Страница 49 из 60
Его рука, подобно удаву, забирается под майку, сдергивает чашечку кружевного шелка и с силой сжимает нежный холмик груди. Сзади снова слышится стон, и я закрываю глаза. Наверное, это сон? Во сне случается всякое! Сейчас я проснусь в своей чистой постели. Нет, перед взором все тот же убогий натюрморт из скомканных простыней. «За что, за что, за что?», – думаю я, исступленно, пытаясь отвлечься.
Он стискивает мне грудь так сильно, что я всхлипываю. Но он не видит моих слез! Он продолжает двигаться во мне, с такой силой, как будто желая проткнуть насквозь. Причинить мне боль. Ему удается… Еще несколько фрикций, и комната взрывается первобытным ревом. Его рев превращается в хрип, и движения, как в замедленной съемке, становятся все тише, тише, тише… Он снова придавливает меня к постели, ягодицами я ощущаю жар его тела. Хватка ослабевает, и я роняю руки на кровать. Я словно марионетка, которой обрезали веревки, лежу и не могу пошевелиться. Он вынимает член, затем медленным движением вытаскивает у меня изо рта кляп. Мои глаза закрыты, я не желаю видеть его.
Странно, но я не тороплюсь вставать. А лежу в этой гадкой позе еще какое-то время, точно ожидая продолжения. Затем, как по команде, натягиваю трусы и брюки, одергиваю кофточку и кое-как поднимаюсь на ноги. Все тело болит так, словно меня только что били ногами! Вероятно, от напряжения? В висках стучит, а сердце, напротив, кажется, остановилось. Я оглядываюсь в поисках двери. И натыкаюсь взглядом на него… Он сидит в углу комнаты, прямо на полу, лбом подпирая колено. Интересно, что он сейчас думает? Ему понравилось?
– Знаешь, – вдруг говорю я, не узнавая свой голос, – ты и мизинца его не стоишь. Ты словно чертов подкидыш! Жалкая пародия!
Сказав это, я выхожу в коридор, нащупываю ногою шлепок, хватаю сумку и, оставив дверь нараспашку, сбегаю вниз по ступеням.