Единственная для Зверя

Вика

*****

Прохожу в прихожую, в которую я, наконец-то, получила доступ после битвы на лестничной клетке, и выдыхаю, стараясь не смотреть хозяину квартиры в глаза. Растягиваю на своих губах самую невозмутимую улыбку – пусть не думает, что только об этом я и мечтала!

Ставлю свою крохотную сумочку на белоснежный комод, рядом с вазочкой, в которой стоят искусственные жёлтые розы, и морщусь от нахлынувших на меня неприятных чувств.

Я всегда считала, что пластиковым цветам место – лишь на кладбище, и бабуля чётко привила мне то стойкое убеждение, что в доме с искусственными цветами и чувства все ненастоящие, пластиковые. И, похоже, в данном случае, это суеверие похоже на правду.

- Папочка, кто там?

Звонкий детский голосок заставляет меня вынырнуть из пучины своих ощущений, и я в изумлении осматриваю симпатичную светловолосую девчушку, остановившуюся на пороге. Туника нежно-зелёного цвета приятно оттеняет её светло-русую шевелюру, а симпатичные розовые тапочки с меховыми  помпонами смотрятся настолько умилительно, что у меня защекотало в носу.

Похоже, она не ожидала увидеть в прихожей незнакомую женщину и от этого её белёсые бровки удивлённо  поднялись домиком.

Перевожу взгляд на мужчину и вижу, что он слегка растерялся, оказавшись меж двух огней, в нерешительности закусив губу. Пожалуй, таким обескураженным я этого сильного духом человека ещё не видела – обычно у него всегда наготове есть пара-тройка ехидных замечаний.

Прихожу на помощь Андрею Владимировичу, присаживаясь на корточки рядом с девочкой.

- Привет, тебя как зовут?

- Варвара Андреевна.

Ух ты, как официально!

Интересно, она в отца такая серьёзная, или это – от стеснения?

Девочка прижимается к ноге отца, сканируя меня внимательным спокойным взглядом, и я с улыбкой подаю ей руку для приветствия.

- А меня – Виктория Николаевна, но ты можешь звать меня просто Вика, идёт?

Малышка кивает, и я понимаю, что она внешне очень похожа на жену Зверя – такая же стройная и светловолосая, с распахнутыми серыми глазами. Но, в отличие от матери, у девочки - открытый спокойный взгляд.

Андрей Владимирович нежно проводит широкой ладонью по голове дочурки и слегка осипшим от волнения голосом, произносит:

- Варюш, иди, поиграй, а мы с Викторией Николаевной попьём кофе на кухне, хорошо?

Девочка осторожно кивает, выходя за дверь, и я вижу, как мужчина непроизвольно выдыхает. Похоже, он теряется в присутствии дочери, растекаясь перед ней сладкой субстанцией, типа киселя.

Настоящая папина дочка!

- Простите, Виктория, у меня сейчас, как вы поняли, не самый простой период в жизни.

- Я уже успела это заметить.

Вешаю пальто на вешалку, проходя за мужчиной на просторную кухню, и присаживаюсь на краешек стула, обводя незнакомый интерьер внимательным взглядом.

Белоснежный гарнитур, много кухонной техники, способной облегчить жизнь хозяйки и гора немытой посуды в раковине явственно намекают мне, что мужчина уже пару дней живёт холостяком, не заморачиваясь по поводу порядка.

В сердце что-то остро ёкает, и я понимаю, что Андрей Владимирович, очевидно, не привык жить без женщины. Он из тех мужчин, которые любят свежевыглаженные рубашки и вкусные домашние ужины, не требуя от жены приносить вклад в семейный бюджет. Ему по душе – домашняя, уютная жена, обеспечивающая семейный уют.

Ну, и чём он хотел со мной поговорить?

- Простите, Вика, у меня не прибрано.

Он извиняюще разводит руками, глядя на засохшие тарелки после гречневой каши, и я понимаю, что он не часто бывал на кухне, заходя в эту часть квартиры только за сытным обедом.

- Но ведь есть посудомойка.

Тыкаю пальчиком на встроенную технику, которая способна удивительно облегчить жизнь любой женщине, освобождая её от нудного времяпрепровождения, и встаю со стула. Зверь следит за моими действиями с некоторым беспокойством, и слегка сдвигает свои брови на переносице – как раз в то место, где уже залегла глубокая морщина.

- Честно говоря, я не знаю, как ей пользоваться.

Хмыкаю.

Вот он – отличный шанс доказать этому мужчине, что я способна быть не только секретарём!

Засучиваю рукава и встаю к раковине. Сейчас я быстренько расправлюсь с этой посудой, просто поместив её в отсек посудомоечной машинки, а сама после соберу все лавры и овации.

А может ещё что-нибудь посущественнее.

- Я сейчас сварю кофе. Покажу вам, как должен быть сварен настоящий бодрящий напиток, а не то пойло, которое вы мне однажды преподнесли.

Зверь кивает, достав турку из шкафчика сверху, а я пропускаю очередную колкую шпильку мимо ушей, мило улыбаясь. Ладно-ладно, ему ведь тоже нужно передо мной покрасоваться.

Быстро устанавливаю тарелки в машинку, косясь на выверенные действия Андрея Владимировича, который, без сомнения, варил кофе не единожды. У него даже турка не современная - из нержавейки, а настоящая, медная.

- Хотите, покажу вам мастер-класс, Виктория?

Он иронично подмигивает, наблюдая, как я отправляю последнюю пиалу в кухонный агрегат, и начинаю выставлять режимы мойки.

- Тогда и я вам тоже. Посмотрите, тут ничего сложного.

Зверь подходит ближе, остановившись рядом со мной на опасном, очень близком расстоянии, и у меня в горле всё моментально пересохло. Кажется, что воздух между нами загудел, становясь вязким, подобно болотной трясине, и я приоткрываю рот, перехватывая глоток кислорода.

- Вы хотели мне что-то показать?

Мужчина нагибается, становясь со мной одного роста, и я призывно прикасаюсь к его руке своими подрагивающими от напряжения пальцами. Щёки заалели от этого прикосновения, и я, как завороженная, провожу кончиком языка по пересохшей губе.

- Вот, вам только нужно выбрать режим.