Вдыхай меня

17 глава

Стены и пол ванной комнаты были выложены из темной плитки. В одном углу стояли душевая кабина и большая ванная в деревянном корпусе, а в другом раковина и зеркало, сделанные точно в таком же виде. Камила разделась, сложила свою одежду на небольшой комод и оставила на нем вещи которые ей дала Лорен. Девушка вошла в просторную душевую, включила теплую воду и погрузилась в собственные мысли.

Она бы никогда не подумала, что Лорен нравятся девушки. Вот что девушкам нравится Лорен — это да. Это она испытала на себе. Она все еще отчетливо помнила то, как реагировала на Лорен при их первой встрече.

Камила никогда не задумывалась о собственной ориентации. Ее всегда привлекали только парни, но она была из тех людей, которые видели и ценили красоту независимо от пола человека. Камила всегда трезво оценивала внешнюю привлекательность людей. Но ей редко удавалось правильно оценивать человека внутренне. О чем она часто жалела. Девушка помнила, что в ее школе были ученики-геи и что к ним окружающие чаще всего относились агрессивно. Она понимала почему Лорен боялась говорить о своей ориентации, но Камила никогда не осуждала других из-за их личных предпочтений. Ей было знакомо чувство предвзятого отношения из-за того, что она была из семьи эмигрантов. Многие ее одноклассники часто шутили об этом, порой не понимая, что они говорят не самые лучшие и правильные вещи. Родители Камилы учили ее относится ко всем с одинаковым уважением. Это, наверное, одно из лучших чему они ее научили.

Камила выбралась из кабинки и прошлепала к шкафчику с полотенцами. Она насухо вытерла волосы и тело, надела шорты и футболку, которые ей были немного великоваты и вышла из ванной.

Когда Камила вошла в спальню, Лорен как раз расстилала большое одеяло на кровати. На столе стояло два высоких стакана с водой и пузырек с таблетками. В комнате было тусклое мягкое освещение.

— Ты где предпочитаешь спать слева или справа? — спросила Лорен.

— Справа, — зевая, сказала Камила. Она чувствовала, что ей просто необходим крепкий и продолжительный сон.

— Хорошо. Мани прислала видео с вечеринки. Хочешь посмотреть?

— Да, конечно, — Камила подошла к правой стороне кровати, опустилась на нее и села по-турецки.

Лорен взяла телефон со стола, обогнула кровать и села рядом с Камилой. Она открыла присланное видео и дала телефон в руки девушке. На экране появились улыбающиеся лица Дайны и Нормани, которые явно были пьяны сильнее чем тогда, когда их в последний раз видела Камила.

— Эй, вы пропустили ахринительную часть вечеринки, — Нормани было очень сложно разобрать из-за громко звучащей музыки на фоне.

— Тут только что прошло крутейшее шоу фейерверков! Это было как четвертое июля! — Восторженно кричала в камеру Дайна.

— Зацените, наши голубки скоро сотрут друг об друга свои клювики, — Нормани захватила в кадр целующихся Элли и Троя.

Камилу очень забавляла разница в росте между этими двумя. Макушка Элли ели доставала груди Троя. Они очень мило и забавно смотрелись. Трой немного сгибался, а Элли вытянулась в полный рост с встала на цыпочки.

— Жаль, что вас не было, но надеюсь в следующий раз вы продержитесь дольше.

— Бай, Фелиша! — На таком своеобразном прощании Дайны, видео и оборвалось.

И у Лорен и у Камилы была широкая улыбка. Им было радостно видеть, что их подруги вовсю веселятся.

— Знаешь мне иногда кажется, что у Элли когда-нибудь возникнут серьезные проблемы с шеей, — со смехом сказала Лорен, — Ну, знаешь, когда она с Троем то забывает иногда смотреть вниз.

— Вполне возможно, — улыбаясь в ответ, сказала Камила.

— Я пойду приму душ, а ты ложись, — Лорен встала с кровати, погасила свет и вышла в коридор.

Камила забралась в кровать под одеяло и закрыла глаза.

***

Лорен открыла двери спальни и вошла внутрь, стараясь не шуметь. С ее длинных, темных волос капала вода. Она отодвинула шторку балдахина и легла на свою часть кровати лицом к Камиле. Девушка еще не спала. Они лежали в тишине и смотрели друг другу в глаза.

— Почему ты еще не спишь? — спросила Лорен.

