Страница 14 из 88
По-моему, замечательная постановка вопроса. И статья такая броская, красочная, мальчик на фото просто сама сексуальность.
- Чем тебе не понравилась эта статья, Великая?
- Чем? Ты понимаешь, что большая часть этих мужчин принадлежит неолетанкам? Что я сегодня целый день получаю обвинения в разглашении тайны, кому мы продали этих мужчин?!
- Ну, прости, Великая. Всю информацию дала твоя помощница Урсудана. А опубликовать её велела Энастения. Как-нибудь разбирайтесь там сами.
- Энастения? - она на минуту задумалась, - Ты идёшь со мной!
- Я не одета!
- Меня это не волнует!
Пришлось собрать свою злость в кулак и топать за Перлиадой, прямо как была, в халате.
Шлёпая мягкими тапками через две улицы, я, в который раз, напоминала себе, почему вызываю столь презрительную реакцию у большинства великих и влиятельных ами, – у меня нет семьи. Это сложная и долгая история. Я родилась и выросла далеко за пределами САП, на маленькой прореспубликанской планете-университете. А семья моя тогда состояла из двух мам: женщины и неолетанки, Алины и Дани. Моего отца эти двое так и не вычислили, потому что количество их общих любовников в тот важный для меня период было слишком большим. А когда вечерком, покуривая кальян, они всё-таки пытались предположить, кто сделал им такой подарок, вспоминали ещё парочку ранее забытых мужчин. Они были очень молоды. Мотались со мной в охапку по всяким молодёжным фестивалям и тусовкам, таскали домой неимоверное количество любовников. Живой солнечный зайчик – Алина, лёгкая, подвижная, смешливая, шумная. И спокойная и всегда немного усталая Дани. По-настоящему заставить её улыбаться до сих пор только Алина умеет.
Причём не сказать, что у меня было плохое детство, наоборот: хорошая школа, колледж, университет, занятия боевыми искусствами с четырёх лет, первый собственный бизнес в девятнадцать. Успешный бизнес. Единственное, что мне, кажется, так и не дали, это не научили быть неолетанкой. Дани всё время открещивалась от своей расы. Одевалась во что-то невообразимое, прятала руки. В чём-то её можно понять - боги не дали ей вырасти, она ростом как женщина. Она и сейчас тщательно открещивается от своей расы: одевается как нэрми, общается с нэрми, а последние тридцать лет вообще является главой Драконов. Даже имя Мевы взяла, как нэрми - одной из иноземных богинь войны и победы - Ника.
В своё время я приложила очень много сил, чтобы всё-таки стать настоящей неолетанкой. В двадцать семь продала свой бизнес и уехала сюда, на Остров богов, учиться в монастырях Ар. Как и всё в моей жизни, Ар дался мне легко, мастерам удалось вбить в мою голову многие специфические вещи неолетанского восприятия, я была способная. Даже пыталась учиться у мастера Суани. Но это, видимо, была не моя судьба. Столько талантов во мне не нашлось.
Тогда мне казалось, что теперь я настоящая неолетанка. Меня признали мастером высшей ступени. Я поселилась в САП. Снова открыла своё дело. И вот тогда моя бабка Энастения взялась найти мне мужа. И не тут-то было! Меня таскали по всем этим свадебным приёмам и, единственное, что я понимала там, что не могу так.
- Я не люблю их!
- Ты неолетанка, ты полюбишь того, кто станет основой твоей семьи, твоего мира
Я представила, как это я полюблю чужого мальчика, который будет наивными глазами смотреть мне в рот, и содрогнулась.
- Наверное, я не хочу пока семью. Как представлю кучу мелких детишек, в дрожь бросает. Может, мне рано ещё? Я не хочу отдельный мир, мне нравится этот, с бизнесом, политикой, тусовками.
Моя великая бабка дала мне отсрочку. Потом ещё одну. Мне пытались дарить мужчин, которые, по мнению дарящих, обязательно тронут моё сердце. Пока никто не тронул. Мне и так хорошо. И если бы не эти проблемы со статусом в глазах других неолетанок, который, чем я старше, тем становится хуже, я бы давно оставила эти эксперименты...
