Страница 44 из 70
Виктор замолчал, рисуя что-то в блокноте, и Вики испуганно оглянулась — она понятия не имеет, о чём говорит Виктор! Но на неё никто не смотрел, внимательно ожидая продолжения.
— Прости, Франка, я не знаю, зачем я тебе их оставляю, но я никому не верю. Мне кажется, я уже собственного киборга подозреваю, не говоря уж о своих замах. Странно, но ты единственная, кому я могу доверять. И если ты уничтожишь документы, я пойму, просто мне, наверное, жаль вот так… просто проиграть. — Виктор, всё такой же безупречный, с грустной, немного снисходительной улыбкой, провёл рукой по экрану, словно пытаясь погладить, и добавил: — Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus, nunc et in hora mortis nostrae… Amen.
Изображение застыло, и в комнате повисла тягостная тишина, будто все ждали, что Виктор скажет что-то ещё. Но картинка не двигалась, и Дмитрий встал с кровати, пробормотав:
— Ну да, конечно, к копам мы сразу не пойдём, дождёмся, пока нам башку оторвут, а потом будем ныть: спасите, помогите, прикрутите обратно.
Остановился напротив Маркуса и поинтересовался:
— Только я чего-то не въехал, если запись у тебя, чего вы от неё-то хотели?
— Если бы она не нашла деньги, то сидела бы дома!
— А то, что она просто испугалась, тебе в голову не пришло? — изумился Дмитрий. Помолчал и добавил с явными сочувствующими нотками в голосе: — А у тебя-то запись случайно оказалась, да?
Маркус отпираться не стал и быстро подтвердил, что да, совершенно случайно — всё дело в глупой привычке Виктора записывать дела в бумажный ежедневник, который валялся в его кабинете. Сразу после известия о нападении, Маркус в кабинет попал, исключительно в целях заботы о компании, конечно. Запись «Франка+счет» его очень заинтересовала, а когда поступило уведомление из банка о списании средств, то сопоставить эти два факта труда не составило. А пароля на терминале Вики не было, так что письмо пришло, но Маркус успел первым. И стер его, дабы не подставлять находящуюся в полиции юную вдову ещё больше.
— Ага, конечно, — доброжелательно согласился Дмитрий. — И себе ты его скопировал исключительно, чтобы тосковать по погибшему боссу. А потом бес попутал, да?
Маркус вскинулся, всем своим видом изображая оскорблённую невинность и явно собираясь опровергнуть наглые инсинуации, но Вики вмешалась первой.
— Если ты запись получил позже, то за что убил Виктора?
— Торопишься… — проворчал Дмитрий и легонько пихнул ботинком ногу Маркуса. — Ну отвечай, раз спросили.
Отвечать Маркус отказался наотрез — согласившись, что явился за деньгами, обвинения в убийстве признавать отказывался. И вполне убедительно, Вики бы даже поверила, если бы не Кир.
— Он врёт. — Кир как-то очень выразительно повращал кистью и равнодушно поинтересовался: — Дим, ты ещё не закончил? Может уже я вопросы позадаю?
— Подожди, — отмахнулся Дмитрий. — После тебя тут только корм рыбкам останется, дай-ка я лучше расскажу. — Дмитрий посмотрел на Маркуса и прищурил левый глаз, а затем, наоборот, правый, будто прикидывая куда лучше бить, и только после этого заговорил. — Если бы ты не имел отношения к убийству, то первый бы побежал с этой записью в полицию. Обелить имя шефа, потребовать найти истинных преступников. Ты поэтому и Вики запись не отдал — так-то она, может, и поняла бы, где деньги, и проще было их у неё потом забрать, но вот досада — она бы точно попыталась снять обвинение с мужа. И что это значит?
А значило это, с точки зрения Дмитрия, следующее. СБФ тоже не сидело на печке, а заинтересовалось происходящим, но информации, в отличие от Виктора, наблюдающего ситуацию изнутри, у них было меньше. Но так или иначе, на след те вышли, и Маркус это понял. А поняв, решил подсунуть агентам козла отпущения, заранее завязав всё на Виктора. И подсунул, твёрдо уверенный, что мёртвые показаний не дают. Опять же, будучи доверенным лицом, мог получить временный доступ к телохранителю, не особо распространяясь на этот счёт. И устройство системы безопасности на вилле наверняка знал.
