Страница 6 из 7
Он почти груб поначалу, нетерпелив, а потом странно нежен. И уже не до разговоров.
Прошлый Новый Год они справляли дома, пригласили гостей, и их друг Михаил с женой Ксенией пришли в образах Деда Мороза и Снегурочки.
-Ох- хо- хо!
-Дурак! Это Санта Клаус так говорит.
-Тихо! Уволю нафиг, другую Снегурочку найду.
-Слышь, ты, борода из ваты... тш-шш... идет...
-Папа, мама, к нам Дед Мороз пришел!
-Отворяйте ворота, добрые хозяева, как говорится... как там?.. Шел я долго, от самого Северного Полюса, лесами и горами... с мешком подарков... и с внучкой своею. А не здесь ли живет девочка Аня? Нам сказали, она весь год была послушной, хорошо себя вела, радовала родителей.
-Это я, дядя Миша. Стишок рассказать?
-Какой же я тебе дядя? Я Дед.
-Ха, ну точно- дед! Подвинься, дедуля. Здравствуй, Анечка! Здравствуйте, мама и папа Анечки!
-Ну здравствуйте и вам, настоящая Снегурочка и человек в красном костюме... с красным носом!
-Папа, Снегурочка- тетя Ксюша, ты что, не узнал?
-О, вот как? А мне кажется, Снегурочка самая что ни на есть настоящая. А вот дедушка... да и дедушка какой-то подозрительно настоящий. Старенький. Посмотри, как он жует бороду.
-Фу, Валерка! Доча, не слушай. Проходите, проходите!
-А стишок рассказывать?
-Обязательно. Дай только дедушка сядет.
-Нас очень интересует, что же у него в мешке. Я, кажется, слышал оттуда хороший звук.
-О? Вот такой?.. Да, звук просто замечательный.
-Проходите уже.
-А есть "какая гадость эта ваша заливная рыба"?
-Ха!
-Ксюшка, поможешь мне?
-Конечно, но сначала давай стишок послушаем.
-С Новым Годом, народ!
-С Наступающим!
Один год может изменить все. Может открыть великие возможности или все разрушить. Никогда не знаешь заранее.
Он подходит к окну, голый, раздвигает шторы. Уже почти утро, но до рассвета еще далеко. Где-то вдали мерцают огни, перемигиваются в сонной тишине. Пустота в мире и в голове. Безумие схлынуло, и он подавлен своим предательством, безмерным чувством вины перед образами в собственной памяти. Ему кажется, что теперь они покинут его, а если нет, на них всегда будет ложиться горький налет измены. Он шокирован, и страшнее всего оттого, что в нем, если заглянуть в самую глубину, почти нет сожалений. Смотрит в окно, в снежную темноту, в размытые всполохи далеких огней, во всей бездонной, безнадежной, неизбежной полноте осознавая свою потерянность, свое одиночество в бесконечности Вселенной. Одиночество? Разве он один сейчас?..
-Валера, если хочешь, давай все забудем,- он слышит в ее голосе ту же скованность, ту же огромную вину.- Я же все понимаю. Забудем, и все, ничего не изменится.
-Я не хочу ничего забывать,- говорит он.
Она сидит в темноте позади него, с натянутым до подбородка одеялом.
-И что дальше?
Он и сам хотел бы знать, что дальше. Что? Всего-то двенадцать лет разницы. Странно, никогда и не задумывался. Все теперь странно.
-Аня...- словно пробует имя на вкус.- Аня, ты любила когда-нибудь?
Он сам поражен тем, что главный вопрос все-таки, несмотря ни на что рвется наружу, и что голос его при этом звучит ровно, даже расслабленно.
-Что?- Она растеряна.- Причем здесь?.. Мы же взрослые люди. Ты можешь просто сказать...
-Нет,- он качает головой, по-прежнему стоя к ней спиной, все так же глядя в окно.- Я правда хочу знать. Расскажи.
-Что ты обо мне думаешь?
-Ты не так поняла. Аня... Анечка... Мне... мне нужно знать.
Он не знает, что она слышит в его голосе и как воспринимает все это, но словно бы что-то меняется вдруг в атмосфере комнаты. Фактически, он чувствует это всей кожей, на которой приподымаются волоски, погружается в новую и такую сложную для осознания близость.
-Один раз,- говорит она севшим голосом.- Всего один. Очень давно.
И она рассказывает эту историю, многое из которой он слышал, многое восстановил, обо многом догадывается. И сейчас, произносимая ее усталым голосом, в обволакивающей тишине, в полной запредельной тайны предутренней тьме, она звучит как выворачивающий все наизнанку кошмар.
Первая и, так получилось, единственная настоящая любовь. Виктор, ее Витенька. Беременность в семнадцать лет. Как-то поздним вечером он возвращается от нее, от дома ее родителей. Мотоцикл, скользкая дорога. Он весь переломан, и его голова раскалывается прямо внутри шлема. Он не умирает сразу, лежит в коме, а врачи говорят, что, даже если выживет, превратится в овощ. Потом его отключают, а у нее- выкидыш.
-Я тогда таблеток каких-то наглоталась.,- говорит она- так тускло, словно рассказывает о ком-то совершенно постороннем.- Ничего не соображала. И... крови было... И все. Детей иметь не могу. А теперь уже...