Страница 36 из 212
— Двадцать четыре. Совсем что ль ничего не помнишь? Как напиться на Дне рождения так не забыл.
— Помню-помню. Вот! Нельзя в двадцать четыре года с такенными синяками. Сейчас замажем. Та-ак… на веки красивые темные тени. Уравновесим. А тут вот карандашиком… — Фредди помусолил карандаш и принялся подводить огромные глаза Роджера, по-прежнему не скупясь на комментарии. — Вот каждый день бы ты так ходил — весь Лондон валялся бы у твоих ног! Тушь переводить не буду, у тебя и так ресницы коровьи. Теперь помада… — Он перебрал кучу косметического барахла в поисках помады нужного тона (их было всего три, так что особой проблемы не возникло). Увы, обращаться со всем этим имуществом приходилось аккуратно — оно было позаимствовано у Мэри без ее ведома. — Вот такой, розовенькой, сейчас подкрасим…
— У тебя что, совсем мозги поехали? Какая помада? — Роджер, еще не видевший себя в зеркало, снова вскипел. Он живо представлял, как сейчас выглядит его лицо, разрисованное бесплатным гримером Меркьюри.
— Сказал же — розовая! Чуточку подмажу губки… Ты, блядь, хочешь быть мировой сурерзвездой или как? Терпи. Девки увидят — повлюбляются и мигом все пластинки раскупят. Будешь миллионером! Хочешь?
Роджер, немного подумав, кивнул.
— Молодец! Другое дело. Красотка! Нет таких больше в мире! Что скажешь? — Фредди выдал Роджеру зеркало. — Вот видишь! Роджер пахнет розой, хоть розой назови его хоть нет! Следующий!
Немного обалдевший Тейлор внимательно вгляделся в свое отражение. В целом очень даже ничего. Нет, определенно, в макияже он себе нравился. По крайней мере, Фред не переборщил.
Через двадцать минут вся банда была наряжена, расчесана и накрашена так, как еще свет не видывал. Особенно потрясно смотрелся Брайан — из него получилась томная и хрупкая… эм… красавица, сошедшая то ли с картин самого Рафаэля, то ли с полотна кого-то из компании прерафаэлитов. Джон преобразился в этакого средневекового рыцаря, а Роджер… Роджер и впрямь напоминал невинную (трижды ха-ха!) и немного шипастую английскую розочку. Ну, а сам Фредди в атласной блузе, с золотым аксессуаром на предплечье походил на восточного принца. Что и говорить, в таком виде участники «Queen» казались настоящими королевскими особами.
Мика Рока наняла «Trident». Раньше он работал с Дэвидом Боуи и другими музыкантами, успев прославиться своими необычными ракурсами, вниманием к деталям и особому художественному чутью, позволяющему представить его клиентов в совершенно новом свете. Он уже фотографировал «Queen» на концертах в Империал Колледже и, чего уж там, получилось здорово. Сейчас разговор шел о серьезном проекте. Перед Миком стояла амбициозная задача преподнести парней так, чтобы они сходу обращали на себя внимание. Рынок был перенасыщен рок-музыкой. Выделиться, не впадая в карикатурный эпатаж, было сложно.
Фотосет — дело утомительное. Умение фотографироваться приходит с опытом, а пока… пока парни были деревянные. Концерт — одно дело, и совсем другое — большая гулкая студия со слепящими прожекторами, отражателями, темным задником, реквизитом. Пробовали и так, и эдак, но все время получался какой-то спектакль по мотивам Шекспира в самодеятельном театре. Ребята то сидели с такими рожами, будто им загнали кол в задницы, то наоборот начинали нервно ржать, как жертвы мировой эпидемии щекотки.
Мик подошел к Фредди.
— Не, никак. Получаются Пиноккио раскрашенные.
— А если черно-белое фото сделать?
— Сделаем и черно-белое, но кардинально это ситуацию не улучшит. Парни не знают, как себя вести. Все как-то… неловко, им как будто руки мешают. Визуально потенциал у вас круче, чем у «Led Zeppelin», там только Плант концентрирует на себе взгляд. Вы же все четверо смотритесь потрясающе эстетично. Но… слишком много блеска. Атласные костюмы хороши на сцене. На фото — нет.
