Страница 7 из 12
Съемку нового выпуска программы «Звездная ночь» журналист Влад Бессмертный решил провести в модном стиле баттла. Снимали в столь же модном ресторане «Centre-M». На время съемок его закрыли от посетителей, но перед входом уже собралась толпа поклонниц, в основном – со стороны молодых глогеров.
Привыкший все контролировать самостоятельно, Влад прошел в зал, посмотрел, как расставлены камеры, проверил, как помощницы разложили на столе карточки с именами гостей и снова перечитал сценарий.
К нему подошла помощница Кира.
– Влад Александрович, все герои готовы. Можем начинать.
– Понял. Приглашай.
В зал важной поступью вошла команда дам, относящих себя к высшему свету.
Анжелла Кошель, жена мусорного короля Аркадия Кошеля, обладательница выдающихся форм и шевелюры цвета нордический блонд гордо прошла к столу, взглянула на карточки и важно опустилась в кресло.
Рядом с ней присела Наталья Волконская, жена мясного короля Андрея Волконского, от рождения – Коли Васяткина, по случаю прикупившего себе новые имя и фамилию.
С ними пришла Милана Свицких – победительница крупного конкурса красоты в далеких девяностых, а ныне – жена крупного чиновника министерства по взаимодействию с зарубежным бизнесом. Много лет назад, прямо на подиуме, Михаилу Свицких удалось разглядеть в узкокостной, высокой Миле невыносимую тягу к прекрасному, и он в тот же день сделал ей предложение. Милана, нацепив на пальчик трехкаратный Диор и к тому моменту, изрядно устав прокалывать шпильками подиумы, сходу объявила о карьере писательницы. Авторского мастерства хватило на тонкую брошюру о личных победах и одну неудачную попытку ведения колонки в журнале красоты.
В итоге Михаил Свицких волевым решением прекратил литературные муки жены и купил ей небольшую фабрику по производству нижнего белья. Мила, с головой окунувшись в бизнес, не сразу заметила, что новые модели белья муж снимает не только с нее. Спустя годы бренд «Милая Мила» стал довольно популярен, а его хозяйка едва успевала отбивать супруга от любовниц.
Четвертой представительницей высшего света была Катарина Шиловская, жена поп-певца Максимилиана, младше ее на пятнадцать лет. Старый, во всех смыслах, муж Катарины Шиловской, бросил ее ради юной гимнастки, великодушно оставив бывшей жене дом, часть счетов и долю в семейном шоу-бизнесе.
Вслед за компанией лакшери-герлс легкой модельной походкой вышли молодые глогеры с многомиллионными аудиториями.
Лика Ли – модель нового поколения – три года назад приехала покорять Москву из Бишкека. Экзотичный разрез глаз и длинные черные волосы от нерусского папы, и идеальную фигуру от славянской мамы она успешно монетизировала в образ неглупой красавицы, не забыв прикупить диплом экономиста.
Большая часть глокаунта Лики состояла из ее фотографий в нижнем белье и бикини, в отелях или на пляжах знаменитых курортов, что автоматически вносило ее в список девушек, продающих свою «любовь» арабским шейхам, высокопоставленным чиновникам и миллиардерам совсем из другого списка.
Неутомимые хейтеры усомнились в наличии знаний Лики в области мировой экономики и не поленились проверить диплом, с удовольствием обнародовав фальшивость ее высшего образования. Это ничуть не смутило девушку. Объявив о том, что ей все завидуют, она сделала глокаунт закрытым, успешно продолжив получать доход от красоты и молодости.
Следом за ней шла более опытная, тридцатипятилетняя Инесса Придубайло, присвоившая себе в сети Голограм имя известной сосательной конфетки Бон-Бон.
Именно ей жена мусорного короля Анжелла Кошель вменила недостойность ношения костюма бренда «CHUCACHU». Но в отличие от Лерон, которой костюмчик предоставили бесплатно, Бон-Бон купила его на лично заработанные деньги и была крайне возмущена словами Кошель. Инесса не любила подобные перепалки. Языком она владела искусно, но исключительно в рамках своей компетенции. А здесь надо знать, где открыть рот, а где – лучше не стоит.
