Страница 142 из 144
Подземный замок-убежище был тих и тёмен как склеп.
Он и был сейчас склепом, местом погребения сакморов. И человека, которого Тархес принёс в святая святых.
Только сакморы должны были умереть быстро и безболезненно, уйдя в Хранилище.
Человек же должен был дохнуть медленно и мучительно, постепенно обращаясь в труп от голода, жажды и отчаяния.
В основном – от отчаяния.
Госпожа знала: отчаяние убивает куда быстрее телесных мук. Но и муки его – сильнее телесных.
- Последний подарок тебе, блаженный, - произнесла госпожа, глядя на подвешенного в воздухе пленника.
Сергей был всё так же привязан к металлическому листу в позе распятия.
Госпожа и сама не знала, почему оставила пленника связанным. Он бы не смог помешать сакморам, он не смог бы убежать и спастись, будь он совершенно свободен: сакморы, даже умирающие, гораздо сильней обычного человека, и замок контролируется ими, и вход в убежище, он же выход, надёжно перекрыт.
Никому не проникнуть сюда. И никому не выйти.
Но она оставила его привязанным к столешнице в позе предельной открытости и бессилия. Должно быть, подсознательно ей хотелось довести предсмертное унижение блаженного до предела.
До сакморского совершенства.
- Мне точно не выжить, - обратилась она к Тархесу. – Оболочка повреждена необратимо. Если бы не инъекции, я уже была бы мертва. И в этом проклятом мире мы лишены регенераторов… Но если у тебя остались силы, то после моего ухода ты можешь попробовать…
Её голос сбился.
- Ещё раз, Тархес. Ещё одна попытка. Да, ты будешь один, но остались ещё верные слуги. И можно набрать новых. Этот мир благословлён Пустотой, он благоприятен нам. Ещё раз!
Тархес с улыбкой покачал головой.
И показал ладонь в тёмной, спёкшейся крови.
- Не только нога повреждена, госпожа. Есть ещё рана в спине, очень глубокая. Это стрелок, в лесу… Он достал меня на отходе, госпожа. Как вы справедливо заметили, у нас нет регенераторов. И медицинских капсул. И вообще – нет уже ничего, кроме убежища.
- И Хранилища, - добавила Вельфана.
Она подошла к боковой нише и достала из потаённого углубления чёрный, отделанный по краям вставками из алого камня цилиндрический стержень с удобным хватом для ладони посередине.
- Значит, время уйти…
Она посмотрела на распятого, медленно кружащегося над центром зала вокруг невидимой оси.
- Но без тебя, блаженный. Ты останешься здесь один. Точнее, наедине с нашими оболочками. Я могла бы ослабить силовое поле, поддерживающее твоё тело, и тогда ты умер бы уже через пару часов, поскольку мышцы не смогли бы более поддерживать твоё тело и диафрагма оказалась бы сдавленной. Это хорошая смерть для тебя, но слишком уж быстрая. Я оставлю локальное поле подключённым, запасов энергии хватит на пару земных суток. Но ты умрёшь раньше, хотя и не слишком быстро. Дала бы тебе сутки, блаженный, не больше. Это будут самые длинные сутки в твоей жизни. Ты проведёшь их в страхе и мучениях, в темноте, абсолютной темноте подземелья: свет в зале погаснет после нашего ухода. Таковы будут последние сутки твоей жизни.
Она подошла к Тархесу и протянула ему чёрный стержень.
- Сделай сам. Лучшая смерть для сакмора – быть убитым самим собой.
Из кончика орудия самоубийства высунулась тонкая золотистая игла, которую Тархес воткнул себе в горло.
И упал как подкошенный.
- Вот и всё, - произнесла Вельфана и наклонилась за стержнем.
И тут внимание её привлёк тихий, но явственно дошедший до её слуха треск, долетевший откуда-то сверху, от самой верхней точки купола зала.
Она замерла на мгновение, а потом, едва звук повторился, теперь уже гораздо громче, запрокинула голову, вглядываясь в полутьму.
И оттуда, с высоты скрытого во мраке свода, на неё посыпались мелкие осколки потревоженного купола.
Вельфана машинально провела ладонью по волосам и, поднеся дрожащие пальцы к глазам, долго смотрела на серо-чёрную пыль искрошённого камня.
- Не может быть! – промолвила потрясённая повелительница.
Этого не могло быть. Никогда. Ни при каких обстоятельствах!
Подземный замок сакморов не мог быть разрушен ни одной силой в этом мире. Его своды легко выдержали бы плазменную резку, взрыв тротила, напалм, термитный заряд и даже близкий ядерный взрыв ему бы не повредил, разве только вызвал бы небольшое сотрясения стен.
Это шедевр фортификации сакморов, это строительно-инженерные технологии, до которых землянам ещё расти и развиваться тысячи лет…
Треск повторился ещё раз и сменился протяжным хрустом.
Вельфана, превозмогая слабость, с трудом отошла в сторону и через секунду на то место, где она стояла, обрушилась груда обломков, похоронив под собой и труп верного Тархеса и стержень благородного ухода из жизни.
- Нет! – закричала Вельфана. – Нельзя так, нельзя!
Она бросилась было вперёд, чтобы выкопать, вытащить, последними силами достать драгоценное для неё сейчас орудие самоуничтожения, но новая порция камней, отлетевших от свода, преградила ей путь.
Завыв, она упала на колени.
И обратила свой взор на блаженного, с удивительным спокойствием взиравшего на предсмертные мучения своей мучительницы.
- Доволен? – спросила она. – Теперь и мне предстоит долгая смерть в распадающейся земной оболочке. Только в отличие от тебя я ещё поцарапаю стены замка в предсмертном ужасе, руки-то у меня свободны!
- Нет, Вельфана, - спокойным и тихим голосом ответил ей блаженный.
И глаза его засветились глубоким синим светом.
- Не бойся, - продолжал блаженный. – Мне не нужны мучения. Жаль, что тебе вообще приходится умирать. Я бы сделал всё, чтобы сохранить тебе жизнь… Но ты ведь этого не хочешь?
Вельфана, потеряв равновесие, качнулась и скрюченными пальцами схватилась за уходящий из-под неё пол.