— А что делать? У нас только такие… — Фредди сразу сник, понимая, что Мик прав. Наверное, в перспективе не помешает разбавить тяжелые атласные наряды чем-то принципиально новым. Более романтичным и воздушным…
— А как ты смотришь на то, чтобы раздеться? Вы же красивые парни… Может, попробуем? — Мик внимательно посмотрел на Фредди. — Не обижайся, но я скажу тебе одну вещь. Шоу-бизнес — это продажа себя. Надо продаться как можно дороже. Пока вы должны играть по правилам, которые действуют. Красивые? Сексуальные? Так покажите!
Мик хотел было добавить, что это Нельсон предложил попробовать сделать фото в стиле ню (или «софткор», как он грубовато это назвал). Точнее, даже очень настаивал. Такого рода материалы могли сильно помочь в продвижении группы. Гомоэротика была популярна в кругах крупных воротил музыкального бизнеса.
Хотел — но промолчал.
Чем меньше парни знают — тем крепче будут спать. Пусть их не тревожит, кто, когда и где будет рассматривать результат.
***
В конечном счете Фредди все-таки уломал товарищей. Конечно, приятного мало, но мнение Мика Рока было ему понятно и важно. Если хочешь стать звездой, гордость можно и примять. Тем более что для него самого прилюдно раздеться не составляло проблемы. Молодой, прекрасно сложенный, длинноногий, смуглый, он не стеснялся своего тела. Во время учебы в Илинге подрабатывал натурщиком на вечерних курсах — работа не хуже любой другой. Он бы и на сцене спел полуголым, была бы возможность!
В отличие от него Брайан считал себя слишком длинным и худым. А Роджер, хотя протестовал и выпендривался громче остальных, разделся довольно быстро и уже через пять минут не видел в этом ничего особенного.
Как не странно, теперь всем и вправду стало как-то проще, а вскоре фотосессия и вовсе превратилась в веселую возню. «Ну и отлично, то что надо!» — эта мысль успокоила Фредди. Значит, парни не будут задумываться о лишнем.
— Фу, Фред, ты такой волосатый!
— Родж, дорогой, тебя обязательно надо нарисовать! Ню! — Фредди в очередной раз поразился пропорциям его тела, белизне кожи, хрупкости и трогательному очарованию. Хотя ему приходилось видеть Роджера в разных вариациях раздетости. Жизнь в одной квартире — это в первую очередь отсутствие стеснения.
Собственно, друг друга они не стеснялись. Все вчетвером. Поездки на гастроли в тесных фургончиках, проживание в одних гостиничных номерах давно растворили пресловутые границы личного пространства.
Неожиданно Джон поддержал порыв Фредди.
— Это точно! Взял бы уже и нарисовал! А то парень двадцать четыре года пропадает для искусства.
— Никаких тебе ню! Понял? В прошлый раз достал уже. Встань так, встань этак! Заебал! — Роджер показал Фредди «фак». Судя по всему, похмелье и недосып все еще сказывались.
Однажды Фредди уже пробовал нарисовать портрет Роджера, но так долго выбирал позу и освещение, что в итоге вредный и колючий Тейлор плюнул на это дело и свалил в паб на свидание с очередной девицей.
— А ведь у тебя, Дикки, тоже прекрасная фигура! Нет, парни, как мы раньше не додумались до такого? Да… я вас обязательно нарисую! Ню. Всех по отдельности. Карандашом.
Веселясь и подначивая друг друга, ребята окончательно побороли неловкость и стали думать, как бы им получше встать. Потом пробовали фотографироваться в разных вариантах — искали такую позу, которая не только позволила бы всем поместиться на фото, но и отвечала главной задумке — передавала атмосферу волшебной сказки, хрупкой красоты и мощи. Пафоса и иронии одновременно.
Когда придумали, что Родж и Джон будут стоять, а Фредди и Брайан устроятся на полу, стало понятно, что первым двум мешают брюки. Хотя поза не предполагала полной обнаженки, Джон и Роджер продолжили сниматься без штанов, чем добавили поводов для подначек и веселья.
Потом достали огромные белые веера из перьев и стали играть с ними. Перья щекотали голые тела. Словом, процесс пошел еще оживленнее.
Внезапно фотосет был прерван — казалось, на самом интересном месте — вторжением симпатичной молоденькой блондинки, оказавшейся журналисткой и давнишней приятельницей Рока.
— Привет! Я Джулия. Извините, что помешала. Мик, у меня к тебе одно дело, но раз ты занят…