Искаженный мир

Но впереди их ждала страшная картина. Особенно страшно стало Эльзе. Над ними кружило воронье, хлопая крыльями. Черные птицы клевали человеческое мясо, которое давно стухло и сгнило. Но голод не щадит, он заставит питаться падалью даже гордого хищника. Только этот хищник был странным. Помимо воронья тут кто-то смачно разрывал мясо зубами. Человек? Вроде бы. После сквозного портала, после Бюро бальзамирования Долмахар понял, что жрать себе подобных в Кайзберге — это нормально. Инстинкт самовыживания так сказать. Похоже, в Кайзберге водятся каннибалы.

— Что за чертило? — шепнула на ухо Эльза. Она с Долмахаром была в засаде.

— Не знаю. Щас поближе гляну, — мужчина вскинул арбалет. — Ты здесь останься, не высовывайся.

Эльза схватила того за рукав с умоляющим видом. Ее глаза, как два голубых озера, вторили мольбу.

— Я за тобой вернусь. Обещаю.

И Долмахар пошел к врагу навстречу, держа арбалет в боевом состоянии. Кошачьей поступью он сумел приблизиться к нему. Тот был и глух и нем. Обгладывал каждую кость, каждый мосол. Иногда этой же костью отгонял настырных птиц. Но вороны тоже хотят клевать, и тоже хотят есть.

И тут закон подлости. Долмахар не углядел под ногами ветку, и та издала скрипучий звук. Тишина разорвана. У кого-то и аппетит пропал. Каннибал тут же обернулся, швырнув в сторону Долмахара обглоданный мосол. Тот увернулся, и пустил болт в него.

Оборванный крик, предсмертный хрип. И все. Враг уничтожен. Болт угодил прямо в щеристую пасть, пробив гортань. Долмахар немного подождал, когда враг закончит агонию. Снова тишина. В этот раз она казалась вязкой, непривычной. И ватной.

Игра не спешила давать ему бонус за убийство. Видимо, ее алгоритм посчитал, что пока еще не время. А может, и враг оказался недостойный бонусов. Но болт… Его нужно вернуть на родину. Сейчас каждый болт на счету, и если говорить открыто, Долмахар испытывал дефицит в оружиях. Грустно было вспоминать про музей, где такого добра навалом. А потом все это потерять… Гол как сокол, говорят.

Долмахар убедился, что поблизости больше никого. Тихо подозвал Эльзу. Та вышла из засады, настороженно оглядываясь по сторонам. Мужчина приблизился, и узнал. Это дамп. Такой же обезображенный. Такой же облаченный в грязные лоскуты. Первое убийство в игре — и это в заброшенном ларьке. Не сладко тогда было.

Долмахар с трудом вынул болт, который прочно засел в пробитой гортани. Не время брезговать. Но Эльза такого зрелища не выдержала, она морщилась при виде всего этого.

— Гнильем воняет, — пожаловалась девушка. — Похоже, нас впереди ожидает такая же картина. — Она кивнула на человеческий труп, у которого лицо было полностью изъедено воронами. Мертвец от поедания дампом лишился левой руки, а также некоторые внутренности, выпиравшиеся снаружи из вспоротого живота. Кровь высохла на сырой земле, а тело стало разлагаться. — Может обратно? Другим путем.

— Нет, — ответил Долмахар. — Нам, что сейчас, трупов бояться? — Эльза пожала плечами, не знала, что ему ответить. — Тогда за мной.

Долго ждать не пришлось. Предстоящая картина страха развернулась похлеще предыдущей. На земле в грязи утопали раздутые тела мертвецов. Запах непереносимый, а воронье будто перекрыло ночное небо — их очень много, насчитывались стаями.

Эльза прикрыла рот ладонями, чтобы не вскрикнуть от ужаса. Причем ужас, как и страх, одно единое целое — сковывали тело неприятной дрожью, а мурашки как колючки, кололи и пробегали по телу одновременно.

— Похоже, тут была битва. Судя по телам, с той бойни прошло много времени, — подвел итог Долмахар после беглого осмотра местности. — И тут земля разверзлась. Полно грязи.

«Может поэтому локация носит такое название. Наверно, спору нет».

— Давай покинем это место. И как можно быстрее, — предложила Эльза. — А то мне дурно.

Люди ускорили темп, не забывая про осторожность. Настораживались, прислушивались к каждому шороху. Оборачивались на всякий случай.

И вот впереди доносился звук. Скрипучий такой, временами резкий.

