За кадром

Здоровяк опять отпустил сальную шуточку и потянулся к бутылке с водой. Курт облизал пересохшие губы — пить хотелось уже безумно, даже язык распух и неприятно цеплялся за зубы.

— Дай воды.

Осипший голос был похож на скрежет ржавых ворот. Человек вздрогнул и повернулся, окинул насмешливым взглядом Курта и протянул:

— А больше тебе ничего не дать?

Курт демонстративно посмотрел на майора — тот висел совершенно неподвижно и на происходящее никак не реагировал.

— Я знаю, где расположены ракетные установки.

Здоровяк хмыкнул и, прихватив бутылку, поднялся из кресла. Сделал пару шагов и остановился напротив.

— Ну?

— Сначала воду.

— А может, мне лучше тебе еще врезать?

Курт дернулся, словно стараясь увернуться, и прохрипел:

— Не надо… дай воды… расскажу.

Человек повелся на примитивную уловку и сделал шаг вперед, глупо оказавшись в зоне досягаемости. Увидеть красный отблеск в глазах, наверное, успел, а вот среагировать — нет. Босая пятка с хрустом ударила в подбородок, страшным ударом запрокидывая голову назад и ломая шейные позвонки. Чужак отлетел в сторону и, затормозив об стену, кулем свалился на пол. Курт подтянул коленки к груди и медленно распрямил ноги, практически сложившись пополам. Осторожно просунул ступни в щель между балкой и потолком и только после этого резким рывком развел руки в стороны. А затем тряхнул кистями, сбрасывая остатки веревки на пол.

Человек был еще жив. Курт перекатил тело на спину, на секунду задумался и коротко ударил в висок, добивая. Подобрал закатившуюся под стол бутылку и жадно присосался к горлышку — очень пить хотелось. А затем принялся меланхолично стаскивать с мертвого тела одежду: немного великовата будет, но не идти же через джунгли в одних драных штанах, залитых кровью, да еще босиком. Проверил заряд бластера (почти полный) и так же спокойно прицепил его на пояс, рядом с трофейным ножом. Подумал и нож из ножен достал — открыть банку тушенки. Есть тоже хотелось.

— Курт…

Нож дрогнул в руке, остановившись в миллиметре от банки. Последние два часа майор был в отключке и из сферы интересов киборга совершенно выпал. Брать его с собой Курт не собирался, убивать, впрочем, тоже, совершенно искренне уверенный, что тот до утра и сам не доживет. Но человек очнулся, и это было плохо.

— Курт… меня с собой возьми…

Человек называл его чужим именем, и система настойчиво рекомендовала продолжить открывать тушенку, чтобы пополнить энергозапас, а с кем там майор разговаривает, она понятия не имела. Курт отставил в сторону банку и, подкинув на ладони нож, медленно развернулся. Майор смотрел прямо на него, и надежды, что он перепутал киборга с белобрысым новичком, первый раз пошедшим в рейд, не было никакой.

— Не выдам, слышишь? Никому не скажу. Помогу…

Курт сглотнул. Единственной его мечтой было уйти от людей, но он не мог. Давно, когда только понял, что люди могут отдать приказ, он решил убежать. Просто свернул в сторону во время марш-броска и облегченно выдохнул, когда шаги за спиной стихли. Оказалось, рано. Система могла отдать свой приказ, подавляя любое сопротивление.

Было настолько больно, что он почти выл, удерживая себя от очередного шага, и в какой-то момент был почти готов отрубить себе ноги, чтоб не идти в сторону базы. Но тогда пришлось бы ползти — программу такие мелочи не волновали.

Через год пришло понимание, что за любым приказом стоят люди. Система сама не решает. Он долго готовился, и наконец подвернулась возможность. Из группы выжил один. Курт специально оставил его в живых, но трясущийся от страха человек ничего не мог сделать — система издевательски заявила, что у него недостаточно полномочий, чтобы отменить приказ о возвращении на базу. Того человека он убил, просто озверев от несправедливости и от разбившейся вдребезги надежды. Но тогда был рядовой, а офицеры имели куда больше полномочий…

— Возьми с собой, — четко повторил майор, глядя киборгу в глаза. — Или… добей! Так только не оставляй!

