За кадром

Мысли путались, то цепляясь одна за другую, то разбегаясь по разным уголкам, и в голове творился форменный хаос. Ещё вчера ей казалось, что она влюбилась в Кира, сегодня с утра — совершенно осознанно от него отказалась. А сейчас… Врать себе не было никакого смысла. Когда расстреливали её мужа — она боялась за себя. Тогда был животный ужас и желание спрятаться, боль потери пришла потом, сменив совершенно неуместную радость от того, что она выжила. А когда рядом с ней упал Кир — она даже не вспомнила, что ей тоже угрожают. В ту долгую секунду, пока она думала, что Кир погиб, мир успел свернуться до пульсирующей болью точки, оставив за своими пределами всю её собственную жизнь. И осознание этого делало неважным всё его жуткое прошлое.

Как там сказала Кира? «Невозможно остаться человеком в нечеловеческих условиях, особенно если ты и не был человеком»? Она сама была человеком, её всю жизнь учили, что нельзя делать больно другим и что? Хватило одного маленького толчка, чтоб перешагнуть эту грань. Она ударила Маркуса, не задумываясь. И если бы Кир не вмешался — била бы ещё, до тех пор, пока Маркус не упал. И ей было наплевать, что он умрёт. Ей и сейчас наплевать — нет никаких угрызений совести или душевных страданий, или что там ещё положено в таких случаях? И когда Кир душил Росси — не жалко было подельника Маркуса, не стремилась она его спасти, просто было страшно, что Кир совершит непоправимое. А значит, нет у неё никакого права осуждать Кира за то, что было. Она сама такая же.

Но гораздо сильнее мучило другое. За весь день Кир сказал ей от силы пять слов. Пусть он не нашёл времени спросить, что она чувствует, но он даже не смотрел на неё, будто специально избегая встречаться взглядом. И держался всё время в стороне, ни разу не предприняв попытку приблизиться. Даже копы пытались её приободрить и явно сочувствовали, а Кир… работал. Так скупо вытаскивая эмоции, словно забыл их все дома. Словно она, Вики, была просто «потерпевшей», а ему надо её спасти и уехать уже домой. Его там пирог ждёт.

Вики выключила воду и поискала глазами расчёску — всё случившееся не повод являться к ужину полной растрепухой. А потом тихонько приоткрыла дверь, стараясь не шуметь.

— … просто не люблю, когда меня боятся. Мне неприятно. Мне армии хватило.

— Что-то я не заметил этого, когда ты душил того бугая! По-моему, ты наслаждался!

Голос Кира было едва слышно, зато его отец явно не экономил децибелы, словно уверенный, что чем громче он скажет, тем лучше его поймут. Вики покосилась на закрытую дверь в детскую — как бы они опять Даньку не напугали.

— Я сорвался, извини.

— Ты ни чёрта не прав!

— Это моё дело! Я сам разберусь!

Голос Кира зазвенел откровенной злостью, и Вики решительно хлопнула дверью в ванную. Подслушивать она не собиралась, и надо было как-то обозначить своё присутствие, чтобы случайно не оказаться свидетелем семейной ссоры.

Голоса тут же стихли, и Вики пошла на кухню. За столом осталась только семья Королёвых — Курт ушёл сразу, как только они вернулись, буркнув на прощание: «пост сдал» и не забыв напомнить про несчастную беременную супругу, которая заждалась мужа.

Поздний ужин проходил в дружеской траурной обстановке. Кира, не задавая никаких вопросов, хмурилась, поглядывая то на Кира, то на собственного мужа. Дмитрий мрачно изучал котлету в тарелке, тоже недобро косясь на сына, и только Кир сидел с таким лицом, будто его совершенно не касается происходящее. Включая Вики.

— А Курт… он тоже киборг? — Вики, стремясь разбить тягостную тишину, уцепилась за, как ей показалось, безопасную тему.

— Ну да, — подтвердила Кира. — Та же модель, что и Кирюха, шестёрка, а что?

— А как же… жена?

— У киборга не может быть жены? — как-то совершенно равнодушно поинтересовался Кир. — Почему?

— Я имею в виду беременная, — смутилась Вики, сообразив, что тему она, кажется, выбрала не самую подходящую.

