Страница 10 из 212
Ну а Фредди… Фредди был в ударе.
Настолько, что Мэри скоро почувствовала себя неуютно. Какой-то частью сознания она отказывалась признавать в полубожестве, непринужденно сверкающем на сцене, не очень-то уверенного в себе трогательного паренька, который, улыбаясь, всегда прикрывал рот, потому что стеснялся своих выпирающих передних зубов. Непостижимым образом он вдруг превратился в какую-то динамо-машину. В черном атласном костюме, с растрепанными волосами и подведенными глазами (все-таки он купил у нее несколько косметических карандашей, да еще и подводку) Фредди напоминал инфернальное существо — сексуального, раскованного демона-искусителя, совершающего непристойные движения с микрофонной стойкой. От него шла такая мощная волна энергии, что становилось страшно.
Так и есть. Он ее пугал.
При первой встрече он насмешил ее, на свиданиях — дарил ощущение спокойствия и защищенности. Но этот ураган мог ее попросту смести! Казалось, если она будет долго смотреть на него, то сойдет с ума.
Но куда более неприятный сюрприз ожидал ее, когда представление закончилось, и зрители окружили музыкантов плотной толпой. Целая стайка девиц начала на все лады расхваливать Фредди. Увидев, как он мило воркует с поклонницами, Мэри впервые почувствовала себя лишней в этом богемном обществе. Расфуфыренные девицы, непонятные люди, громкая музыка. Парни, которые еще недавно были такими привычными, хорошо знакомыми, и вдруг превратились в настоящих звезд… Нет, ей среди них не место.
Гордо развернувшись, Мэри покинула зал. От обиды хотелось плакать. Почему-то она не сомневалась, что Фредди даже не заметил ее ухода.
Сотрясаясь в беззвучных рыданиях, она выбежала на крыльцо. Глиддон-Роуд посыпало слабой моросью — эхо недавно прошедшего дождя. Крохотные лужицы, ютящиеся в провалах каменной кладки, отражали свет уличных фонарей.
Сердце Мэри гулко колотилось, готовое разорвать грудную клетку. Мысли отравляло озарение безжалостной ясности: они с Фредди принадлежат к абсолютно разным мирам. Ее мир — это мир рутины и сводящей с ума тишины, ограниченный маленькой квартиркой, которую она делит с отцом, и торговым залом «Biba», где ничто не выделяет ее на фоне других продавщиц. Его мир… другой. Яркий, как радуга, и поистине безграничный.
Хотелось одного — бесповоротно раствориться в потоке прохожих. Убежать, пока она… они оба не совершили непоправимую ошибку. Кому-то этот порыв мог бы показаться смешным, но Мэри понимала, что должна быть честной с собой.
— Стой! Ты куда?
Обернувшись, Мэри увидела Фредди. Разгоряченный и мокрый, он стоял прямо тут, перед ней. Его грудь лихорадочно вздымалась, и он напрочь не замечал вечернего холода.
— Домой, — решительно бросила она, исступленно потирая заплаканные глаза.
— Тебе не понравилось?
— Я ничего не понимаю в рок-концертах. Наверное, ты был чертовски хорош, но… я правда не знаю.
— А почему ты уходишь? Подожди, я…
— Потому что тут у тебя есть, с кем провести время. Не хочу мешать.
— Что ты говоришь! Сегодня я пел только для тебя. Я знал, что ты в зале, что смотришь на меня…
— Мне, конечно, приятно, но я этого не стою.
Мэри ни капли не кривила душой. Еще никогда она не казалась самой себе настолько никчемной и жалкой.
— Да что произошло?! Мэри, погоди! Ты никуда не уйдешь!
Фредди со всей силы обнял ее и, забыв стеснение, яростно впился в ее рот своим — так, словно пытался за несколько секунд перелить в нее как можно больше собственных энергии и страсти. У Мэри подкосились ноги — не столько от неожиданного поцелуя, сколько от методичного и неотвратимого напора. Только чтобы удержать равновесие она положила руки ему на шею и… вдруг поняла, что все это удивительно правильно. Впервые в жизни кто-то принимал важное решение за нее. Ей оставалось только одно — сдаться.
… Вокруг шумела вечерняя улица, слышались машинные гудки и полупьяные песни каких-то гуляк, но Мэри до этого не было никакого дела. Ей отчаянно хотелось верить, что все это — не банальный флирт. Что чувство, созревающее между ними, совсем другое. Серьезнее, глубже, мощнее. Как одна из тех старых сказок, которые она читала в детстве. Обязательно с трагическим концом…
Но ведь до конца еще далеко, верно?
