Страница 23 из 52
- Агриппина! Собирай вещи! - крикнула она на Линну, сидевшую в углу тихо, как мышь, а потом, повернувшись к трактирщику, негромко добавила:
- Нам потребуется большой котёл, топоры, лопаты, овечьи шкуры и вообще всё, что бывает нужно для обустройства лагеря.
Отложив окровавленную иголку, недоучившаяся медсестра широкого профиля осушила кружку с крепким мортагским вином и продолжила выполнять обязанности главы общины.
- Прошка! Быстренько обыщи убитых. Да ты что, боишься? Мертвые не кусаются! Ненак! Живо собери лошадей напавших и спрячь их в лесу. Иллан! Пойдёшь с братом! будешь следить за дорогой. Кинта! Быстро беги на кухню. Попроси, что бы дали крупы, лепёшек, мяса вяленого на неделю. Колбасу возьми ещё, соли и сала. Лайя, сбегай в деревню, купи мешков попрочнее. Ничего с Аттером не будет. Первый раз, небось, убивал? Первый раз всегда так бывает, я как лекарь это тебе говорю. Веерка, живо в деревню, узнай, не продаст ли какой крестьянин телегу. Хотя стой, лучше будет купить через Дункуса. Надя, что ж ты стоишь, как вкопанная? А...? Не слышу? Агриппине иди помоги!
Эвакуация из постоялого двора прошла успешно. Ещё до захода солнца Дозабелда со своей немногочисленной паствой разбили лагерь на берегу живописного озера у впадения в него небольшого, но очень быстрого и довольно глубокого ручья. Поместив раненого в палатку, матушка Ираида поручила его заботам Прошки, а сама вместе с остальными последователями расположилась на ночлег под большим туристическим тентом. А рано утром она прицепила к спиннингу примитивную блесну-ложку старого советского образца и за какой-то час с небольшим обеспечила свой отряд рыбой на два дня вперёд. Перекусив наскоро вместе с продравшей глаза паствой, Дозабелда нашла в лесу небольшие заросли чистотела и, приготовив из него целебный отвар, наложила компресс-повязку Аэриосу на рану.
Покормив больного, она положила руку на его голову и была неприятно удивлена ощущением сильного жара, исходящего от него. Дабы избежать ошибки, Дозабелда склонилась над раненым и поцеловала его в лоб. Лоб оказался очень горячим, а больной слишком прытким, так как зачем то, забыв о своём ранении, полез обниматься.
- Лапы свои убери! - взревела дочь защитника Белого дома и влепила Аэриосу оплеуху.
- Прости! Я думал...
- Он думал? Indjuk тоже думал! Жар у тебя! В-о-с-п-а-л-е-н-и-е! Пойду в лес травки искать. Хотя какие сейчас в лесу травки? Смех один, а не травки. Моли Бога, чтоб он тебе жизнь оставил!
- Какого бога мне следует молить? - поинтересовался больной, который хоть человеком особо религиозным не был, однако никакой радости от перспективы загнуться в расцвете лет не испытывал, да и дел незаконченных было много, и умирать именно сейчас было бы с его стороны крайне безответственным поступком.
- Есть только один настоящий Бог, а все остальные - ложные!
- Какой же из всех богов настоящий?
- Тот, которому молюсь я!
- И как зовут этого бога?
- Зови его Бог Авраама, Исаака и Якова или просто Отец!
- А имя у этого отца есть?
- Зачем ему имя? Он же один. Других богов нет! Хотя можешь звать его Саваофом. - сказав это, она вылезла из палатки и, захватив с собой на всякий случай Иллана, отправилась бродить по окрестностям в поисках хоть чего-нибудь целебного.
* * *
Иллон не смог ничего сделать. Просто не успел. Первым был убит Чинк: брошенная какой-то девчонкой миска разбилась о его голову, и пока тот приходил в себя, подлетевший к стражнику разбойного вида парень ударом сабли развалил бывшего гладиатора от левой ключицы до правого бедра. Вслед за Чинком в царство мёртвых ушёл и Рулук. Не имея возможности сбить Ветра с ног, он сначала пытался огреть его стулом, а после прижать столом к стене, но стол оказался слишком тяжёлым, и киратский шпион успел раскроить Рулуку голову своим странным мечом. Хон остался без головы, не успев даже вытащить саблю из ножен. Он всегда доставал её в самый последний момент, но сейчас, когда дичь была совсем близко, азарт охотника сыграл с ним злую шутку и один из лучших мечей королевства погиб от коварного удара в спину, которого совершенно не ожидал. Увидев, что превосходство не на их стороне, Иллон бросился на помощь остальным, но был сбит с ног броском большого глиняного кувшина, а когда снова поднялся на ноги, всё было, кончено и он предпочёл убежать. Вскочив в седло, единственный оставшийся в живых стражник поскакал в сторону мортагской границы, но не успевшая отдохнуть лошадь скоро пала, и он был вынужден идти дальше пешком, моля богов о том, чтобы за ним не было погони.
На третий день пути, когда страх быть настигнутым киратцами прошёл, в душе верного раба мортагской короны появились серьёзные опасения, что предстань он пред ясные очи начальства, как тут же будет назначен виновным во всех неудачах и, скорее всего, умрёт медленной, крайне мучительной смертью. Бежать в Кират было глупо, так как там со дня на день должен был состояться переворот, в результате которого к власти должны были придти такие люди, что на защиту от прежних хозяев надеяться было бы слишком наивно. Прибрежные королевства хоть и вели свои торговые дела по всему известному миру, в вопросах предоставления подданства признавали только право рождения, и не имевший в этих микроскопических странах родственников чужак мог рассчитывать только на участь раба на галерах. Рагнетия, славящаяся своими просторами, снежными зимами и никогда не прекращающимся бардаком, могла стать идеальным местом для того, чтобы в ней затеряться, если бы не одно "но". Пытаться попасть туда через готовый в любой момент взорваться Кират было слишком опасно. "Похоже, придётся пойти в бандиты", - подумал Иллон за мгновение до того как какое-то чахлое деревце внезапно рухнуло на дорогу и преградило ему путь.
- Слышь fraer, сабельку на землю кинь, а не то я стреляю, - раздалось из кустов.
- Я хочу говорить с атаманом!
- А зачем тебе с ним говорить?
- Надо!
- Кому надо?
- Мне надо!
- А мне не надо!
- Атаман, возьми меня в свою банду!
- Зачем?
- Я хороший боец!
- Зачем ты хочешь вступить в мою банду?
- В бегах я!
- От кого бегаем?
- Ото всех.
- Что, совсем ото всех?
- Ну, почти.
- Почти - это как?
- Рассказывать долго.
- Так мы не торопимся.
И Иллон рассказал обо всём без утайки, а после того как закончил рассказ, увидел перед собой двух парней и девчонку - причем все трое были в странной, мешковатого вида одежде из ткани цвета коровьей лепёшки.