Страница 95 из 123
— Эта модель была выпущена ограниченной серией и быстро найти такой же будет не просто, господин директор. — ещё раз повторяю я уже раз ранее сказанное.
— Я тебе сказал, что найду, значит найду! Это мои проблемы! — начинает злится ЮСон и переходит к более важному, на его взгляд, вопросу. — Слушай меня. Вчера, мне позвонил господин Икута. Он хотел принести соболезнования агентству, услышав о твоей смерти. Когда я ему сказал, что это всё придумали сошедшие с ума журналисты, он искренне обрадовался и у нас с ним получился очень хороший разговор. Как говорится, не было причины, но случай помог. Икута следит за твоим творчеством. Он слушал твоих «Dragons never die» и они произвели на него очень хорошее впечатление. Он так и сказал — «очень хорошее впечатление». Он считает, что у тебя большой потенциал, но который может раскрыться полностью только в сотрудничестве с большим лейблом. Господин Икута готов ещё раз вернуться к переговорам. Поэтому, в ближайшее время ты будешь у меня, и мы с тобой обсудим все возможные вопросы, которые могут возникнуть на этих переговорах. Я не хочу больше никаких сюрпризов. Ты меня поняла?
— Эээ… да, господин директор. — отвечаю я.
— Морально подготовься к разговору со мной. Для этого засунь куда подальше свою жадность и подумай о том, что кроме тебя на свете есть ещё другие люди, которым тоже нужно на что-то жить! Тебе понятно?!
Что-то директор сегодня зол и агрессивен. Но фигли проецировать свои проблемы на меня?
— Другими словами, господин директор, морально подготовиться к бесплатной работе? — холодно интересуюсь я.
— Деньги тебе не нужны. — сообщает мне неожиданную новость ЮСон. — Всё равно, у твоего мужа их больше, чем у тебя. А вот известность тебе нужна, если ты не хочешь выглядеть в глазах его семьи простушкой. «Sonymusic» может её тебе дать. Поэтому, поумерь свои аппетиты и начинай считать себя богатой женщиной, которой нужна известность…
Как же затейливы извивы человеческой логики… Особенно, не твоей…
— … Я отправил в Японию клип «Take on me». Хоть это не совсем так, но я сказал, что это твоя работа. — продолжает говорить ЮСон. — Я рассчитываю, что «Sonymusic» сделает ему отличное продвижение. А также, вместе с ним продвинет тебя, твою группу и другие группы агентства. Теперь ты понимаешь, почему ты должна умерить свою жадность?
— Нет. — подумав, коротко отвечаю я.
ЮСон выдыхает на своей стороне трубки и на некоторое время затихает.
— Если ты будешь так откровенно демонстрировать не лучшие стороны своего характера, то твой жених может сбежать ещё до свадьбы. — видимо придумав, что сказать, грозит мне карою ЮСон. — У тебя есть отличная возможность избавится от своих недостатков ещё в агентстве, заботясь о других людях.
— Я довольна своими недостатками, господин директор. — говорю я. — Они позволяют мне обеспечивать себя, семью и без тревоги смотреть в будущее. Я не собираюсь от них избавляться, господин ЮСон. А если господин Икута хочет достичь соглашения, то посоветуйте ему начать с себя. Судя по предложенным им десятью процентам, жадности у него гораздо больше, чем у меня, у вас и всего агентства «FANEntertainment» вместе взятого.
— Наглость вперёд тебя родилась. — с неодобрением констатирует ЮСон и добавляет, делая из этого вывод. — Твоё присутствие на переговорах с уважаемыми людьми означает провал.
— Ладно, чего ты хочешь? — спрашивает он.
— Я хочу мяса и отпуск. — говорю я. — После этого я смогу внятно сформулировать свои требования.
— Вообще охренела?! — изумляется ЮСон. — Тебя же в госпитале кормят? И спишь ты там, уверен, сколько хочешь. Чего тебе ещё надо?
— Хочу говядину. Тут её не дают. И в город хочу. На людей посмотреть. У меня такое чувство, что я дичать начала.
— Как с тобой сложно. — вздыхает директор. — Другие бы руками и ногами ухватились за такие возможности, что тебе предлагают, а тебя приходится уговаривать.