В дом Энастении Перлиада ворвалась так же вероломно, как и ко мне. У этих двух великих сестёр были свои правила общения друг с другом. Энастения сидела, как всегда, на полу, рядом с ней миниатюрный тёмненький мужчина с узким разрезом глаз - Хён Чон. Ещё одна крупная фигура Теневой лиги, о которой знают все.
- Сестра, ты велела бросить прессе информацию о даккарцах, проданных в САП?
Энастения ответила на незнакомом мне языке. Вообще, это излюбленный неолетанский приём, когда необходимо сохранить тайну, говорить на незнакомом присутствующим языке. Неолетанки быстро и легко осваивают новые языки: просто берут на пару месяцев любовника, говорящего только на нужном языке. Это даже стало каким-то спортом: находить языки, пока никому не известные в твоём кругу, а нужному тебе собеседнику всегда можно потом подарить подходящего мужчину.
И всё же этот способ сокрытия тайн имел свой недостаток. Если некоторых имён в разговоре ещё можно избежать, используя всевозможные эпитеты, то вот от названий мест, чаще всего, никуда не деться.
- ...Аралия... Эракс... Мериль...
Я внимательно слушала незнакомую речь, выхватывая из неё знакомые названия. Сёстры ругались. Говорили резко и отрывисто, махали руками.
- ...Суани... Морок...
Но из них двоих ведущая роль всегда была за Энастенией. Хотя, моя великая бабка была младшей из них по возрасту, в жизни за ней было неоспоримое старшинство.
- ...Гардман... Анжей Ан Тойра...
В какой-то момент Перлиада замолчала, потом спокойно произнесла уже на неолетанском:
- Приглядывай за своими зверюшками, сестра.
- Конечно, дорогая, я буду очень осторожна.
Перлиада кивнула и, изобразив улыбку, вышла. Ну, и зачем она тащила меня сюда в халате и тапочках?! Сама зверюшка дикая! Ко мне повернулась Энастения:
- Выпьешь с нами чаю, хранительница? - пояснять мне она явно ничего не собиралась
Дже:
Мартион привёл меня в узкую комнату. Все мои вещи были уже перенесены сюда и свалены на узкую кровать. Правильно, меня отселили отдельно, в дальний угол, чтобы не позорил своим присутствием других мужчин рода.
- Инструктирую. Что у нас изменилось в связи с твоими похождениями? Ничего! Продолжаем любезно общаться с амазонками. Проявляем уважение и терпение. Улыбаемся и не обижаем девочек. Неолетанок обходим более тщательно. Интервью не даём, никаких заявлений на камеру, кроме улыбок, не делаем. Понял?
- Да, капитан.
- Сегодня ты появишься на публике. Твои похождения сильно прославили тебя в рядах молодых амазонок. Дадим полюбоваться женщинам на тебя целого и невредимого. И ты, как и раньше, не будешь отказывать девочкам драконов в сексе. Понял?
- Да, капитан. Можно вопрос?
- Давай.
- Информация о том, что нэрми не станут заключать договор с теми, кого хотят в сексе ложная?
- Частично. Если мы позволим Даккару свалиться в этом вопросе на один уровень с их рабами, то это погубит миссию. Но мы не зря взяли с собой столько молодых мужчин. Нэрми проявили интерес к Даккару, только осознав его сексуальную привлекательность. Тут есть некая грань, которую нужно соблюсти. Ни больше ни меньше.
- Понял.
- Ну, а если всё понял, то отправляйся радовать девочек. У тебя наряд на уборку территории вокруг штаба миссии. Метлу в руки, и пошёл. И чтоб ни слова прессе.
- Есть, капитан.
С метлой наперевес я спускался во двор. С одной стороны, я был несказанно рад, что меня наконец-то выпустили, и общаются вполне по-доброму. С другой, ощущение было, что этой доброты я не заслужил. И сейчас тоже, вместо того, чтобы делать что-то для исправления ситуации, просто отправлен в наряд. Пусть и по каким-то там соображениям пауков.
Метлой я успел взмахнуть только пару раз. А потом за решетчатым забором, отделяющим территорию временного штаба даккарской миссии от территории резиденции драконов, раздался оглушительный радостный визг. И там начала собираться небольшая толпа молоденьких женщин драконов.