«Но с другой стороны, – размышляла Инесса, поглядывая на оппоненток, – правильно говорит Армен, надо на корню пресекать этот…, черт забыла…, презермент, что ли… Короче, надо надрать задницу этой мусорщице Кошель, чтобы в будущем никто не смел даже вякнуть в мою сторону. Надрать надо…. Блин, но как-то страшно, прямой эфир, все-таки. Ладно, Армен, сказал – надо, значит – надо. Он плохого не посоветует».
«Ничего не бойся, Инесска, – успокаивал ее Армен накануне, – я буду рядом».
Лера грозным взглядом в сторону Армена выразила свое недовольство местом в конце стола, да еще напротив Миланы Свицких, которая славилась своей скандальностью.
Скривив, накачанные за рекламу губки, Лера вытянула позвоночник в струну и грациозно присела рядом с подругой Марон.
Марон – Марина Миронова, начала свою деятельность в Голограм также как Лера, позиционируя себя идеальной женой и заботливой мамочкой. Но, родив сына известному ходоку-реперу, она довела свой глокаунт до семидесяти миллионов подписчиков и бросила неверного мужа. Красиво «переобувшись», Марон принялась активно продвигать в массы тему женской независимости, втюхивая по баснословным ценам всем разведенным или недовольным семейной жизнью дамочкам, свои незамысловатые тренинги.
Согласно сценарию все заняли свои места, и Влад Бессмертный озвучил тему встречи.
– Милые дамы, я всех вас очень люблю и уважаю, – начал он, широко улыбнувшись, – и очень хочу сегодня примирить обе стороны конфликта.
Анжелла Кошель ехидно взглянула на Влада.
«Ага, конечно, знаем мы тебя. Примирить. Сейчас все расслабятся и ты, как всегда, начнешь свои провокации. Только бы не упоминал о нашем бизнесе, это будет выглядеть не комильфо. Вроде заплатили ему, чтобы промолчал, где надо и заодно не забыл упомянуть про благотворительность нашей семьи, и про балы, что мы устраиваем. Но от него всего можно ожидать. Блин, зачем я вообще на это подписалась, как бы хуже себе не сделать», – размышляла Анжелла.
Влад Бессмертный поправил очки в тонкой металлической оправе и, приняв строгое выражение лица, продолжил:
– Для тех зрителей, кто не в курсе, расскажу с чего, собственно, все началось. Безмерно уважаемая мной Анжелика Кошель кинула виртуальную перчатку вызова сразу двум популярным глогерам: Лерон и Бон-Бон. И у вас, дорогие телезрители, сейчас есть возможность рассудить, кто прав, кто виноват. А я напомню, что спонсор нашей встречи сорокалетний скотч Чивас Ригал.
Участницы уныло слушали ведущего, поглядывая друг на друга.
– Анжелика, – обратился к ней Влад, – прошу, поясни, пожалуйста, свою позицию по отношению к Инессе и Лере. Что ты имела в виду, высказывая довольно нелестное мнение о девушках?
Анжелла двумя пальцами элегантно откинула челку цвета нордический блонд и манерно произнесла:
– Я ничего не имею против Лерон, хотя мне неприятно, что ей дают бесплатно то, что я ношу за деньги, причем немалые. А вот относительно Бон-Бон – ребят, ну это треш-трешевый. Все мы знаем, откуда она вышла и чем зарабатывает. Конечно, мне претит носить с ней одну марку одежды. А вас это как-то не смущает?
– Штооо? – вскинулась Инесса. – А вид заработка твоего мужа тебя не смущает? Мусорный король! Эти свалки его… от них дышать нечем на востоке Москвы!
– А ты переезжай жить на запад, там не пахнет. Или столько чупа-чупсов еще не насосала?
Инесса покраснела, на лбу выступили крупные капли пота.
– Я зарабатываю на своем глокаунте! На меня работает целая команда продвиженцев, фотографов и стилистов. И я не живу на мусорные доходы какого-то импотента!
Брови Анжеллы медленно, но верно ползли вверх, а в мозгу пульсировала единственная мысль: «Откуда знает?».
– Дамы, дамы! – воскликнул Влад, не ожидавший такого накала уже на первых минутах программы. – Давайте будем уважительны друг к другу и обойдемся без оскорблений с переходом на личности. Мы же люди, как бы интеллигентные.
Интеллигентного вида Милана Свицких решила заступиться за подругу: