Страница 69 из 89
Почти дошел до дверей, спешно одеваясь, когда смех Вельды остановил меня.
- Хи-хи-хи, корону забыл. Лови!
Метнула с такой силой, что я еле подавил желание не ловить, а увернуться.
- Все из-за тебя, - фыркнул я, напялив символ власти на голову, вышел коридор, прикрыл дверь и как заору: - Слуги, мать вашу! Где все?!
Эти сволочи другого языка не понимают, ходят вальяжно, носом в потолок, как же, мы королевские слуги... А как гаркнешь матом, сразу нормальными становятся, прямо как в Альсасе. Топот в коридорах такой, будто табун коней завезли, и вот передо мной десятки угодливых лиц.
- Королева хочет пирожное, как в Розалии. А король хочет мяса... И сока, вишневого.
Слуг как метлой смело, но один остался, пухлый, розовощекий, неловко мнется под моим взглядом, но все же выдавливает из себя:
- Ваше Величество... У вас следы помады, - показал пальцем на пухлую щеку. - Вот здесь, и тут, и здесь еще...
- Понял я, вали давай.
Будто так и надо, мое величество спокойно утирает рожу в отражении окна. У меня как всегда, только один вопрос. Как и когда она опять это сделала?!
Один раз я принимал просителей в тронном зале с зацелованной рожей... И ни одна скотина не сказала. Я позволяю Вельде так шалить иногда, хотя и просыпается во мне изредка старческие замашки, но стараюсь помнить, что я ей не воспитатель, а муж, и по идее тоже молодой. Так что моменты веселья молодости надо ценить, а не шлепать по попе жену, как шкодливую малявку.
Пару раз отшлепал, к слову, было забавно... Не о том думаю. Завтрак, пирожное. Иначе мне выедут мозг чайной ложечкой.
Немного начинаю раздражаться от однообразных не особо напряжных дней. У меня сегодня только один план, нажраться до розовых соплей на пиру и забить на все и вся. А завтра опохмелиться, засучить рукава и плотно засесть за работу. Любую работу, чтобы аж мозги дымились от усилий. Тогда я приду в норму и буду чувствовать себя нужным, а не придатком к короне.
Звучит как идеальный, совершенный план действий. Хотя зачем ждать пира, начну сейчас. С моим организмом, из которого мана разве что из ушей не льется, чтобы напиться нормально надо начинать пить с утра. Как раз к пиру только повеселею.
- Слуги! Где вас, мать вашу...
Главное не забыть не спорить с Зудалом, который выпив, может любого подбить на самое дурацкое пари и выиграть. Я ему, кстати, должен реплику Жарящего Меча сделать, как у Диглада, да все забываю.
А ведь я был уверен тогда, что ни один мужчина никогда не будет заниматься такой глупой вещью, как отращивание и заплетание волос на яйцах в милые косички! Зудал встал из-за стола, хлопнул бокал красного Дафгаардского, расстегнул ремень штанов и гордо продемонстрировал.
Сложно сказать, кто тогда удержал лицо и не охренел от такого поворота. Я хоть на один не сложный артефакт пролетел, а вот остальные отделались ценными вещичками, пополнив чужую коллекцию.
День прошел в странном, полувеселом настроении, и к ночи я лично, икая и едва не падая с крыши дворца, запускал магические салюты над городом. Такого грандиозного пира я редко видал, и еще реже участвовал. Как добрался до спальни не помню, но уснул я точно счастливым.
Правда проснулся на полу у кровати в странной позе под хихиканье и упрекающий взгляд Вельды, но это уже тонкости нашей семейной жизни, а уж что делают и как себя ведут король и королева за дверями своей спальни, никого волновать не должно.
Глава двадцать четвертая. Божественный подарок.
12. 06. 02 год от основания Азгамара.
Я дочитал письмо от брата, лениво пробежавшись взглядом по последним строкам, где уже традиционно Фрес проклинает мое решение сделать его графом Альсаса.
Что для меня давно стало ненапряжной дневной рутиной, для брата гора головной боли и завалы бумаг, сродни пыточной дыбе. Все никак не привыкнет. Или делает вид, что не привыкнет.