— И как только федералы получат эту запись, а они получат, не сомневайся, то придут к тем же выводам, что и я, — подытожил Дмитрий. — И твоё признание мне сейчас совершенно не интересно, федералы его сами получат, а вот как ты первый раз обошёл агентов — не понимаю. Удовлетвори моё любопытство, соблаговоли соизволить. Тебя же они у себя три дня держали?
Судя по лицу Маркуса, он бы куда с большим удовольствием соблаговолил соизволить оторвать Королёву голову, но стоящий рядом киборг всем своим видом показывал, что настоящая мечта на то и мечта, чтоб не иметь шансов на осуществление.
— Это она тебе сказала? — насмешливо уточнил Маркус, кивнув на Вики. — Доверчивая девочка… Что не скажешь — всему верит, ужас просто.
— А где ты тогда был? — заинтересовался Дмитрий. — Давай, пой птичка, а то я недоверчивый. Да и не девочка.
Неделю Маркус провёл в больнице — сердце больное, а тут такая трагедия. И допрашивали его там же, прикованного к постели и к… капельнице. Но в присутствии киборга — всё серьёзно и надёжно. Да и никаких поводов подозревать Маркуса у федералов не было — телохранитель Виктора за неделю до этого проходил техосмотр, и сотрудники подтвердили, что Маркус к киборгу отношения не имел. И мотивов у него никаких не было, одни только неприятности в результате.
— А капали тебе много чего хитрого, чтоб сердечко спокойно билось, — ухмыльнулся Дмитрий. — Повезло тебе, что федералы не в ту сторону копали.
— Зачем он убил моих родителей? — спросила Вики почему-то Дмитрия, стараясь не смотреть на сидящего на полу Маркуса. — Они-то что сделали?
— Почему-то мне кажется, что всё просто, — не удивился вопросу Королёв. — Прости, но с тобой ему легче договориться. Ты слушалась, и он получался единственным реальным хозяином всего. Ты очень удобная наследница, а твой отец мог полезть копать и докопаться до чего-нибудь ненужного… Он случайно не настаивал, что надо лучше во всём разобраться и вообще всё не так?
— Он не верил, что Виктор виноват…
— Ну вот! А теперь появилась ещё более удобная наследница — быть опекуном несчастной юной сироты лучше, правда?
Вики, наконец, посмотрела на Маркуса, чувствуя странную опустошённость, — вот напротив сидит человек, разрушивший всю её жизнь и убивший самых дорогих людей, а у неё даже на ненависть сил не осталось. Можно было спросить Маркуса, чего ему не хватало — пятого флаера? Ещё одного этажа на вилле? Или брильянты в запонках были недостаточно брильянтистыми? Но… не хотелось. Не было смысла, да и не волновали её мотивы — ничем нельзя оправдать сделанное. И Вики только устало уронила:
— Нет у меня денег, не находила я ничего и понятия не имею, о чём говорит Виктор. А если бы нашла деньги, то отдала бы тебе. Чтоб ты спас компанию. Я тебе верила.
— Зря ты по себе всех судишь, — усмехнулся Дмитрий, глядя на Маркуса сверху вниз. — Ошибся ты, мужик, иногда люди и хорошими бывают. — Быстро набрал что-то на браслете видеофона и сказал: — Привет, Лёнь. Извини что дёргаю, но вышли, будь другом, опергруппу по адресу. И сам приезжай, мы тут такую рыбку поймали случайно — тебе понравится.
Маркус заворочался, усаживаясь поудобнее, и выплюнул, с ненавистью глядя на Королёва:
— Зря ты в это влез, майор. Это семейное дело.
Королёв вдруг перестал улыбаться. Наклонился и тихо, а оттого очень страшно, произнёс:
— Ты прав… Это семейное дело, и я не прощаю, когда угрожают моей семье. Ты сядешь, я тебе обещаю.
— Ты не понимаешь… — протянул Маркус — попытался насмешливо, но голос дрогнул, испортив весь эффект. — За мной стоят серьёзные люди, а вы ничего не докажете! Ваши записи ни один суд не примет! Я через неделю на свободе буду! А ты, майор, ходи теперь и оглядывайся. И щенки твои кибернетические тебе не помогут.
Кир скользнул вперёд, отодвигая отца в сторону, и Вики с каким-то мрачным удовлетворением отметила, что Маркус дёрнулся, пытаясь сжаться.
— Потребуй себе пожизненное, — вежливо попросил Кир. — Потому что, если ты выйдешь раньше, чем я про тебя забуду, я тебя встречу. И копов вызывать больше не буду.