Страница 36 из 123
— Да? — удивляюсь я, — Я не заметила. А откуда?
— Из Франции! — гордо заявляет СунОк.
А, ну Франция… У нас нынче «их год». Ихним журналистам положено бегать с камерами наперевес и снимать «чё-нидь эдакое про корейцев, для французов забавное…»
«… президент страны Пак ГынХе так же наградила правительственными наградами граждан, внёсших большой вклад в развитие страны в областях науки, медицины культуры и спорта. Особенно, в своей поздравительной речи, президент выделила представителей образования и средств массовой информации, показавших замечательный результат в деле воспитания подрастающего поколения. В этом году, в Корее, впервые за много лет, не было зафиксированного ни одного подросткового самоубийства при сдаче сунын. Президент страны и правительство высоко оценило этот, несомненно, великолепный результат, наградив высокими наградами всех, кто принял в этом участие…»
Хотя бы грамоту дали, или спасибо сказали, — думаю я о себе, наблюдая, как на экране президент ГынХеразвешивает награды каким-то дедам, и насмешливо фыркаю.
— Наказание невиновных, награждение непричастных! — громко комментирую я сюжет увидев, как онни повернула ко мне голову.
— Вот так вот! — поясняю я ей происходящее. — Мордой я не вышла. Или, происхождением.
СунОк молчит, смотря на меня. Пауза.
«… состоялся праздничный концерт…» — в этот моментсообщает с телевизора солидного вида ведущий, в круглых, стильных очках, продолжая рассказывать о новостях дня.
— Вау! — восклицает СунОк, с готовностью разворачиваясь к телевизору. — Сейчас тебя будут показывать!
Ей и маме не удалось получить билеты на концерт. Даже моя просьба ЮСону не помогла. «Нету!» — ответил он. — «Зал маленький, а важных людей — много!». Ну да, зал в правительственном здании, действительно небольшой, а на «важных людей» мы не потянули. Ни мама, ни онни, ни я. Ни по отдельности, ни вместе. Я, правда, потянул на «развлекателя важных людей» …
«… исполненная группой «Корона», участницей которой является Пак ЮнМи. Девушка, призванная сегодня на службу в корейскую армию…». — на фоне знакомой музыки произносит ведущий, продолжая комментировать происходящее на экране.
Опять — «призванная», — обращаю я внимание на то, как подаётся в СМИ моё «попадание» в армию, одновременно при этом, смотря на экран, на котором камера с последних рядов зала делает «наезд вперёд», на сцену, на которой находится моя группа. Ведущая новостной программы замолкает, давая возможность зрителям услышать — «чего там исполняют», а камера останавливается, показывая меня и моих сонбе, крупно, на весь экран.
«Драконы никогда не умирают.
Они уходят на небо, чтобы перегруппироваться…»
(послушать https://www.youtube.com/watch?v=r6zIGXun57U. Включите субтитры. прим автора)
Начинаю я первым, простым наговором текста и негромко. Сонбе стоят рядом, молча ждут своей очереди. Наше плотное построение на сцене задумано хореографом, как — «иллюстрация». Непонятно, правда, чего. Но, из зала, откуда снимает камера — выглядит хорошо. Я же, на экране телевизора, продолжаю:
«Ты слышишь, они выкрикивают твоё имя? Легенды никогда не умирают, они становятся частью тебя. Всякий раз, истекая кровью в борьбе с врагом…
….
Ты неустанно выходишь живым…»
На последней строчке куплета ко мне присоединяется СонЁн и следующий куплет мы поём уже вместе. Она — поднимаясь голосом вверх, а я — так же, как начал, поскольку тянуться за ней не могу, ибо нет у меня таких физических возможностей.
Сейчас смотрю, слушаю. Пока мне нравится, как всё получилось. Вдвоём с СонЁн заканчиваем куплет:
«Давай же, соберись, ведь…»
Короткая пауза, глубокий вдох и вся группа, хором, «ахает» припев:
«Ledgens never die!»
