Страница 65 из 89
- Солнце садится. Я уже старенький, а дедушкам ночью полагается спать, а не языком работать.
Пацаны разочарованно заулюлюкали, но вот одна из девочек вдруг заалела, как маков цвет и потупила взгляд. Как засмущалась то, аж уши покраснели!
- Ниска, ты че? - ткнул ее локтем один из пацанов.
Старик едва сдержался, чтобы не захохотать в голос, но не захотел обижать дочку местной красы борделей, мадам Фильды. У дочки куртизанки свои понятия о "работе языком", хе-хе. А ведь ничего такого и не имел в виду.
- Хорошего вам праздника, сорванцы, - мягко улыбаясь и с искорками в голубых глазах, пожелал дед.
- И тебе, дед! - донеслось из убегающей стайки детей.
Спустя десяток минут старик достиг цели, и открывая низкую калику, устало выдохнул:
- Вот я и дома.
Домик у старца немаленький по деревенским меркам, но по меркам столицы просто неплохой. Два этажа, крепкий фундамент и толстые стены. Грязновато правда, и покрасить бы, но видно, что за домом следят с любовью к мелочам.
Пара метров меж домом и заборчиком из красного кирпича красуются клумбами цветов, а дверной колокольчик блестит начищенной латунью. Окна чисты и прозрачны, а крыльцо хоть и перекошено немного, но ступени не заскрипят и под весом воина в доспехах, не то что под щуплым стариком.
Картину портит разве что огромный пролом в крыше и осколки синей черепицы на краях, куда в своем почтенном возрасте он уж точно не полезет. Шумпал грустно выдохнул, затворяя за собой двери и защелкивая на маленький, чисто декоративный крючок.
Можно сказать, что старику повезло. Кто бы мог подумать, что привычка вставать ночью и ходить попить на кухню однажды спасет жизнь? Камень катапульты рухнул прямиком на крышу спальни, и унес под своим весом не только часть крыши, но и кровать, рухнув на первый этаж и придавив любимую кошку - Усачку.
Теперь в гостиной у старика персональный памятник войны - огромный булыжник, который мешает пролезть к камину и зажечь огонь. Не его одного такая беда постигла, а денег нанять рабочих нет, так что ждать старику долго, пока кто-нибудь из доброты душевной не соберет мужиков, чтобы вытащить все это и починить крышу.
А пока приходится спать в маленьком кабинете, на продавленном и старом диване, жутко неудобном и холодном. Уже почти месяц, как так живет. И не жалуется.
Старик внезапно растерял добрый образ, зло сощурились глаза, поджались губы, а узловатые пальцы крепко стиснули трость. Да, лучше так жить.
Лучше пережить войну и даже сдохнуть под камнем, упавшем посреди ночи на дом, чем под гнетом Дафгаардских Чародеек и Ведьм, чтоб они все провалились!
Старик усмирил гнев, часто задышав и смахнув злые непрошеные слезы. Его милую жену, свет очей и радость сердца, забрали на жертву. Не ее одну, много кого забирали, каждый день, каждый час. Сколько слез и рыданий старик слышал за время власти Чужих? Много.
Они, люди простые, не называют всяких пришлых колдунов и ведьм как положено. Чародейки, аль Колдуны на службе их, какая разница? Хоть Ложей обзовись, хоть сельским сортиром. Для жителей они просто Чужие, так и звали меж собой.
Боялись, но и пикнуть не смели. Потому что ночами в тенях не привычные бандиты и молодые компании пьяных людей шарились, но Демоны. В семьях часто детей не досчитывались, с работы не приходили мужья, а солдаты, призванные защищать, стали злобными ублюдками и не редко врывались в дома. Делали страшные вещи, хуже бандитов себя вели. И не знали люди, почему даже хорошо знакомые стражники стали так себя вести, из-за колдунства или по свинской природе, прежде спрятанной. Много горя народ перенес, ох как много.
Потому, когда над городом вдруг тучи черные воронкой собрались, и Гроза грянула, какой никогда не видали, с дождем без воды, но из молний... Люди слухи знают, слышали. А кто не понял, тому рассказали. Ни одна молния простого человека не тронула, разве что ослепила на денек, да до мокрых штанов напугала. Да и били молнии больше в сторону дворца, сам город лишь краем задевая.
