Страница 3 из 4
В 1939–1940 годах местное руководство выдвинуло идею о переносе столицы республики Ухту, находящуюся в 333 км к северо-востоку от Сыктывкара, чтобы приблизить республиканские органы власти к северным районам, освоение которых активно велось в то время. Предполагалось, что перенос столицы будет способствовать «дальнейшему продвижению культуры на север». Обустройство новой столицы Коми АССР должно было осуществиться за 3 года силами заключенных, собранных из всех лагерей республики. Совнарком СССР отложил рассмотрение этого предложения до 1941 года, а начавшаяся война помешала осуществлению плана.
В предвоенные годы была построена первая шахта для добычи тяжелой нефти на Ярегском месторождении. На Седъельском месторождении были разведаны значительные запасы природного газа. В 1941 году впервые в стране началась промышленная добыча газа, а также промышленное производство канальной сажи на заводе у деревни Крутой (ныне поселок Верхнеижемский Сосногорского района).
После войны высокими темпами развивались нефтегазовая и перерабатывающая промышленность, производство строительных материалов и стройиндустрии. Для доставки нефти и газа были построены трубопроводы.
В настоящее время Ухта обладает развитым промышленным потенциалом, разнообразной и хорошо изученной сырьевой базой, ее экономика отличается преобладанием перерабатывающих отраслей, наличием хорошо развитой производственной, строительной и транспортной инфраструктуры.
В Ухте сформирован квалифицированный кадровый потенциал, в том числе научно-технический, на предприятиях нефтепереработки, шахтной добычи нефти, машиностроения, строительной индустрии. В городе работает несколько научно-исследовательских и проектных институтов в области геологоразведки, эксплуатации и проектирования объектов нефтегазовой промышленности.
Но вернемся к семье. С помощью дяди Лейба Роман, можно сказать, прошел курс интенсивного изучения законов рынка, несмотря на то, что в то далекое время частное предпринимательство, как известно, было официально запрещено. Дядя Лейб был руководителем поставок государственного предприятия «Ухта Лес», которое реализовывало местную древесину.
По словам одного из преподавателей местного университета Евгения Девальтовского (его отец был начальником снабжения в крупной лесозаготовительной компании), это, возможно, лучшая школа экономики, которую он прошел. Что сейчас называется бизнесом, раньше называлось спекуляцией. В целом идея отдела поставок заключалась в том, чтобы купить подешевле и продать подороже. Человек должен был обладать определенными способностями, умением и быть смелым, чтобы сделать это. Далеко не все были к этому готовы, да и советское образование, идеология совершенно к этому не готовили. Дядя Лейб, очевидно, был исключением. Даже партийные функционеры в те времена могли стать выдающимися бизнесменами, если имели доступ к лучшим поставкам. Они жили двойной жизнью, продвигая государственную идеологию и одновременно получая прибыль от «черного рынка».
Таким образом, дядя Лейб был ВИП-персоной по ухтинским стандартам. Во времена всеобщего дефицита товаров, от колбасы до одежды, семья Лейба его не испытывала. Известно, что у среднего потребителя тех лет был избыток денег при нехватке ассортимента продаваемых товаров. Поэтому многие покупали относительно недорогие, субсидированные государством билеты на поезд и отправлялись в долгий путь, за 1400 километров, до Москвы, чтобы запастись, например, продуктами. Практика была настолько распространенная, что в ходу были анекдоты из серии: «Что это – длинное, зеленое и пахнет колбасой? – Поезд».
У Лейба же был привилегированный доступ к поставкам продуктов и одежды, направляемых государством в регион через его ведомство. Он мог официально получить, например, 10 овечьих шкур, и соответствующие документы позже показали бы, что они были проданы сотрудникам, а на самом деле шкуры продавались на «черном рынке» по цене, существенно превышавшей государственную. Из такого контекста следовало, что у кого был доступ к товарам, тот и добивался определенного статуса и власти. Людмила Ладога (научный работник, профессор), бывшая соседка Абрамовичей, заметила, что «Лейб и люди, имевшие подобное положение в стране, были олигархами того времени».
Одна из дочерей Лейба, Наташа, была студенткой Людмилы и не раз пыталась намекнуть на определенные поощрения со стороны своей семьи за лучшее к ней отношение. Но Людмиле и не пришлось, по ее словам, завышать оценки, так как Наташа была хорошей студенткой.
В те дни, вспомним, автомобили были роскошью и в таком ограниченном запасе, что единственным способом, с помощью которого рядовой гражданин мог бы его получить, было добавить свое имя к чрезвычайно длинному списку очередности. Лейб же, использовав свое положение, смог без труда в короткий срок стать гордым владельцем «Лады».
Но даже Лейба, со всеми его возможностями и властью, не хватало, чтобы получить самый дефицитный продукт, а именно большую квартиру для себя и своей расширившейся семьи.
Получение трехкомнатной квартиры было таким сложным делом, что зачастую приходилось подделывать документы. Так и поступил Лейб, указав, что отец Людмилы проживает с ними.
Все это отражалось и на будущем миллиардере, он был весьма привилегированным мальчиком, благодаря работе дяди, который часто поставлял древесину в такие страны, как Болгария и Япония, и имел возможность получать дефицитные заграничные товары. Импортные ботинки на ногах Романа, большая редкость и ценность для большинства, были для него обычным делом. Больше всего он запомнился землякам как первый обладатель кассетного карманного плеера, что резко выделяло его на фоне других ребят, имевших в лучшем случае громоздкие катушечные магнитофоны.
Их относительное процветание вызывало определенный интерес в некоторых кругах – Лейб был ограблен как минимум два раза.
После четырех лет проживания с дядей Лейбом и Людмилой Роман в 1974 году снова переезжает, теперь уже к своей бабушке Татьяне – в Москву, где, по мнению дяди, было больше возможностей для деловой карьеры. Лейб смотрел далеко вперед и, как мы знаем, не ошибся. Абрамович ютился со своей бабушкой в ее однокомнатной квартире на Цветном бульваре, престижном районе Москвы.
В тот период эстафету по воспитанию Романа перехватил дядя Абрам. Абрам, человек невысокого роста с блестящими глазами и редеющими волосами, изо всех сил старался дать племяннику успешное образование и воспитание, помогая ему в школе. Надежда Ростова, классный руководитель Романа примерно с одиннадцати лет, отзывается о дяде как о заботливом человеке, уделившем мальчику много внимания, что способствовало его колоссальному развитию. Самого Романа она описывает как культурного, всегда опрятно и стильно одетого ребенка. Учительница считает, что Абрам был более заботливым, чем большинство отцов. Каждый раз он мчался в школу, чтобы узнать результаты экзаменов. У Романа, возможно, никогда бы ничего не получилось, если бы он имел меньше любви, говорит Ростова.
Тем не менее у него был трудный старт. Ростова ярко помнит первый день Романа в школе № 232 на улице Трубной: обе руки ребенка были в гипсе, когда дядя привел его, – последствие падения с качелей. «Он был очень милым мальчиком, это заставило меня испытать еще больше любви к нему, – продолжает она. – Именно его поведение заставляло людей любить его, поэтому одноклассники относились к нему тоже тепло».
В будущем Абрамович проявит благодарность по отношению к школе: директриса Людмила Просенкова справедливо гордится мерцающим новым спортзалом с безукоризненно отполированным деревянным полом, баскетбольной площадкой, компьютерным классом, который может похвастаться тринадцатью компьютерами, а также телевизором, видеоплеером и музыкальным центром, а еще великолепной столовой, снабженной по последнему слову техники.