Система от предоставленного выбора радостно зависла, несмело предложив уточнить у майора, уверен ли тот, что хочет именно рандомный выбор, между этими, мягко говоря, противоположными значениями. Но если настаивает, то можно и добить, в условиях плена приказ ничему не противоречит. А можно и тащить, без разницы.

Курт подбросил нож, поймал за лезвие и резко метнул. Нож у здоровяка был хороший, правильно сбалансированный, тяжелый и острый. А веревка, которой были стянуты руки майора — так себе. Майор рухнул на пол и замер. Курт обошел валяющееся на полу лицо с правом управления первого уровня и подобрал нож. Сунул в карман так и не открытую банку тушенки, допил воду из бутылки и, надеясь, что потом не пожалеет, подхватил майора под подмышки, резко дергая вверх и ставя на ноги.

— Знаешь, куда идти?

— Заткнись, — посоветовал Курт. — Не сможешь идти — брошу.

Притворяться, что он слушается человека, Курт смысла не видел. Его задача — вытащить майора из лагеря и довести до базы, а там, рядом с домом, когда человек уже будет видеть, что до спасения осталась пара шагов, обменять свободу на его жизнь. С майором он ходил давно и отлично понимал, что раньше торговаться смысла нет — тот дураком не был. Как и слабаком, выбить силой из него отмену приказа не получится. Если повезет, то Курт бы предпочел его не убивать. Тот был из редкой породы людей, что не делают особой разницы между своими бойцами и киборгами, и Курту он даже нравился, но не настолько, чтоб сохранить ему жизнь в случае угрозы.

Майор кивнул, принимая навязанные правила, и шагнул к выходу. Курт резко выбросил руку вперед, останавливая, и скользнул в дверь первым.

Лагерь спал. Только вдалеке горел костер, отмечая пост. Сам Курт просто бы незаметно вышел из лагеря, но наличие майора резко усложнило задачу. Мало того, что люди топают, как трехтонные гиперпотамы с Малькавы (и пыхтят так же), так еще надо было что-то придумать с его одеждой, отдавать только что надетые ботинки не хотелось, а люди босиком по лесу совсем плохо ходят.

— Тут жди, — коротко приказал Курт, ткнув рукой в темную поленницу дров рядом с выходом. — Не дергайся, я быстро.

У костра дежурили двое. Курт мысленно прикинул, чья одежда лучше подойдет невысокому коренастому майору, и прыгнул в освещенный костром круг. Правому он свернул шею (чтоб одежду не пачкать), а второго ударил ножом, успев зажать рот рукой. На всю операцию ушло меньше тридцати секунд. Еще пара минут потребовалась, чтоб снять одежду, собрать оружие, прихватить два валявшихся на земле рюкзака (лишними не будут) и оттащить трупы в кусты. Убивать патрульных было рискованно — могли заметить слишком рано, но заниматься мародерством в палатках было еще глупее. В каждой человек по пятнадцать, кто-то мог не спать, быстро не убьешь, успеют поднять тревогу — к черту, двое самое оно.

Майор глупых вопросов задавать не стал, молча забрал ботинки и принялся обуваться, помогая себе левой рукой. Курт поморщился — он как-то не заметил сразу, что у человека сломано предплечье, да еще пальцы раздроблены. Но сейчас он сделать ничего не мог, надо уходить.

Оба запасных бластера Курт оставил себе, отдав майору только один нож из трех — боец из него сейчас никакой, проще все контролировать самому. Рюкзаки тоже надел сам, решив попозже посмотреть, что в них, и выкинуть лишнее, только достал фляжку с водой для майора.

Выяснять, в каком из трех ангаров заряжается андроид, Курт даже не планировал: проще пробраться через весь лагерь и выйти к темной полоске леса с другой стороны, чем случайно разбудить двухтонного «малыша». Как ни странно, майор двигался тихо. Киборг бы, конечно, услышал, но для человеческого уха практически бесшумно. Курт остановился и молча ткнул рукой себе под ноги, показывая натянутую на высоте тридцати сантиметров колючую проволоку. Майор послушно уставился в указанном направлении и замер. Курт про себя чертыхнулся: совсем забыл, что люди в темноте не видят, а плотные тучи надежно закрывали обруч окружавшего планету астероидного пояса, делая ночь почти чернильной. Самому переставить майора на другую сторону оказалось проще, чем объяснить тому, куда шагать.