Страница 5 из 91
Вечно мы, женщины, поддаёмся на сладкие уговоры мужчин. Что поделаешь. Это, видимо, какой-то неизученный закон природы.
Мы умостились на край Кощеевого плаща, им же и укрылись. Живот что-то недовольно пробурчал, но я тут же вырубилась и не ответила. Всё-таки усталость взяла своё. Я даже снов не видела. Словно только закрыла глаза — и уже кто-то нагло трясёт за плечо. Меня? Будить? Я собралась убить нахала, который так не дорожит своей жизнью. Единственно с этой целью я и открыла глаза. А, это же Кощей. Идею убийства пришлось отложить. Во-первых, это единственный близкий мне человек в этом мире, во-вторых, он всё равно бессмертный, смотри потом на изуродованное маникюрами тело, пока воскреснет. Придя к такому выводу, я решила отделаться коротким «рано» и снова натянуть на себя плащ, ночи здесь всё же довольно прохладные.
— Пора. Я кушать приготовил.
Эти слова возымели волшебное действие. Я уже сидела и оглядывалась в поисках еды.
Оказывается, Кащей не нашёл больше никаких запасов в плаще, ну не собирался он далеко путешествовать в ближайшее столетие. Хотя, честно, я не поверила, что он всё проверил. Ведь на доброй половине плаща спала я, следовательно, там он и не искал. Зато он обнаружил где-то рядышком красные мясистые плоды размером с яйцо, развёл импровизированный костёр и поджарил их на веточках, типа шашлыка.
— А ты уверен, что это съедобно? — живот буркнул, поддакнув мне, или, наоборот, предлагая не ломаться, а побыстрее есть, есть, есть.
— Угу, — кивнул шеф-повар, — съедобно.
— А вдруг я отравлюсь?
— Не-а. Я ел.
— Ну и как, живой?
— Как видишь.
— Кощей, а ты точно не умер от жутких спазмов в животе, а затем воскрес и теперь морочишь мне голову?
— А зачем?
— Точно, — я исчерпала аргументы и взяла палочку с местными плодами. Они были местами подгоревшими, а местами сыроватыми, так что и вкуса не понять. Но раз у Кощея живот не болит, то и я выживу. Не знаю, как там некоторые не едят месяцами. Я, не поев вовремя, скорее с голоду помру, чем от этого деликатеса.
Короче, с шашлыками мы справились быстро и бесповоротно.
Кощей протянул руку и вытер мне щеку. Крылышки проснулись и мелко задрожали за спиной. Ох, как же они мне мешают…
Вдали что-то громыхнуло. Гроза, что ли? Но мне всё равно ничего не видно. Кощей гораздо выше меня и то приподнялся на носочки, вглядываясь.
— Ещё отломилось, — произнёс он.
— Что?
— Конец света отъел ещё кусок от пирога. Короче, если ничего не изменится, он будет отгрызать раз в сутки где-то… несколько метров. Будем идти на восток. С такой скоростью он нас не догонит. Если, конечно, не увеличит скорость.
— Да, но когда-то он слопает всё, и что будет тогда?
— А вот тогда и будет конец света. И нам остаётся только надеяться, что мы до того момента успеем вернуться в свои миры.
— Ты думаешь, конец света ест только этот мир? А если это происходит везде одновременно?
— Чрезвычайно пессимистический прогноз, — Кощей покачал головой. — Нельзя думать о катастрофах, накличешь. Лучше считай, что это локальный конец света, в одном, отдельно взятом варианте Вселенной.
Где-то я уже слышала нечто подобное.
— Ладно, хватит философствовать. Вперёд за орденами!
Кощей старательно затоптал и забросал землей остатки костра. Аккуратный. Я подтянула свою бывшую когда-то белой простыню, посокрушалась ещё над своим совершенно нереспектабельным имиджем и мы отправились в путь.
Мы шли и шли. Шли и ещё шли. Природа здесь, конечно, была прикольная, но следов человека что-то нет и нет. Может, этот мир вообще не обитаем? Вот будет хохма. Мы что тогда с Кощеем, станем Адамом и Евой? Не-е-е. Отменить. Должность, разумеется, почётная, да и партнёр симпатичный. И, если задуматься, стопроцентная гарантия защиты от измен, отсутствие тянущих мужа на рыбалку или в баню друзей. На работу ходить не нужно, спи, сколько хочешь, каждый день — выходной. Отсутствие сплетен, соседей, налоговой, что само по себе приятно. Но, с другой стороны, как прожить без кафешек, бутиков, шопингов, подружек, телешоу? Без микроволновки, холодильника, пылесоса? Без музыки? Без книг? Без шумных улиц моего города? В конце концов, без парикмахерской? Да я уже сейчас, небось, похожа на медузу Горгону в период расцвета. Нет, рая в шалаше не получится. Я здесь не выживу. Поэтому оформляю всё как тур по заграницам. Месячный, не более. И домой, к цивилизации. А пока хоть бы каких-нибудь человекоподобных существ отыскать. А то скучно-о…
Накаркала. Дёрн под моими ногами дёрнулся и провалился, а я полетела в открывшуюся в земле дыру.