Ловкие пальцы сложили корявую птичку из пергамента, с каждым разом выходит все лучше! Бросил бумажную птицу, порывами ветерка заставив парить по кабинету. Птица совсем не грациозно пролетает над массивными книжными шкафами, сорвалась в штопор, едва не долбанувшись бумажным клювом в стол для переговоров, грузно пролетела над столешницей, умудрившись войти в зазор между высоких спинок стульев.
А потом тяжело, чиркнув острым пузом по спинкам диванов у камина, пролетела над алым ковром и рухнула в тлеющие угли, найдя там свой мгновенный и славный конец.
Я вяло похлопал сам себе и рухнул головой на сложенные руки. Пачки документов дернулась, но не съехала на пол, а осталась стоять в шатком равновесии рукотворной пирамидкой. Спать не хочется, но я честно устал и заслужил полчасика отдыха.
Время за полночь, во дворце тишина, за дверью кабинета не слышно мягких шагов слуг или перезвона кольчуг и доспехов рыцарей Алого Меча. Хотя их там и быть не должно, разве что проходящих по коридору. Я не люблю, когда за дверью кабинета сопят, чихают, кашляют или болтают стражи, с обостренными чувствами мага девятого уровня это сильно отвлекает от работы.
Когда я работаю, в кабинете должна быть тишина и одиночество, если мне что-то будет нужно, я сам схожу и возьму. Такой подход сначала немного удивлял слуг, и я это чувствовал, но эти ребята семьями и поколениями служат дворцу, так что привыкнуть могут ко всему, смирились и с моими причудами.
Хоть и ночь уже за арочным окном кабинета, прикрытым тяжелыми алыми шторами, но я все еще работаю. Сбил привычный график, на днях засидевшись за магическими опытами, и теперь днем сплю. Вельду это не слишком радует, но моя прелесть взяла на себя приемы и просителей, властвуя в тронном зале как настоящая Королева, будто с детства училась. Мне уже жаловались на ее жесткость, не ожидаемую от такой красивой и молодой женщины.
Каких только идиотских поступков не принимали аристократы и торговцы, завидев мою супругу в одиночестве на маленьком троне возле моего. Думали, смогут обвести вокруг пальца юную королеву Азгамара. Я не встревал и советов не давал, было интересно, как она себя проявит без моей поддержки. Вельда поступила... как Вельда, по заветам дядюшки Шадовида.
Холодная логика поступков, идущих лишь на благо страны, вот что узрели все и каждый. Отмороженное состояние без эмоций, полное жестокости к лизоблюдам и дуракам, никаких компромиссов, полное непонимание к намекам о взаимной выгоде. Она могла быть приветливой в личном разговоре, но не беседах, касающихся дел.
Эта женщина может быть мягкой и кроткой лишь с одним человеком, и она это прекрасно показала. Одному наглецу, что стал источать комплименты и лез поцеловать ручку, она отрезала кинжалом кончик носа, и предложила пофлиртовать со свиньями на ферме.
Было забавно слушать, как Вельда жалуется. И как стонут от ее выходок окружающее, не понимающие действий дочери Пакарама и тоже жалующееся. Некоторые из частых посетителей дворца, что встречаются мне в коридорах, с такой мольбой смотрят, намеками упрашивая короля самому бы заглядывать в тронный зал.
Мне их жалко, и забавно, но Вельде надо бы самой зарабатывать репутацию, а не быть в глазах граждан красивым придатком к трону. Она сама так пару раз просила, ее, гордую деву Беловолосых, страшно бесит пренебрежение во взглядах столичных шишек. Что хотела, то и получила, пускай страдают теперь все. Стоит признать, что жену я слегка разбаловал. Бездельничает целыми днями, даже тренировки забросила. Так что еще минимум недельку я буду страшно занят чем угодно, кроме общения с подданными.
Я встал размяться, пройтись по кабинету, что не уступит размером малому залу в обычном замке. Хоть кресло и мягкое, удобное, но жопу отсидеть можно и на подушке, если торчать так целый день.
Я подбросил пару тонких поленьев в камин, побродил между книжных шкафов, перебирая пальцами толстые корешки самых разнообразных книг. Тут до сих пор нет толкового порядка, смешались вместе деловые бумаги и карты, сборники по травам, исторические записи и даже брошюрки, как ублажить вторую половинку попадались.