Страница 84 из 104
Ладно, главное – уйти на кухню, и не мешать отцу поговорить с дочерью по душам. Надеюсь, ему хватит ума и такта спокойно с ней поговорить, не очерняя при этом её мать. Ведь, какой бы плохой женой Алиса не была, девочку она явно очень любит.
Пытаюсь проскользнуть мимо широкоплечего мужчины, опуская взгляд в пушистый ковёр, но оказываюсь тут же в плену его горячих рук, намертво пригвоздивших меня к себе.
- Вика, можно я сначала с вами поговорю?
Кивок.
Выходим в коридор, и Зверь осторожно берёт мою ладонь в свои обжигающие пальцы, прищуривая тёмно-синие, словно знойное ночное небо, глаза:
- Как она?
У меня перехватывает дыхание от его непозволительной близости, и я вся трепещу под этим испытывающим грозным взглядом:
- Нормально. Главное, не стоит манипулировать её чувствами относительно матери, это не честно. И я бы на вашем месте позволила бы ей жить с мамой. Для девочки это действительно важно.
- С мамой? С этой грязной потаскухой?
Андрей Владимирович взрывается, как фейерверк, мгновенно багровея при этом, и я понимаю, что фамилия ему очень подходит – сейчас он похож на того самого лесного зверя, хищника, с магической карты сельской гадалки. Он вырывает свою руку из моих ледяных пальцев, и выплёвывает:
- Никогда!
Качаю головой.
- И очень зря. Я была вынуждена расти без матери, и мне её сильно не хватало, гораздо сильнее отца, который не мог меня ни понять, ни поговорить по душам.
- Значит, у вас был хреновый отец, Виктория!
Хозяин квартиры припечатывает меня своим хлёстким ответом к полу, и я шарахаюсь от него, отступая на шаг назад. В его синих глазах плещется настоящий шторм, способный переломить меня на две половинки, как сухую тонкую щепку.
По позвонку бежит мелкая дрожь, а ладошки моментально становятся влажными. Но я всё равно сжимаю их в кулачки, отчаянно надеясь достучаться до разума мужчины.
- Отец был обычный. А вот мачеху я невзлюбила с самого начала и жить с ней не хотела.
- Значит, я больше не женюсь!
Андрей Владимирович выплёвывает обидные, громкие слова прямо в лицо, и они мгновенно оставляют на моём сердце обжигающий чёрный след. В моей душе поднимается буря негодования и я сцепливаю руки в кулаки, мечтая тотчас поколотить этого наглеца.
- Ах, вот как вы заговорили?
Меня переполняет жгучее чувство отчаяния и я поднимаюсь на цыпочки, пытаясь стать со Зверем одного роста.
- Да, так! Зачем вы нужны, бабы? Только мозг нам, мужикам выносите!
Трясусь от вылитого на меня ушата обидных слов и выдыхаю:
- В таком случае, вы больше не нуждаетесь в моих услугах домработницы, Андрей Владимирович.
Бегу по направлению к прихожей, сглатывая вязкий комок, вставший в горле, и пытаюсь стряхнуть с себя злость, от которой стучит в висках.
- Виктория…
Главный редактор пытается меня остановить, схватив за руку, но я быстро освобождаю свои пальцы, чтобы скорее разорвать это прикосновение, приносящее мне практически физическую боль.
- Нет, Андрей Владимирович, ничего не говорите, вы уже всё сказали. Увидимся завтра в издательстве, мой рабочий день секретаря подошёл к концу, извините.
Выбегаю из квартиры, моментально начиная спускаться по лестнице. Похоже, это уже вошло в привычку – покидать логово Зверя таким скоропалительным образом, не используя лифт.
Но теперь точно, хватит.
Контракт домработницы я разорвала, пути назад нет.