В плену света

‒ Больно?

‒ Ничего, уже заживает.

Светлана с тревогой посмотрела на охотника. Он ранен?

‒ Андрей, это уже второе ранение за последний месяц. Может стоит на время отказаться от работы в департаменте?

‒ Не начинай, пожалуйста, снова. Мы это уже обсуждали. Если я сейчас уйду, то обратно меня не примут.

‒ Может это не так и страшно? – в голос ведьмы вплелись нотки раздражения. – Я устала вздрагивать от каждого звонка, когда ты на службе и с тревогой отсчитывать минуты, до твоего возвращения, волнуясь при каждой твоей задержке.

‒ Я понимаю, как тебе тяжело, но департаменту нужны люди. Мы слишком многих потеряли.

‒ Вот именно!

‒ Лисенок, со временем все наладится.

‒ Но мы с тобой этого, видимо, не дождемся.

Девушка потерла шею, на которой плотно сидел ошейник.

‒ Может тебе тоже устроиться на работу? – осторожно спросил парень возлюбленную.

‒ Кем? Официанткой? Продавщицей? ‒ зло спросила Алиса.

Молодые люди уже говорили так громко, что не было надобности прислушиваться. Слова ведьмы задели Свету, и девушка отвела глаза на меню, что лежали на стойке, но ответ Андрея вновь заставил ее осторожно покоситься на разбушевавшуюся парочку.

‒ Это всего лишь работа. Всякая работа нужна. Может тебе открыть свое дело? Уверен, отец тебя поддержит.

‒ Конечно, у меня ведь богатый папочка гений.

‒ Что ты хочешь этим сказать?

‒ Что все, что я могу, это цепляться за отца. Это бесит. Я талантливая ведьма.

‒ Я знаю, – заверил подругу Андрей, но она его слов, казалось, не услышала, распаляясь все больше.

‒ Вам, охотникам, хорошо. Ваша сущность двояка. Вам не привыкать быть простыми людьми. Из меня же, словно душу вынули. Внутри пустота и холод.

‒ Быть простым человеком тоже не самое худшее. Главное, что мы живы и вместе, – постарался мужчина погасить назревающую ссору, но видимо выбрал не самые лучшие слова, так как гнев в глазах ведьмы вспыхнул с новой силой.

‒ И что, мне теперь Теням ноги целовать за счастье испытать такую радость?

‒ Я не это имел в виду. Я говорю, что пока мы живы и здоровы, и пока ноги - руки на местах, мы можем изменить мир.

‒ Ты может и можешь, а я бесполезна. Без своей магии я никто и звать никак.

‒ Это не так. Послушай... ‒ но Алиса уже завелась, и слушать не желала.

‒ О чем? Терпеть и ждать? Я только этим и занимаюсь. Все жду и жду. Тебя с работы, прекращение всего этого фарса, возвращение сил, окончание страданий.

‒ Я-я-я-я-я! Вслушайся, все что ты говоришь – это только о тебе. Я, мне, меня. Алиса, ты не одна страдаешь! Все в стране в таком же положении, – не выдержал Андрей и вспылил. – Может хватит уже жалеть себя? Все, что я последнее время слышу, это лишь твои жалобы, как тебе плохо. Мне тоже тяжело, но ведь я терплю.

Света вздрогнула, когда вода из стакана, зажатого в руке ведьмы выплеснулась парню в лицо. Она с ужасом взирала на сорящихся.

‒ Можешь больше не терпеть. Никто не заставляет, – прошипела зло Алиса и, с гордо поднятой головой, покинула кафе.

За спиной звякнул колокольчик, извещая о готовности заказа. Не глядя, Светлана, подхватив поднос с едой и напитками и прихватив, заодно, полотенце, подошла к столику.

‒ Вот, – девушка поставила на стол поднос и несмело протянула Андрею полотенце.

Молодой человек сидел, понурив голову. Струйки воды стекали по лицу, капая с подбородка и ушей вниз.

– Мне очень жаль… – робко начала охотница.

‒ Чего? – рыкнул в ответ Андрей. Он зло рванул ошейник на своей шее. – Это ты на меня одела?

‒ Нет, – испуганно пролепетала Светлана, неосознанно коснувшись руками собственного ошейника.

Охотник поднялся на ноги, от чего стал выше девушки на пол головы. Отерев лицо рукой, он склонился к ней и зло прошептал:

‒ Тогда за что ты извиняешь?

И, швырнув на стол деньги, вышел из кафе, громко хлопнув дверью.

Девушка, через окна проследила, как охотник, выйдя за дверь, оглянулся по сторонам и, перебежав улицу, вошел в бар напротив кафе. Обессиленно рухнув на диванчик, Света прижала руки к бешено колотящемуся сердцу.

Кажется мир рушится не только вокруг героев, но и в их пылких, озлобленных ситуацией сердцах. Смогут ли они удержать свою любовь и не уничтожить чувства неосторожными словами? Какие еще трудности ожидают их впереди?