— Не знаю. У тебя удобная кровать. И тут такое ощущение… не знаю… Знаешь, как в детстве, когда ты делал себе укрытие из подушек и покрывал.

— Как будто ты в своем собственном и безопасном мире?

— Да, именно так, — между девушками возникла тишина, — Можешь включить песню, которую ты слушала в машине? — Камилу съедало любопытство все это время, — Мне интересно какая песня тебя расслабляет.

— Конечно, — Лорен взяла телефон, который лежал возле ее подушки, разблокировала его и включила песню.

Песня начиналась тихо. Медленные ритмы мелодии и мягкий голос исполнителя, который пел о том, что он «совсем один» действительно расслабляли. Камила лежала и прислушивалась к словам песни.

I got something to tell you / Мне есть что рассказать тебе,

But donʼt know how Iʼmma say it / Но я не знаю как сказать это

I guess that I could only say one thing / Я предполагаю, что я могу сказать лишь одну вещь

Girl I been bad again…/ Девочка, я снова вел себя плохо…

Они лежали, смотрели друг на друга и наслаждались это печальной песней. Когда она закончилась между ними снова повисла тишина.

— Мне понравилось. Но она не кажется тебе слишком грустной? — тихо спросила Камила.

— Кажется. Но это самое то чтобы прочувствовать настоящее одиночество и печаль. И это дарит мне успокоение. Мне часто сложно описать эмоции и чувства собственными словами. Такие песни помогают найти мне правильные слова.

— Я тебя понимаю. Мне и самой сложно говорить с людьми о своих эмоциях.

— Почему?

— Когда-то из-за стеснительности и неуверенности, — сказала Камила и замолкла.

— А теперь?

— А теперь из-за проблем с доверием, — грустно ответила Камила.

— Кто-то тебя подвел?

— Можно сказать и так.

— Расскажи мне, — попросила Лорен, глядя в глаза Камилы.

Камила тяжело вздохнула и перевернулась на спину. Это именно то чего она и боялась. Она боялась, что ей придется рассказать свой секрет. Но в эту самую минуту она поняла, что ей необходимо это сделать. Она обещала себе двигаться дальше и сдерживала свое обещание. Учеба еще даже не началась, а у нее уже были хорошие друзья и знакомые. И она доверяла Лорен. Она чувствовала, что та не станет насмехаться над ней. Так почему бы и не рассказать? Камила чувствовала на своем лице взгляд Лорен, но не поворачивалась.

— Это… очень личное, — тихо начала Камила, — Когда я училась в школе я не была особо популярной. Я всегда была закрытой и предпочитала книги людям. У меня конечно было несколько друзей, и я общалась с многими своими одноклассниками, но тем не менее я была одна большую часть времени. Ну, не считая семьи.

— И что случилось?

— Я начала взрослеть. Я поняла, что мне нельзя всегда быть одной. И именно в тот момент я познакомилась с «ним», — Камила взяла паузу, стараясь успокоить нахлынувшие эмоции, — Он был умным, красивым, обаятельным и популярным. Однажды, на последнем году обучения, он просто подсел ко мне в библиотеке и очаровал меня. Своим умом, чувством юмора и хорошими манерами. Я знала его все время пока мы учились, но он меня нет. Вскоре мы начали встречаться. Мы проводили много времени вместе и просто однажды он признался мне в любви. И… Я говорила, что очень любопытна?

— Нет, но я догадывалась.

— Так вот я была очень любопытна и в плане… сексуальных отношений. Он сперва не часто поднимал этот вопрос, но со временем все чаще и чаще. Пока я просто не начала задумываться об этом вместе с ним. Мне казалось, что если я люблю его и он тоже любит меня, то почему бы и нет. У нас была годовщина — четыре месяца. Это было под рождество. Все прошло не так как я ожидала. Стоило мне дать свое согласие и… Я думаю ты догадываешься. А после в школе… — Камила замолчала. В ее глазах стояли слезы, а зубы сжимали нижнюю губу, не давая той дрожать. Она почувствовала, что Лорен взяла ее руку в свою, но она все равно не поворачивалась. Камила старалась сосредоточиться на том как пальцы Лорен поглаживали ее руку. Когда она почувствовала, что эмоции отступили, то продолжила, — На следующий день после того как мы с ним переспали я узнала, что была всего лишь предметом спора. Он и его дружки поспорили что он сможет со мной переспать до конца года. А вот о результате их спора узнала уже вся школа. В том числе и преподаватели, а за ними и мои родители.