— Я не такая как все. Я — особенная. — отвечаю я уже привычной фразой.
— Только не нужно постоянно демонстрировать это другим людям. — советует ЮСон и объясняет почему. — Это бесит. Когда я узнал, что ты выжила, я обрадовался. Но теперь от моей радости ничего не осталось. Догадываешься, почему?
— У меня после контузии голова плохо работает. — отвечаю я.
— Ладно, поговорим после. — говорит директор и сообщает. — В Корею прилетел сотрудник журнала «MOLDIV», в ближайшее два дня ты дашь ему интервью. По плану оно у тебя сегодня, но ты оказалась в госпитале. В «MOLDIV» даже этому обрадовались, потому, что в интервью может оказаться что-то ещё, кроме уже надоевшим всем планов на будущее и рассказах о личных пищевых пристрастиях. Но это совсем не означает, что тебе будет позволено нести отсебятину. Сегодня они перешлют основной список вопросов и в агентстве над ними начнут работать. Сделают тебе текст, ответишь по нему. Поняла?
А чё я собственно, с директором собачусь? — неожиданно приходит мне в голову мысль. — У человека забот — полон рот. Целым агентством нужно рулить. И тут я ещё. Не, это не означает, что я возьму и запишусь в бессребреники, но как сказал один известный персонаж — «добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего…». А если мне ещё «доброе слово» добавить? К «пистолету»? Я же вроде девушку отыгрываю? А он — мужика.
— Директор, вы лучший. — решив попробовать раз есть возможность, сообщаю я.
Судя по мгновенному прекращению всякого звука на той стороне, там просто замирают от неожиданности.
Ага, похоже, сработало. — удовлетворённо делаю я вывод. — Надо пользоваться этим приёмом и дальше.
— Чего это ты вдруг решила? — отмерев и, судя по интонации, озадаченно спрашивает ЮСон.
— Я выспалась. — жизнерадостно отвечаю я. — Подумала о вас. Подумала, сколько вы делаете нужной и непростой работы. И вот, мне пришла в голову такая мысль. Я поделилась ею с вами. Разве я не права?
— Конечно права. — уверенно отвечает мне ЮСон. — Я делаю для всех, для вас, лучшее, на что способен. А некоторые этого не понимают, а ещё есть такие, вроде тебя, которые попусту терпят мне нервы!
— Потому, что я устаю. — отвечаю я. — Вот если бы у меня было побольше личного времени, господин директор…
— Так и знал, что за каждое хорошее слово придётся заплатить! — возмущённо восклицает ЮСон. — ЮнМи, тебе не стыдно, так обращаться со своим директором?
— Да я честно сказала! — удивляюсь я.
Ну, почти…
— На ЧжуВоне своём тренируйся. — советует мне ЮСон. — А у меня поблажек ты не получишь!
Ну вот и говори после этого людям добрые слова! Сразу всё выкрутят наоборот. Чё ж все такие — подозрительные-то?
— Господин директор, а что там с сообщением о моей смерти? — спрашиваю я, не став дальше развивать тему — кто на ком должен тренироваться.
— Агентство уже написало опровержение и выложило его на главной странице сайта. — сообщает мне ЮСон.
Ага, понятно.
— А как прошло выступление ДжоХвана? — задаю я следующий вопрос. — Понравилось?
— Разве тебе госпожа МуРан не звонила? — удивляется директор.
— Пока нет. — говорю я. — Наверное, знает, что у меня пострадали уши, не хочет напрягать мой слух.
— Да, как твои уши? — вспоминает ЮСон, что у человека, попавшего в больницу принято спрашивать о здоровье. — Как себя чувствуешь?
— Хожу с одним заткнутым ухом. — отвечаю я. — Другим слушаю. А в целом, самочувствие неплохое. Врачи говорят, что заживает такое быстро.
— Это хорошо. — подводит черту ЮСон. — Тоже не буду тогда напрягать твой слух. Лечись. У тебя много работы.
— Спасибо, господин директор. — благодарю я.
Время действия: вечер того же дня
Место действия: военный госпиталь, Сеул. В стороне, подальше от всех, беседуют МуРан и ЧжуВон.
— Её дядя занимается криминальным бизнесом? — изумляется МуРан смотря на внука округлившимися глазами. — Почему я ничего не знаю об этом?