Страница 19 из 27
Были умельцы пытающиеся схитрить, но обмануть подселенцев у них никогда не получалось. Стандартный паек состоял из трех герметичных контейнеров на человека. Иногда еще давали овощи или фрукты.
С идентификацией все было сложнее, народ ее откровенно боялся. Зачастую подселенцы требовали у некоторых граждан помимо регистрации пройти процедуру идентификации. После нее человека могли отвезти наверх без объяснения причин. Такие люди, как правило, обратно не возвращались, либо возвращались подселенцами.
Все имеющие проблемы со здоровьем могли так же обратиться в ПИР, помощь им оказывалась на месте. Если же были серьезные проблемы со здоровьем или человек был экстренным, его погружали в анабиоз и отвозили наверх.
С ним проделывались какие-то манипуляции и вуаля, человек возвращался в город здоровым. Или не возвращался, это как повезет. Но если прижмет, пойдешь. Куда деваться, жить то хочется. Правда ничего вразумительного о пребывании наверху, ни кто из побывавших там, рассказать так и не смог. Последнее, что помнили, это подъем на леталке, так горожане обозвали инопланетный вид транспорта, отдаленно напоминающий обтекаемый каплевидный микроавтобус без колес с зеркальной непрозрачной поверхностью.
Отдельным пунктом для меня, причем довольно болезненным были дети, которых инопланетяне практически не трогали. После ночи вторжения не редкими были случаи, когда дети оставались с единственным родителем, но бывали и круглые сироты при попавших наверх родителях.
Таких деток забирали в «адаптационные центры», что там с ними происходило, ни кто не знал, это была закрытая для людей территория.
Если единственный оставшийся родитель не возвращался после лечения или процедуры идентификации за ребенком приходили и забирали его в адаптационный центр.
Были, с этим связанные, и очень печальные истории.
Один отец с острым приступом аппендицита, не желая оставлять своего маленького сына, дотянул до перитонита и умер в муках на глазах у ребенка. Когда он не пришел за своим пайком, жилище проверили и нашли его труп. Трехлетний малыш был здоров физически, но имел глубокую психологическую травму.
В итоге он все равно попал в адаптационный центр.
А я думала, инопланетяне медлительны, три ха-ха. Развить такую бурную деятельность и держать под тотальным контролем город. Это кем надо быть?
В общем да, у них по всем фронтам все было схвачено, они поставили нас в условия, когда мы сами вынуждены были идти к ним на поклон. Так как они крепко удерживали людей за жабры по всем жизненно важным позициям.
Еще напрягало то, что мы все находились как в клетке в информационном вакууме. Мы не знали ровным счетом ничего о том, что происходило в мире, да даже просто, в соседнем городе.
***
Прошло полторы недели с ночи вторжения, продуктов в холодильнике практически не осталось, и проблема дальнейшего пропитания для меня встала особенно остро.
Старый охранник на днях тоже прошел процедуру регистрации, и теперь каждое утро ходил за своим пайком. Но не буду же я его объедать!
Ночью, лежа с сосущим пустым желудком, размышляла какие у меня возможности. Доступ к магазинам перекрыт. Пайки не выход. Что-то, мне подсказывало, что стоит мне только объявиться в пункте выдачи, и скрутят меня под белы рученьки, вякнуть не успею. А попадаться ой как не хотелось.
Единственное, что приходило в голову, обчистить чей-то огород, овощи с фруктами конечно не мясо с колбасой, но на безрыбье и рак рыба.
Одна беда, мысль о воровстве вызывала в душе такое отторжение, что впервые за все время хотелось банально реветь. Найдя компромисс со своей совестью, решилась пройтись по полям, посмотреть, что там растет, в идеале хорошо было бы разжиться картошкой и кукурузой, еще неплохо было бы найти морковь, капусту и лук. Ну и яблоки если повезет.
Сломала голову над тем, что я буду делать со всем этим добром, если все-таки найду. Это раньше люди с пакетами не вызывали подозрений, сейчас же... Как пронести через весь город пакеты со снедью, и не быть замеченной подселенцами?
Головоломка, да!
Одно дело скакать налегке, имея все возможности для маневрирования. И совсем другое - волочиться через город с баулами, загруженная по самые уши, тут уж не побегаешь.
Раньше мне везло быть незамеченной, я всегда была начеку, часто оглядывалась, и старалась не выходить на большие открытые участки.