Долмахар отвел Эльзу в безопасное место, а сам укрылся за деревом. Древесный ствол шире его в три раза, и тому только оставалось прислониться спиной. Надежный тыл, однако. Значит нужно держаться от обороны. Болты зря тратить ни к чему. Только в крайнем случае. И вот скрип разнесся. Совсем близко. Долмахар придержал дыхание, оторвался от дерева. Немного выполз в сторону, чтобы разглядеть нарушителей тишины.

То ли плакать, то ли смеяться. Он ожидал серьезного противника. Но на деле вышло иначе. Навстречу к нему ехал обоз, нагруженный не только людьми, но и продовольствием. Запастись едой не помешало бы. Может с виду эти людишки мирные, а в темное время суток не сложно нож достать, чтобы потом исподтишка воткнуть. И все. Пиши пропало. Так что никакой расслабухи.

Лошадь тихо ржала, и тянула на себя груз. На обозе восседали шесть человек. Четыре мужика и две женщины. На первый взгляд все были в среднем возрасте. Одной женщине можно спокойно дать тридцатку. А может сплошные трудности тех изрядно истрепали. Не поймешь, короче.

Думать некогда. Надо действовать. И вот Долмахар шагнул к ним, выставив вперед арбалет.

— Стоять!

Те от такого неожиданного напора чуть не свалились с обоза. Мужики тихо ругнулись, женщины ойкнули, вытаращив свои зенки-блюдца.

— Чего вам надобно? — спросил один мужик с косматой бородой. И быстро добавил в ответ. — Обоз самим нужен.

— Обоз мне ни к чему, — спокойно начал Долмахар. Он понял, что люди попались адекватные. С ними можно уладить несуразности. — А вот ваши припасы мне не помешали бы.

— Не слишком много на себя берете? И пожалуйста, уберите свою пугалку, — потребовал другой. Тот в отличие от первого обзавелся, как нитки, усиками. Но лицо рябое, старческое.

— Не уберу, пока вы не сделаете, что я вам повелю, — тот еще крепче сжал арбалет. — Я с вами по-хорошему. Не обижу. Что у вас из припасов?

— Хлебные лепешки, вяленое мясо, имбирь, чеснок. И меха с вином, — недовольно буркнул бородач.

Мясо отпадает. Ртов у тех больше, пусть сами насытятся. Имбирь и чеснок тоже не надо. А вот лепешки и вино самое то.

— Лепешки и вино. Больше ничего, — выдвинул условия Долмахар.

— Странно, что от мяса отказался, — заметил усатый.

— Ладно, — согласился бородач. — Девчули, подайте ему.

Женщины завернули в тряпку лепешки, положили мех с вином.

— И еще. Женская одежда найдется? Ненужная, лишняя.

— Это еще чего, — встрепенулся бородач. — Совсем оборзел уже.

— Обстоятельства такие. Одежда нужна позарез.

Одна женщина, которой не терпелось дальше ехать, стянула с себя одежду — серое платье с многочисленными заплатками. Долмахар хотел было отвернуться, но вовремя спохватился. Женщина нагишом, в чем мать родила. Она прикрыла руками отвисшую грудь и промежность, и кое-как доковыляла до обоза.

— Кончай ломать комедию! — рявкнул бородач, сотрясая воздух.

— Вы свободны! — Долмахар уступил дорогу, провожая людей не только глазами, но и арбалетом наготове.

Лошадь вновь заржала и потопала дальше. Когда Долмахар принес одежду, Эльза сморщилась.

— Я не буду это тряпье одевать.

— Куда ты денешься. В сером платье ты будешь неприметной. Тебя не примут за иноземку, — терпеливо начал Долмахар. — Ты пойми, Эльза. Я забочусь о нашей безопасности в первую очередь. Надень.

Эльза взяла одежду и побежала переодеваться в ближайшие кусты. Не прошло и минуты — она облачилась в сером.

— Теперь совсем другое дело. Идем дальше.

Дорога казалась длинной. Позже воздух будто промерз, и через какое-то время густо стелился туман, который дал плохую видимость на десять шагов вперед. Деревья стали растворяться в туманной пелене. И так было до сих пор, пока люди не наткнулись на валуны разных размеров. На том участке туман потихоньку рассеивался, и путь уже стал виден невооруженным глазом.

Впереди, после груды расколотых камней, встречалась странная развилка, где скорее всего, она смахивала на коридор в подъезде из реального мира. Несколько заброшенных квартир, подвалы и запасные выходы. Ступени лестницы, опавшая штукатурка и разбитые форточки. Все знакомо. Даже в душе защемило. До самой глубины.