***
27-е ноября 1991 года
— После того концерта Фред ко мне подошел и сказал: «Все, Брай, она моя». Присвоил себе Мэри. Надолго. До последнего дня, что бы ни происходило, Мэри принадлежала ему. Разумом, сердцем, всей душой. — Брайан встал из-за стола. — Интересно иногда складывается жизнь, правда? Я часто думал, что было бы, если бы Фред все-таки женился на ней. Ведь мог… Он даже с ее отцом встречался. Может, пойди он тогда другой дорогой, мы бы сегодня праздновали, а не… не сидели тут и…
— А как ты думаешь, почему Фред не женился на Мэри? — спросил Джон, отложив салфетку, которую долго крутил в руках.
— Не знаю. Честно, не знаю! А ты, Родж? — Брайан перевел взгляд на Роджера, который сидел в торце стола, подперев рукой подбородок.
— Даже представить не могу. Да и как-то не задумывался, это ведь их дело. Парни, давайте выпьем? За тех, кто по-настоящему любил Фреда, — в глазах Роджа опять сверкнули слезы.
Он разлил по рюмкам остатки водки из бутылки.
Выпили.
Вдруг Джон улыбнулся.
— Слишком много любви убивает, правда, Брай? Так, как нас фанаты в Японии любили. Эти ребята даже нашим женам дали приличную фору. Любовь — страшная вещь! Помните гастроли в семьдесят пятом? Тогда еще Фред с Роджером гейшами нарядились. Я вот ввек не забуду…
========== Глава 5. Чудеса Страны восходящего солнца ==========
27-е ноября 1991 года
— О да! Первые японские гастроли незабываемы. Если бы сегодня у меня была возможность вернуться в те дни, я бы не колеблясь согласился, — Брайан светло улыбнулся.
— Да уж. С тех пор я точно знаю, что чувствовала гребаная Золушка, приперевшись на бал. И что — после, когда от кареты осталась лишь тыква. «Trident Studios» — почувствуйте сказку на своей шкуре!», — Роджер вздохнул и сел на диван, прихватив альбом. — То роскошное кимоно у меня до сих пор где-то валяется. И те маски, помните? Их потом фанаты прислали… — Родж принялся перелистывать страницы, бормоча себе под нос: — По-моему, тут должны быть фотки из Японии. Надо глянуть. Я этот блядский альбом долго искал, там все наше старье. Хочу одно фото найти… Косорукость Брая пригодилась!
Джон улыбнулся в ответ собственным мыслям и неспешно поднялся на ноги.
— Памятные гастроли. Как вспомню, что вытворяли японские девчонки…
— Джо-о-он, офигеть! Вспомнила бабушка, как давала дедушке?! Не ожидал от тебя. Ты ж тогда уже женатый был. Ну да ладно, один раз простим, — Родж продолжал сосредоточенно ковыряться в альбоме. — Так… тут же должна быть… или нет?..
— Да! Я даже запомнил, как звали ту хорошенькую девочку — Хироку! — Брайан тоже встал из-за стола.
— Это которую? — от удивления Роджер даже прервал свои раскопки.
— Которая забралась в наш с Фредом номер и отколола такой трюк, что…
— Какой такой трюк? — Глаза Джона заискрились хитрецой. — Что-то тогда вы не хвастались…
— Могу сейчас рассказать. Если хотите, конечно. Это была наша с Фредом тайна. Он сказал, что не стоит трепаться, а то некоторые напьются и ляпнут, где не надо. Про такое Мэри знать не стоит, да и Крисси тоже. Ну, я с ним согласился.
— Как это мы можем не хотеть? Хотим, конечно! — оживился Роджер. — Давай колись, святоша! Блядовали небось за нашими спинами. Я вот держал целибат в тех гастролях. Ни-ни! Никаких японок! Никаких американок!
— Патриот? «Роджер Тейлор» и «целибат» — это слова из разных языков разных народов, которые существуют на разных планетах в разные эпохи. И даже вселенные их не параллельны. Ты же Кролик Роджер, — Джон засмеялся. — Но историю про Хироку я тоже хочу услышать. Валяй, Брай!
— Ну… блядовали. Чего такого-то? Имели право. Давайте выпьем, и я расскажу…
Брайан сел в кресло у камина и подбросил пару поленьев в тлеющие угли. Его приследовала мысль, что пока в гостиной горит огонь, Фредди с ними.