Страница 13 из 52
Отъехав подальше от границы, Аэриос остановился на постой в доме одного вконец разорившегося шляхтича, который настолько обнищал, что был вынужден сам работать в поле и есть за одним столом с собственными крепостными, которых, впрочем, у него осталось лишь две не слишком многочисленных семьи. Заплатив за еду и ночлег целую марку, главный шпион Киратского королевства, призвав на помощь старшую дочь хозяина, перекрасил свои светлые волосы в радикальный чёрный цвет. Теперь его трудно было принять за киратца, хотя бы на первый взгляд и издалека.
Мориска встретила Аэриоса проливным дождём. Так как седельные сумки пропали вместе с Чалым, необходимо было добыть одеяние человека благородного происхождения. В доспехе караванного стражника попасть ни в одно из условленных мест было невозможно, нечего даже и мечтать. Посетив нескольких портных, он заказал каждому по одному элементу одежды и всего через полдекады облачился в широченные шляхетские шаровары из крашеной в синий цвет крапивной ткани, такой же жупан и зелёный, тонкого сукна кунтуш. Голову его покрывала подбитая мехом крота рогатывка. Прежний наряд и доспехи он крепко увязал в узел и припрятал в сундук, входивший в комплект мебели в номере постоялого двора. Штатный навесной замок сундука Аэриос всё же временно заменил на гномий.
В корчму, где Гортом должен был появляться каждый третий, пятый и седьмой дни декады, тот так и не пришёл. В борделе у мадам Люльки в девятый день его тоже не было, и Аэриосу пришлось посетить игры. Большой цирк был и в Келелле, но там последние двести лет проходили только спортивные состязания и заимствованные из Рагезонии театральные представления. Цирк в Мориске использовался для гладиаторских боёв и казней, и практически весь световой день Аэриосу, всегда старавшемуся по возможности избегать посещения пыточной, пришлось смотреть на боль, кровь и смерть. Выносящего вазу главный шпион Киратского королевства нашёл в ложе для состоятельных господ рядом с королевской. Билет в неё стоил целый золотой, и, увидев наконец Гортома, Аэриос был искренне рад, что деньги потрачены не зря.
- Слава богам! - поприветствовал он своего самого ценного агента.
- Богам слава! - ответил придворный, и они начали непринуждённо обсуждать достоинства и недостатки гладиаторских школ и сравнивать с эстетической точки зрения различные способы казни. "Проиграв" Гортому две сотни золотых, Аэриос вскоре смог "частично отыграться", выиграв у придворного недорогой, но очень красивый тубус сиенской работы. Вечером по окончании игр они выпили по паре кружек вина в небольшой харчевне и крайне довольные собой разошлись.
- Где связник? - Оллиук в ярости кричал на своих подчинённых - Я спрашиваю вас! Где связник!?
- Не было связника, ваша светлость! - прошедших огонь, воду и медные трубы бывших гладиаторов трясло от страха.
- Сегодня подлый изменник отдал долг ростовщику! Где этот пройдоха взял двести дукатов? Не знаете? Так я вам скажу! Он взял их у связника! Где связник? Сукины дети! Я вас спрашиваю!
- Не знаем, ваша светлость!
- Наш король, да хранят его боги, любит советоваться по поводу своих планов со всеми подряд. Если он рассказал Гортому о заговоре, а тот передал эти сведения связнику, затея наших киратских друзей может окончиться пшиком. Вы понимаете, чем это грозит нашему королевству?
- Понимаем, ваша светлость.
- Нам сообщили, что связником был сам Аэриос. Да, да, Ветер решил тряхнуть стариной и заявился в Мориску сам. Запомните, либо вы поймаете этого Ветра и львы на арене цирка попробуют его на вкус, либо псы королевского палача попробуют на вкус ваше мясо! Как, вы всё ещё здесь? Ваши кони ждут вас! Если сможете, то берите этого гада живым. Да помогут вам все наши боги!
Глава 4
Термос был рассчитан только на шесть часов, поэтому, естественно, вчерашняя еда безнадёжно остыла. Однако изголодавшаяся Линна сметала всё до последней крошки хлеба. Тем временем Дозабелда, чтобы скоротать время, достала из кармана штанов ставшую теперь бесполезной связку ключей и с помощью ножниц, входящих в комплект прикреплённого к связке настоящего швейцарского ножика, занялась своим маникюром.
Увидев в руках наставницы необычную для этого мира вещицу, беглая шляхтянка осторожно спросила.
- А вот ты говорила, что нужно быть честным?
- Нужно!
- А тех, кто не честный, Бог накажет?
- Накажет, обязательно накажет!
- Хозяин постоялого двора купил у тебя вещь, вроде той, что сейчас у тебя в руке, за три марки или даже чуть меньше, а продал за два полновесных дуката. Ты можешь попросить Бога о том, чтобы он его наказал?
- Можно конечно! Хотя... - договорить юная проповедница не успела. Хозяин на протяжении трёх часов, в течение которых Дозабелда пыталась вдолбить в забитую языческими суевериями голову Линны основы христианства, нет, нет да и подходил к двери, чтобы послушать, о чём там говорят непутёвая шляхтянка со странной постоялицей. Расслышать многого он не мог, но уяснил главное - иноземка, которую он так ловко обвёл вокруг пальца, оказалась жрицей какого-то очень жестокого бога, и это заставило его волноваться...
Прежде, чем стать владельцем трактира, старый воин несколько лет охранял караваны, а иногда, как подозревали некоторые соседи-недоброжелатели, сам же и грабил их. Но никаких доказательств и улик никто предъявить бы не смог, а за ложное обвинение карали в этих краях сурово. Будучи уроженцем здешних мест, он сумел договориться не только со стражниками из обоих королевств, охранявшими дорогу через ничейные земли, но и с подавляющим большинством главарей банд, орудовавших на дороге и в окрестностях. Часто он выступал посредником при выкупе пленников и по-тихому скупал краденое.
В процессе движения из прошлого к настоящему, от бурной молодости к основательной зрелости, из-за привычки к постоянному риску банальное, обывательское чувство страха у трактирщика давно атрофировалось. Но бывший наёмник, как и многие представители этой опасной профессии, был очень суеверен. Не боясь ни бандитов, ни слуг королей, ни своевольных и вспыльчивых магов, он, тем не менее, боялся злых духов, демонов, богов и их служителей, как маленький ребёнок боится сказок про кровожадных вампиров и темноты...
Поняв, что, сам того не желая, вызвал гнев жрицы загадочного и жестокого бога, он испугался, испугался так, что не думая ни секунды ворвался в комнату и упал на колени, моля у потерявшей от неожиданности дар речи Дозабелды не просить своего злобного бога о наказании для глупого старика. Первой пришла в себя Линна. Не дожидаясь, когда к наставнице вернется способность связно говорить, непутёвая представительница благородного сословия максимально надменным, насколько могла его изобразить от природы скромная девушка, тоном заявила. - Любезный! Вы вместо того, чтоб криком отвлекать мудрейшую от очень важных мыслей, сходили бы за деньгами!