Звонкие девичьи голоса взлетают вверх, создавая напряжение и драматизм в исполнении.
«Ну, слава Ктулху!» — думаю я, слушая вариации с чередованием слов в припевах:
…
«Ledgens never die!»
…
«Dragons never die!»
… «Blue dragons never die!»
…
Этот «взлёт» был самым сложным моментом на репетиции. Хоть СанХён и говорил, что СонЁн — одна из лучших исполнительниц в к-поп, но, по факту, силы её голоса для исполнения произведения «близко к оригиналу» оказалось недостаточно. Из положения вышли хоровым исполнением и с привлечением «волшебства» звукорежиссёра, творившего его на своём пульте. На мой взгляд, и на взгляд тех, кто слушал итоговый результат проделанной работы, получилось — нормально. Теперь слово за корейскими слушателями.
«Могли бы уж до конца дать людям послушать!» — с неудовольствием думаю я о телевизионщиках, «обрезавших» наше выступление и переключившихся на показ другого участника концерта. — «… Впрочем, программа новостей, это не полуторачасовое музыкальное шоу. Хорошо, хоть до припева показ дотянули. Припев вышел зачётно…»
— Уу-у, — выдыхая, энергично поворачивается ко мне СунОк. — Эту песню же ты написала?!
— Да, — коротко отвечаю я, вспомнив про минус к карме за враньё и от этого нахмурившись.
— Офигительно вышло! — делится впечатлением онни. — У тебя так глаза такие яркие были!
Нда, с глазами — тоже зачётно вышло. ЮСон оказался прав. Я это ещё понял на пробных видео-сьёмках. Соображает…
— У тебя есть полная версия песни, чтобы послушать до конца? — спрашивает у меня СунОк.
Я киваю в ответ, думая, что вот одному слушателю уже понравилось. Правда, слушатель предвзят в своём мнении из-за родственных отношений…
«… мы прерываем свою программу для передачи экстренного сообщения!» — встревоженным голосом сообщает диктор, появившись на телеэкране. С озабоченным выражением на лице он держит над столом в руке листок бумаги, который ему, похоже, только что принесли. — «По сообщению, полученному из штаба чрезвычайных происшествий МЧС Республики Корея, на территории КНДР произведён взрыв ядерного боеприпаса мощностью порядка пятнадцати килотонн.» — читает он с листа. — «КНДР произвела испытание ядерного оружия.»
Опс! — думаю я, смотря на дикторшу на экране. — И здесь такая же штука, что и у нас была! Северокорейцы тоже создали, тоже испытали. Вот свезло, так свезло, мне прямо сейчас в армию попасть! Буду теперь ходить в атаки через эпицентры ядерных взрывов, а потом светиться по ночам неприятным зелёным светом. Как там у нас пели — «Когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин, и первый маршал в бой нас поведёт!» А потом, что осталось от армии после первого, в бой поведёт второй маршал, потом третий, ну так и до конца… Победного… а я ж ещё и мобилизован! Вот, блин…
Онни поворачивается от телека и смотрит на меня круглыми глазами.
— Они чё там, совсем офигели, что ли? — спрашивает она у меня. — Тебя же только, что в армию призвали?
Ну вот, осознала, а то до этого — «иди в армию, иди в армию!». А в армии, между прочим, убивают!
— А у нас есть дома противогазы? — спрашиваю я у неё.
— Зачем? — удивляется онни. — При ядерном взрыве образуются всякие нейтрино. Разве противогаз от них защищает?
— Ну, не скажи. — неодобрительно отвечаю я. — Во время ядерного взрыва модно ходить в противогазах. Вот увидишь, все будут в противогазах, модные. А ты будешь словно только что приехавшая из деревни. Первый раз в столице, а тут ядерный взрыв! А ты — не готова! Придётся пластиковый пакет на голову одевать. Все сразу по нему и поймут, что ты — селянка!
— ЮнМи, что ты за чушь несёшь?! — возмущается СунОк. — Судьба нации под угрозой! А ты тут прикалываешься!