Страница 129 из 144
Честь бандитскую изгои не утратили – обещанный ими синий минивэн дожидался новых временных хозяев в самом дальнем закоулке, заботливо прикрытый от нескромных взоров серебристым «Лексусом», судя по криво прикрученному номеру – тоже из гномьей коллекции.
Корнилий беспокойно обнюхал колёса и заявил, что такой вот запах он пару лет назад в дальней галерее почуял, а потом там человека связанного нашли и почти что без памяти, и пришлось беднягу в коломенскую больницу везти, но не ему, конечно, а тем подземным духам, что с миром людей связь поддерживает, а он, земляной, так испереживался... даже корень солодки весь вкус для него потерял... недели на две, не меньше.
- Знаю, знаю, - отмахнулся Акинфий. – Гномы – народ шебутной, а те, что нам машину продали, так и вовсе разбойничья порода. А что делать? Мы в такой переплёт попали, что только изгои нам и помогут. Народ-то волшебный присмирел, испугался, в подземных ходах – тишина...
- Неужто? – изумился Апофиус, с султанским комфортом устраиваясь на заднем сиденье и раскидывая короткие, но мускулистые руки во всю их ширь.
- Именно так, - подтвердил подвальный. – Я, как Дементьеву провожал, так специально в слюдяное окошко глянул: пусты галереи, и ходы пусты, и в шахтах тишина. Почуял народ волшебный что-то нехорошее, вглубь ушёл, в дальние пещеры. У нас, волшебных, чувствительность как у кошек: как грядёт землетрясение, так кто сбежать норовит, кто когти выпускает. Мы вот когти выпускаем.
- А сбежать не получится, - заметил Корнилий, устраиваясь рядом с древним духом и коленом двигая того на свою половину сиденья.
- Точно, - подтвердил дух, безуспешно препятствуя сдвигу. – Не на тех нарвались. От сакморов под землёй не спрячешься...
«Опять помянулись мне эти гады!» чертыхнулся мысленно Апофиус. «И раньше я их слишком часто упоминал... а ведь сам говорил – не поминай всуе, не надо. Может, потому и Сергей в беду попал, что я так часто эту нечисть звал, а он меня слушал? Нет, а как их по-другому назвать? Гады? Но они же не просто гады, они – сакморы... Тьфу ты, пропасть!»
Леонтий молча пристроился рядом со своим прежним тюремщиком, на последнем ряду.
И смотрел на плывущую за окном вечернюю Москву через запотевшее стекло.
- Как город-то изменился! – заметил Акинфий и свойски толкнул его локтем в бок.
- Да не особо, - ответил Леонтий с полнейшим равнодушием в голосе. – Ворья только больше стало...
- Это точно, - поддержал его земляной. – При Александре Миротворце мне тут больше нравилось. Опять-таки, земли было больше открытой: копай- не хочу.
- Ну, как знаете, - насупился Акинфий. – А мне нравится. Я люблю, когда дома с вензельками всякими, с выкрутасами... А тебе, Борь?
Борис повернул ключ в замке зажигания. Приборная доска осветилась красным, стрелки синхронно скакнули.
И с бензином гномы не обманули: на датчике топлива указатель скакнул до упора.
- Мне нравится, - ответил Борис. – Люблю, когда много света.
И начал медленно и осторожно выруливать с площадки.
- Да не крадись ты, - заторопил его Апофиус. – Ежели кто из ментов остановит, так я против стражей Клоадра такие заклинания знаю, что они враз отступят.
Борис обиделся за коллег, пусть даже и бывших.
- А чего это вы, гражданин древний дух, сотрудников полиции какими-то стражами называете?
Машина выехала на бульварное кольцо и стала набирать ход.
- А ещё – змееголовыми, - добавил Корнилий.
И тут же поправился:
- Но не всех! Ты вот – нормальный, не змеиный.
- Спасибо, конечно, за пояснения, но я ровным счётом ничего не понял, - заметил Борис и глянул искоса на переднее сиденье, где лежала сумка с оружием.
На кольце могли дежурить патрули, и, если не надеяться на заклинания Апофиуса, но надежда оставалась только на оружие.
- Это древняя легенда, - попытался более вразумительно объяснить Апофиус, известный знаток древних легенд. Место, где стоит Москва, было в древние времена болотистым и диким, и населяли его болотные драконы.
- Какие? – с искренним удивлением переспросил Борис, который, казалось бы, привык уже к реалиям и обычаям волшебного мира, но, как оказалось, не до конца.
- Болотные, - терпеливо пояснил Апофиус. – И были те драконы злы до крайности и никому не давали селиться в здешних местах. Почему они так поступали, теперь уж никто из волшебных толком не знает: может, просто были необщительны, или род людской не переваривали, или наоборот – слишком хорошо переваривали... Может, у них тут сокровища были или какие иные драконьи тайны, теперь уж точно не сказать, одни предположения. И главным у них был дракон Клоадр, повелитель здешнего болота. И продолжалось так, продолжалось, продолжалось... губили они, стало быть, всех, кто хотел тут обосноваться... Но вот, тысяч пять годочков назад, пришло сюда племя искусных охотников, родом с дальнего юга, и стали они этих змееобразных тварей истреблять, а болота – осушать.
- А земляные здешние им в осушении помогали! – вставил Корнилий.
- Не выдумай! – осадил товарища древний дух. – Ты же молодой совсем, откуда тебе такие древние времена помнить?
- Дедушка рассказывал, - ответил Корнилий с гордостью.
И, повернувшись, подмигнул заговорщицки Акинфию и насупившемуся Леонтию.
- Помогал кто или нет – не знаю, - продолжил Апофиус. – А только болота большей частью осушили, и ящеров извели. Вот только великий Клоадр не давался, ускользал от расправы. Губил он, конечно, поселения, но войну выиграть уже не мог. Людей становилось всё больше и больше, они уж и леса начали вырубать и в самую топь проникли. В общем, ящеру стало понятно, что несдобровать ему, если он и дальше будет упорствовать и войну вести. И тогда приполз он к старейшинам племени, и попросил мира и покоя. И было заключено соглашение: дракон Клоадр заберёт с собой то, что охраняли драконы в здешних местах (а что именно, то дракон никому не сказал, и до сих пор это не известно), и унесёт он это в самую глубокую болотную топь, а из топи вместе с загадочным своим сокровищем нырнёт в водоворот, который затянет его в земные недра, в царство подземных духов. И оставит он мир людей, и люди не будут его преследовать. Но дракон не доверял людям, и хотел, чтобы в их мире остались его стражи. Те, кто будет охранять его и сокровище драконов, ему порученное. Из крови погибших ящеров сотворил он первых своих стражей – змееголовых. Это были полулюди-полузмеи, в своём исконном обличье – существа со змеиными головами, но они умели принимать облик людей, так что выдавали их лишь безжалостные неподвижные глаза и драконий запах, учуять который, впрочем, могли лишь некоторые из древних охотников, а их нынешние потомки так и вовсе ничего не в состоянии уловить, хоть бы даже и нос к носу со змееголовым столкнутся. И те, первые змееголовые, набрали себе последователей из числа людей, и создали тайную армию стражей Клоадра, тех, кто поклялся губить людей ради власти и богатства. Они укрепили власть старейшин племени, и старейшины стали использовать их как стражей порядка внутри племени, но служили змееголовые и их подручные не племени и не вождям, а лишь Клоадру. Теперь же, следуя тёмной сущности своей, стражи подпали под власть сакморов-губителей. Если не все из них, то многие – точно.