— Так Тинка человек, — пояснила Кира, бросив на сына недовольный взгляд. — Искусственный биоматериал, с немного адаптированной ДНК. Так что Курт у нас первый из ребят будет по-настоящему биологическим отцом. А так дети у нас не редкость.

Оказалось, что на планете киборгов были не только сами киборги, но и люди. Большинство детей попало на Мэтту вместе со своими человеческими родителями, но были и другие варианты. Например, две их девочки (тоже киборги) усыновили малышей, потерявших семьи во время цунами на Оккулте. Но в целом, это был не первоочередной вопрос — логичнее было сначала отстроить нормально город, а потом уже задумываться о потомстве. Да и киборги, не имевшие собственных родителей и детства, не сильно стремились заводить детей. Тот же Курт был против, не понимая, зачем ему такое счастье, но Тина настояла.

— А сейчас он с ней носится, будто она хрустальная, — фыркнула Кира. — Даже из полиции заставил уйти. Бедная Тинка уже воет и требует с ним что-нибудь сделать, как будто кто-то может справиться с боевым киборгом, если тот решил заботиться.

Вики уткнулась в тарелку, старательно накручивая макароны на вилку — спрашивать мрачного Кира, хочет ли тот своих детей, было однозначно глупо, и светская беседа себя явно исчерпала. И когда замяукала Данька, намекая, что она тоже бы чего-нибудь съела, Вики сбежала с плохо скрываемым облегчением — что именно там случилось у Королёвых, пока она торчала в душе, было неизвестно, но совершенно точно сама она была лишней и всем мешала. А Кира вообще, похоже, раздражала.

Данька сонно чмокала, пытаясь не выпустить бутылочку, и Вики покрепче прижала к себе дочь, прислушиваясь к спокойному дыханию. Пока они летели на такси, Королёв пытался успокоить, рассказывая, что он таких угроз за время работы в полиции наслушался выше крыши — хоть мемуары пиши «Как я должен был умереть. Сто один способ». Что это просто классика жанра — пообещать копу кары небесные и нож в бок, а на самом деле пустой трёп.

И то, что за Маркусом никаких серьёзных сил нет — это и ежу понятно. Росси этот ну никак на профессионала не тянет — скорее всего, у него была задача собрать информацию, и он её собирал, а когда вчера Вики убежала из дома — запаниковал и связался с шефом. А тот, судя по всему, сидел в столице, опасаясь появляться в маленьком посёлке и светиться раньше времени — вот поэтому только вечером и появились. И нет, чтобы выждать, пока Вики пойдёт гулять с ребёнком или другого удобного момента, — тупо полезли напрямую, развлекая воплями соседей. А профи работают тихо и мирно, без лишнего шума и театральных эффектов. Точно испугались, что она совсем уйдёт и они её потеряют. И Дмитрий уверен, что Маркус просто не рассказывал своим компаньонам про письмо Виктора, иначе за Вики охотились бы не дилетанты, а совсем другие люди. Но в любом случае, никакого повода для тревоги нет — СБФ разберётся, а если Вики всё же опасается, то ей ничего не мешает перебраться на Мэтту, уж там её сможет достать только армия Федерации. И то — замучаются доставать.

Перебраться на планету киборгов было неплохой идеей, если бы не Кир. Нет, понятно, конечно, что она сама виновата, и он имел полное право обидеться на её сообщение. Да ещё истерику закатила в самый подходящий момент — ну какой мужчина такое спокойно забудет? Потом ещё с его отцом подралась — ужасно стыдно. Но ведь он пришёл за ней? Рисковал жизнью, подставляясь семёрке, а не просто перебросил сообщение копам? И значит, ещё можно всё исправить? Потому что полететь на Мэтту без Кира она просто не сможет. Лучше уж тогда так — за сотни парсеков.

— Как она?

Вики подпрыгнула и испуганно уставилась на Кира — ну почему он так тихо ходит!

— Нормально… — С попытавшимся выскочить из горла сердцем удалось справиться не сразу. — Кира доктора вызывала, сказала всё в порядке. Просто испугалась сильно, это пройдёт.

— Это хорошо, — согласился Кир. — Я за неё волновался.

Вики недоверчиво покосилась на застрявшего рядом с дверью киборга — судя по отрицательному количеству эмоций в его голосе, волновался он за Даньку примерно так же, как за случайно упавший рядом с ним кирпич.