Страница 25 из 27
Довольно массивная нижняя челюсть, изгиб жестких губ сейчас сжатых в тонкую линию, говорит о том, что этот индивид не умеет улыбаться. Прямой нос с небольшой горбинкой, короткая стрижка, длина волос на макушке длинней, чем на затылке. Прядки жестких платиново-серых волос иглами дикобраза смотрят в разные стороны. Высокий лоб с непокорными прядками иголочками. Широкие темные брови, сведены и образуют хмурую складку на переносице. И серебристо-ледяные, прищуренные глаза, в которых плещется холодная ярость.
Глаза эти вдруг словно туманом подергиваются, и сквозь него начинает просачиваться наружу неоново-синий свет, словно стробоскоп внутри включили.
Меня бросает в жар, потом в холод. И начинает трясти. Поджилки ходят ходуном. В этих глазах обещание скорой расправы, его агрессивная аура давит на меня так, что вызывает дикий приступ паники. Волосы не просто шевелятся на затылке, а кажется, на всей голове встали дыбом. В горле что-то перехватывает, и становится трудно дышать.
Расширившимися от ужаса глазами, наблюдаю, как эта махина делает шаг в мою сторону, и тянет ко мне свою здоровенную ручищу, нависая надо мной холодной скалой.
– Мамочки. – слышу свой придушенный писк. Видимо все-таки включился инстинкт самосохранения.
И крабом начинаю отползать назад. Разворачиваюсь в движении, и из состояния полуприсяд даю низкий старт. Лечу вниз на полных парах. В голове одна мысль, догонит – прибьет! А за спиной грохот погони. А-а-а-а-а.
Путь мне запомнился с трудом. Мельтешащие коридоры, смешались одним размытым пятном. Подселенцы, видя погоню не препятствуют мне, предпочитая вжиматься в стенку, и создавая зеленый коридор. И я бы, наверное, была рада. Но блин, обидно как то. Трусы! Видимо, не хотят за компанию под раздачу попасть. Знала бы, осталась бы в комнате с милой и приветливой Аленой. Она уж точно лучше, чем этот, который на хвосте!
Толкнув двухстворчатую дверь, оказываюсь в огромном и совершенно пустом спортивном зале.
Что в этом здании делает спортивный зал, ну серьезно?
А-а-а-а-а, конвульсивная паника мгновенно охватывает тело и сознание. Нет выхода!
Хочется плакать и материться одновременно.
Лишь в дальней части зала, одиноко покачиваясь, висит толстенный канат, прикрепленный к потолку внушительного вида крюком.
Сама не замечаю, как оказываюсь под высоким сводом потолка, вцепившись в канат руками и ногами, как в самое родное. Мой учитель по физкультуре мной бы гордился! Кажется, я побила мировой рекорд по скоростному лазанью.
– Слезай! – слышится громовой раскат снизу.
Вот уж дудки! Судорожно качаю головой, от чего канат начинает опасно раскачиваться. Чувствую себя макакой на ветке. Но лучше так, чем отбивной на гриле!
Спортзал быстро наполняется народом.
– По хорошему прошу, – сделал он выразительную паузу, – ПОКА…
И это его пока, вызвало во мне такой мощный приступ паники, что чуть пальцы сами собой не разжались.
– Иди ты, хрен заморский. – Инстинктивно вжала голову в плечи и тихо проговорила себе под нос.
Черты его лица резко исказились. Ой, кажется, кто-то услышал.
– Шалка* энова*! – сквозь зубы проговорил он, поворачиваясь к рассматривающей нас аудитории.
Ой-ой кажется сейчас будет разнос!
– Кто ее отпустил? – вымораживающим все внутренности голосом, спросил он у окружающих нас подселенцев.
– Она сказала ей нужно в туалет. – тихо из угла произнесла Алена.
– Она б тебе и не то еще сказала, диррка* ты тупая. Ее запереть надо было!
Ну вот теперь я чувствую себя тварью, из-за меня пострадал невинный чел… Почти человек. В груди возросло возмущение, как он может так разговаривать с женщиной?
– Это тебя надо запереть, гад гадский, и табличку на двери повесить! Осторожно кАбéль! Не долбанет - так покусает!
В зале повисла гробовая тишина. Вот прям в ушах зазвенело. Похоронным маршем, ага.
Крылья носа вышеупомянутого кобеля стали раздуваться как парашюты.
Надо же – такой красивый, и такой урод моральный! Суди о народе по их предводителю! Кошма-а-ар! Моя абстрактная ненависть ко всем инопланетянам, трансформировалась в конкретную, к единственному индивидууму. Если они все такие мерзкие, пусть лучше и дальше сидят на своем корабле.
Мне на его фоне теперь даже брюнет Леша снова понравился. Ну душка просто, правда!
– Айрэн Дирх, поручил мне отвезти это… – многозначительно замолчал он. – На корабль.
«Вот ур-род, сам ты ЭТО! Я тебе за ЭТО, еще припомню!» Подумала про себя, не решаясь больше нарываться. А то мало ли, еще не довезет до тарелочки, скинет где-нибудь посерединке, и буду махать крыльями… пока летать не научусь. Ага. Но однозначно радует что не он - тот самый айрэн.
– Да, ррэн* Эйрис! – о-о-о-о-о, мой любимый брюнет нарисовался.
– Снимите ее оттуда! Я жду во флайсе*!
– Она еще не прошла все необходимые процедуры. – снова подал голос мой, такой родной теперь, Лешка.
– На корабле пройдет!
Чеканной походкой, ррэн Эйрис покинул помещение, народ расступался перед ним, как льды перед ледоколом.
***
Раздражение ворочалось в груди неповоротливым монстром целый день. Когда Морр набрал его по комму* и попросил слетать за этой пронырливой самкой горного торна*, он не смог отказать, так как знал, сколько работы переделывает за день главнокомандующий воздушным судном «Свет Эрриана» – Морр Дирх.
И что же он увидел, как только вышел из флайса? Как эта… Бегает по зданию без сопровождения и охраны, пытаясь убежать... Снова!