Пускай для них что Колдуны и Ведьмы, что Первые, не слишком-то различаются... Простой человек всех этих магий не понимает, но все равно каждому известно, что одни вредят людям, а вторые спасают и защищают.
Впервые люди приход войны в родной дом встречали с ликованием. Тряслись по подвалам, когда камни и стрелы на город полетели, ужасались, когда пронзали дома огромные копья изо льда. Жмурились, когда рев Демонов заполонил улицы и из домов людей выволакивали под ноги Колдунам и Ведьмам, прямиком в страшные, красные пентаграммы. Обнимали друг друга как в последний раз, когда весь город трясся, будто великан как игрушку столицу трясет.
Но уж когда утром, на рассвете жители вышли на залитые кровью улицы, то встречали красные знамена с белым волком не как врага, а как полагается встречать своих. С радостью и ликованием, лепестками цветков засыпая дороги. Той же радостью встретили и статных, хмурых рыцарей с алым мечом на плащах, рукоплескали высоким фигурам Первых. И даже знамена Третьего и Четвертого Легиона встретили пускай с прохладцей, но благосклонно. Уже хорошо, после того как Первый Легион, что призван хранить столицу, такое с ее жителями вытворял!
Женщины плакали от облегчения, и справедливости ради, мужики не слишком отставали. Победа была за людьми, настоящими людьми, а не этими монстрами, что злым силам души продали!
Жители помогали и трупы предателей-гвардейцев и воинов на погребальные костры стаскивать, и с улюлюканьем кидались грязью в фигуры, что на колах за городом извивались, корча рожи прежним угнетателям колдунам и ведьмам.
А уж когда Ведьму Столицы, захватившей в городе власть после смерти Маркуса Второго, повели на виселицу... Столько народу главная площадь еще не видела. Правда, тогда и сам старик Шумпал немного пожалел те остатки, что на рею подвесили.
Слухи ходили, что это сам Азидал так истязал Ведьму, что та рассудка и души лишилась, а повесили просто кости и мясо неразумное. Не простил бывший граф Альсаса прежние обиды и плен, ох как не простил!
А сегодня праздник, спустя недели после того знаменательного дня. Коронация и Свадьба в один день! Гулять будет весь город, отмечая основание новой страны, под властью Первых - Королевство Азгамар. И свадьбу нового Короля Азидала и Вельды Беловолосой.
Но это для простых людей, а у старика Шумпала...
- ...работа, - покряхтел дедок, поднимаясь на второй этаж.
Утром должен он последнюю, чистовую версию Летописи Завоеваний Азидала во дворец предоставить. Фактически верную, правдивую, но чтоб комар носа не подточил, чтобы сразу понятно - кто добрый, а кто гад последний, и не слащаво было.
Летописи, они честные, исторически верные, но мало кто знает, какая это кропотливая работа, каждый мелкий факт так подогнать, чтобы власть довольная была, и остатки врагов этой власти потом самого летописца за крюки не подвесила.
Опасная это работа, но интересная... И на крышу денег хватит, и на покушать, и одежки можно новой купить. Так что старик не жаловался, редко ему удавалось такой шанс получить. Ему, за дни работы с бумагами и людьми, аж сам Гуртаур Остроязычный все рассказывал, со значимыми людьми сводил и помогал!
Так что старик Шумпал о войне теперь знает чуть ли не больше, чем каждый отдельный ее участник. Он и темницу посещал, с пленными говорил, и даже низушники Турдум не считали зазорным с ним разговор вести, хотя и видно было что занятые, важные они люди... то есть кэхас.
Золотые кольца в бородах носить, это ж надо?! Этот обычай так восхитил старика, что теперь при словах о кэхас первым вспоминается. А как бы он сам смотрелся с таким богатством в бороде?
Пока на улице за окном народ веселится, да в темном небе цветные огоньки взрывами разлетаются на потеху толпе, в одном маленьком доме, на втором этаже, в уютном, небольшом кабинете горит одна единственная свеча.
На узком столе, заставленном бумагами, письмами и документами в многочисленных стопках, есть только одно чистое место для работы. А за столом работает старик.