Страница 9 из 13
Признаюсь, честно, что к своим младым годам я уже знал на практике такой способ любви. Но до этого момент это был лишь элемент ласк. О том, что этим способом можно заменить традиционную близость – и думу не думал!
Я и сейчас полагал, что девушку поласкав минуту другую и тем самым искупив свою вину отпустит меня и моего «оруженосца» на произвол судьбы.
Ошибся. И как ошибся!
Галя сначала осторожно прикоснулась губами, словно боясь обжечься о мою раскалившуюся докрасна плоть. Она легкими прикосновениями опробовала мой член от верха до основаниями (не буду хвалиться – путь был не совсем коротким. Хотя, почему был…?) И так же нежными поцелуями проделала этот чудный путь обратно. Когда губы вполне освоились, она тем же способом стала приучать свой милый язычок.
К его возвращению на мою «вершину», я уже завелся. И завелся здорово. Пальцы одной руки запутались в её короткой стрижке. Другая рука непроизвольно откинулась наверх и пальцы начали откручивать когда-то гладкие, а сейчас шершавые, словно с проросшими почками, шарики.
А Гала, уже познакомившись с предметом вожделения, и убедившись, что его жар никакой опасности не представляет, а совсем наоборот, на секунду замерев, опустила голову, впуская меня в свой рот…
Но это была не жертва. Ей доставляло удовольствие ощущать моё желание губами, которые мягко обволакивали мой член, язычком, беспрерывно облизывавшим плоть, словно пытавшимся впитать все энергию, которая так и распирала меня. Пальчики её нежно ласкали меня. Она с каждым движением все больше возбуждалась сама и заводила меня. Движения становились все быстрее. Член проникал все глубже. Наконец она уже таким способом коснулась его основания. На мгновенье я даже испугался за неё, не представляя, как это все мое богатство могло поместиться у неё и к чему это может привести.
Но мои опасения были совершенно напрасны.
У меня в руке были уже почти все шарики от кровати. Сдерживаться я уже не мог. Но как быть в этом случае? Резко отстраниться и кончить в пустоту? Это может обидеть. Спросить? Самое время. И как она ответит?
Природа сама прервала все сомнения.
Галя даже и не пыталась отстраниться, когда из меня толчками выбрасывалась вся истомившаяся энергия. И даже когда все закончилось, её губки подержали мою постепенно успокаивающуюся плоть, а язычок Гали еще несколько раз прикоснулся к самым чувственным моим точечкам, словно благодаря за доставленное удовольствие.
И тебе, Гала, спасибо. Хотя можно поспорить, о том, как бы порадовался её жених, узнав, какими способами будущая жена соблюдает ему верность. Но с другой стороны – каждый кузнец своих рогов. За высокие принципы и суровые правила в современной жизни, каждый платит свою цену.
Я собирался еще поваляться в этой сладкой постели, но со двора донесся шум. Подружки Гали так рано не возвращались, тем более, вместе они никогда не приходили – каждая освобождалась в свое время. Это пришли мои приятели.
Все бы ничего, но из одежды у меня с собой всего ничего. А объяснять вразумительно, почему я выхожу из девичьей светелки, одетый, как новорожденный, согласитесь сложно. Но и оставаться глупо. В конце концов – соседки придут. Надо брать огонь на себя. Я вскочил. Надел свою единственную часть туалета и на возгласе Ильи:
– Где Олег, он вроде оставался здесь? – я вышел из комнаты.
– Да здесь я! – пришлось мне произнести, как можно спокойней и безразличней. Ну, подумаешь, в чем в гости к девушке может прийти благородный дон.
Благо, возбуждение уже спало. Ничего больше из-под трусов свое любопытство не проявляло!
Однако, и без этого мои приятели застыли. Не ждали, что называется. Причем, пришли не только Илья с Леной, но и «Шурик-большой» с дочкой того скульптора. Роман у них что ли?
– Ты чего там делал? – спросил Илья.
Молодец! Мужику за тридцать, в журналах столичных печатается, а умнее вопроса не придумал. Ленка его жена даже рот раскрыла. То ли что бы мне помочь, то ли от удивления от «деликатностьи» своего мужа.
Мы тоже не лыком шиты.
– У Галки кровать сломалась, – как подтверждение своих слов, протянул ладонь с теми злосчастными шариками, которые я так и не выпустил из руки. – Надо было помочь.
Илья был ошарашен. Он произнес звук, составляющий нечто среднее между А – Ы и У.
Слава Богу, не спросил, а почему я почти голый бросился помогать решить проблемы соседки.