Глава 4. Казнить, нельзя помиловать!
Хорошо… Хорошо, что хоть успела за Кощея схватиться… Хорошо…
Хорошо, что он скользит по узкому лазу на своём плаще, который, кажется, уже дымится… Хо-хорошо, что я на нём сверху, как на салазках, а то бы у меня уже всё, что только можно, стёрлось… Кто там мечтал покататься на крутых современных горках? Вот вам, бесплатный Диснейленд. Интересно, они когда-нибудь закончатся или мы вылетим с другой стороны Земли?
Туннель окончился неожиданно резко. Мои импровизированные салазки в виде ошалевшего Кощея (ему на таких аттракционах, может, и не приходилось отрываться) влетели в светлую просторную пещеру, которую я всё равно рассмотреть не успела, так как мы пролетели её на первой космической, громко вписались в противоположную стену и благоразумно синхронно выключились, чтоб не увлечься подсчетом сломанных костей, шишек и ссадин.
Когда я пришла в сознание… Впрочем, слишком рано пришла, всё еще болело и щемило, можно было бы ещё пока погулять. Почему там — так классно, ничего не чувствуешь? А здесь… ух! Но всё же надо открыть глаза, оглядеться, разобраться, где это я… вишу?
Нормально! Вишу на стене, прикованная холодными железными цепями! А я боялась, что мир необитаем. Хотела найти людей. Мечта дурака сбылась! Говорили мне, будь осторожна со своими мечтами. Что теперь? Кощей рядом висит, ещё не пришёл в себя, везунчик. Не дам побалдеть, пусть присоединяется к моим страданиям:
— Эй, Бессмертный, очнись! Костик! — я достала слегка пнуть его ножкой.
Ага, зашевелился! Ну-ка, как ему это всё понравится?
— Давай, Злыдень, покажи свою силу! Порви эти цепи и всех наших врагов на фиг!
Кощей подёргался, как жук в паутине.
— И где это мы?
— У тебя что, ещё раз память отшибло? Идём себе, споткнулись, упали, очнулись — цепи. Рви их! Покажи им всем, кто ты есть! Пусть трепещут те, кто останется в живых, и в легендах передают будущим поколениям о твоих подвигах!
Кощей ещё подёргался в цепях. Ноль!
Я не поняла.
— Слушай, Ужас подлунного мира, насколько я знаю, для тебя эти цепи — ничто. Почему ты не разнесёшь здесь всё по камушку? У тебя что, какой-то хитроумный план? Или сказки о Кощее сильно преувеличены?
— Знаешь, Неневеста, — мне показалось, что Бессмертный даже немного покраснел, — очень не вовремя об этом говорить, но мне кажется, что я потерял не только память с половины, то и силу тоже.
— Что-о-о?
— Хотя… Мы где-то глубоко под землёй. В таких местах могут жить только гномы. А они умеют изготавливать такие сплавы… Правда, в своем мире я гномовские цепи, пусть с натяжкой, но рвал. Но тут… Возможно, они вышли на ещё более высокий уровень развития металлургии.
— Короче, вместо полного разгрома врагов нас ждёт полное фиаско? А я-то разогналась смотреть шоу с Главным Злодеем в главной роли…
— Вообще-то шоу не отменяется. Да и с главных ролей нас с тобой пока не снимают.
— И что же теперь делать?
— Попробуем договориться. Или запугать. Вообще-то мы ещё не знаем, может, они и с добрыми намерениями.
— Да-а? Похоже, что с добрыми. Вот, кстати, можешь сам у них и спросить насчёт намерений.
В камеру, а иначе я это место не назову, вошли… Ну и кто это?
Не гномы, во всяком случае, их я не так представляла. Хотя тоже невысокие, где-то метр сорок — метр пятьдесят. Широкие в плечах, с синими повязками на лбу. Их было пятеро. Один, видимо, их знати, в расшитом самоцветами костюме, даже повязка сверкала несколькими крупными камнями, думаю, сапфирами. Черты крупные, грубоватые, лицо украшала трёхдневная щетина. Сопровождали его четверо воинов. Я так решила, потому что одеты они были попроще, с боевыми топориками в руках и непонятными штучками за поясами.