Ленка челюсть закрыла и натужно закивала головой. Ну да, разумеется. Дескать, а как еще можно чинить девичью кровать в полной темноте.
«Шурик» задрал голову вверх, словно пытался глазом вооруженным его очками рассмотреть Море спокойствия на маленькой Луне во второй фазе. Всем своим он говорил:
– За то, что я не спрашиваю, как под хрупкой девушкой сломалась чугунная кровать, которая успешно пережила Крымскую войну середины прошлого века, и зачем во время ремонта откручивать шишечки, а не привинчивать их, – с тебя как минимум литр пива завтра с утра.
Ультиматум. Но ничего не поделаешь.
И только отпрыск народного скульптора, кажется, ничего не поняла. И с нетерпением поглядывала в сторону набережной.
– …Мы за деньгами, – словно оправдываясь, зачастила Ленка, – В ресторан собираемся. А деньги вот забыли. Ты как, с нами?
– Да нет, – ответил я, подчеркивая свою усталость от недомогания о котором еще пару минут забыл напрочь, – Что-то неважно себя чувствую. Надо отлежаться
– Когда перегреешься себя насиловать ни в коем случае нельзя. – Это «Шурик» нарушил молчание и по его заботливости я понял, что если я не хочу услышать сегодняшнюю историю гуляющей в виде анекдота по всему Гурзуфу, литром не обойдешься.
– Спасибо, – искренне поблагодарил я. – Я тебе очень благодарен за участие. Твой должник.
«Шурик» все понял и его молчание, вроде, было гарантировано.
Ребята быстро забрали кошелек из своей комнаты и ушли. А я почти сразу заснул. Можете не верить, но я, действительно, себя не слишком хорошо чувствовал.
Последующие три дня вопрос провождения вечеров для меня был решен. Сначала, чтобы не вызывать вопрос и не поить всю ораву пивом я выходил с ребятами на вечернюю прогулку по злачным местам. Потом под благовидным предлогом выскальзывал из их поля зрения и возвращался домой. К тому времени Галя избавлялась от своих приятельниц. У нас была куча времени. Мы занимались «девственным» сексом, получая вполне плотское наслаждение.
Галя оказалось очень изобретательной девушкой в своих «невинных» забавах. Привет жениху я не забывал посылать постоянно.
Мы успевали и поговорить. Галя оказалось чемпионкой города по стендовой стрельбе. Дипломницей престижного киевского вуза. Чем дальше, тем она становилась разговорчивей и откровенней. И не известно, что бы ей пришло в голову, оставайся она дольше. Но через три дня они возвращались домой.
Автобус отходил в половине второго. Я обещал проводить.
Но опоздал…
Глава 6
…Ну конечно, не опоздал. Просто не пошел.
Галочка меня реанимировала. Душа пришла в уравновешенное состояние. Но проводы – слезы, лишние – долгие. В последний вечер когда она особо тщательно берегла верность нашему жениху, я заметил и в глазах и в тоне моей спасительности нотки сомнения и подготовки, какого-то радикального решения. Догадаться о том, что это может быть за решение не трудно.
И меня это не устраивало. Легкий флирт не должен быть задавлен тяжеловесным романом. А другого, с Галочкой быть не могло. Почему – не объясню. Верхним чутьем такие вещи чувствуешь.
Кроме того, на исходе первой недели отдыха помимо личных, возникли и другие проблемы. Не такие возвышенные, но не менее важные.
Просто жизнь заставила вспомнить расхожую истину, что любовью сыт не будешь. У желудка и кошелька – прямое сообщение. А последний, как выяснилось, стремительно опустел.
Катастрофы в этом не было. Обратные билеты мы купили еще в Москве. За свое «златое крыльцо» я заплатил вперед за все дни отдыха. Оставалось одно – очень хотелось кушать. Правда, на завтрак мы тоже с самого начала скинулись сразу. Поэтому Леночка, с утречка на плитке готовила нам очень даже съедобные вещи из синеньких (баклажан), или макароны, приправленные привезенными с собой консервами (не забываете, что тогда это был очень большой дефицит), или жареную картошечку с луком. Одним словом – утренний пир. Илья, как человек практичный, следил за казной и выделял финансовые лимиты. Моей же обязанностью было бегать на рынок. Выбор не случайный. Рынок был не то что далеко, но к нему надо было подниматься круто по узким улочкам вверх. Армейскую тренировку я не потерял и порхал горным отдыхающим козликом. На третий день я приглянулся парочке раздобревших селянок средних лет и типичному южному старику с большим и рыхлым носом цвета праздничного кумача. Так что овощи, картошку и зелень я покупал почти в полцены.