Убивая вкус

Так дело не пойдет. Хакс отставляет свой чай в сторону.

— Да брось, — начинает он как можно мягче. — Ты ведь знаешь, что вы совсем друг другу не подходили.

Роуз зыркает на него зло.

— А ты мне, стало быть, подходишь? — язвительно интересуется она.

— Подхожу, — твердо произносит он, ничуть не смутившись. — Подхожу, Роуз.

На это она ничего не отвечает, теряясь от его ответа.

Хакс подходит к ней и опускается на корточки, чтобы в этот раз говорить глядя снизу вверх, а не как обычно. Для равновесия он придерживается за угол стола. От Роуз он готов ожидать чего угодно: она может и резко встать, и залепить ему по лицу, но она продолжает молча глядеть на него, будто он ее загипнотизировал.

— Ты разве этого не почувствовала? — спрашивает он, заглянув ей в глаза. Искреннее и проникновеннее, чем сейчас, он, кажется, никогда еще не говорил. — Между нами есть искра. Нас ведь тянуло друг к другу с первой встречи, и все, что случилось, — это была никакая не ошибка. Это была неизбежность. Я нравлюсь тебе — в этом я уверен. А ты нравишься мне. Очень.

Роуз молчит, только едва заметно приближает к нему свой черный непроницаемый взгляд. Ждет, что он еще что-нибудь скажет? Хакс напряженно сглатывает.

— Ты зря сомнева…

Конец предложения превращается в стон, утонувший в их внезапном поцелуе, когда она бросается вперед, цепляясь за его плечи и сминая его губы. Она падает в его объятья, и Хакс умудряется встать на колени и поймать ее.

Еле как у них получается подняться на ноги, не разрывая поцелуя и не переставая шарить друг по другу руками. По пути в спальню Роуз стаскивает с него рубашку, оторвав несколько пуговиц, а Хаксу удается спустить майку ей на талию.

Солнце уже село, и в ее комнате синий полумрак. Она бросает его на постель и набрасывается сверху, и хоть ему и кажется, что все это делается зло, — ее грубость и порывистость явно свидетельствуют об этом, — все же он слишком воодушевлен происходящим.

И слишком возбужден — тоже.

*

Все идеально, все лучше, чем он себе фантазировал, перебирая в уме те скудные воспоминания их прошлого и единственного раза.

Прежде чем Роуз успевает натянуть на себя одежду и бросить в него его боксерами, Хакс уже продумывает их общие планы на выходные — ну, раз уж она больше не сопротивляется своим чувствам.

— Тебе пора, — это первые слова, которые он от нее слышит после секса, и сказаны они вовсе не любезно, скорее устало.

Хакс тут же садится. Роуз ищет носки в комоде, на котором горит настольная лампа, и неподвитые пряди волос, выпавшие из хвоста, мешаются и лезут ей в глаза. В голове у него не складывается цельная картина: она же не больше пяти минут назад кончила с ним. Куда она его выпроваживает без объяснений?

Однако он молча принимается одеваться. Вдруг у нее во всех отношениях так заведено. Меньше слов, больше дела. Он может с этим справиться — он не любитель трепаться часами.

Когда брюки уже на нем, а на поиски рубашки ему необходимо отправиться в коридор, Хакс все же не выдерживает:

— Вам нужно предпринять меры по завариванию мусоропровода.

Роуз тут же обращает на него внимание.

— О чем ты? — недоумевает она, натягивая носки.

— Нужно обратиться в управляющую компанию. У вас под носом помойка. Это еще и повышенная угроза возгорания и пожара. Не говоря уже о запахе и вредителях.

Роуз снова сникает, будто и не было этой бури страстей между ними.

— Это пусть уже без нас решают.

— Что значит без вас?

Роуз вздыхает, поджав губы.

— Нас с Пейдж депортируют.

Ошеломленно глядя на нее, Хакс не сразу понимает, с какого вопроса начать. Он знал, что сестры Тико приезжие, но и подумать не мог, что у них проблемы с пребыванием в стране.

— Как так?

— Был завал по работе. Мы забыли вовремя подать бумаги. И на днях пришло уведомление. Нам не продлевают рабочую визу.

Сказав это, она выходит из комнаты.

Подобрав и надев рубашку, Хакс находит ее на кухне стоя допивающей остывший чай.

— Я могу помочь.

— Нет, не можешь.

— Так ты была расстроена не из-за Финна? — вдруг догадывается он.

Теперь Роуз смотрит прямо на него, а затем говорит со слабой печальной улыбкой:

— Нет. Ты прав. Финна я никогда не любила. Просто… Он хороший парень и очень заботливый. Я думала, этого достаточно.

— Но мы с тобой…

— Мы с тобой поступили отвратительно! — жестко припечатывает она, стукнув кружкой по столу. — Пусть Финн мне не нравился как мужчина, он такого отношения не заслуживал! А я врала ему все это время, и мне даже смелости не хватило обо всем ему рассказать! И ты — не лучше меня! Ты ведь знал обо всем, но продолжал меня донимать, даже Финна напоил, лишь бы он тебе о нас разболтал!

Хакс с заходящимся сердцем, абсолютно лишенный дара речи, наблюдает за набирающей обороты трагедией: лицо Роуз все сильнее краснеет, а в глазах стоят слезы.

— Поэтому плевать мне на то, что ты думаешь, и на твою помощь тоже. Видеть тебя больше не хочу!

— Но мы же только что… — он растерянно указывает в сторону спальни.

Роуз поскорее трет глаза, не давая шанса слезам.

— Уходи, — цедит она.

— Давай я позвоню позже. Мы все сможем обсудить…

— Убирайся, — чем злее становится Роуз, тем тише звучат ее слова.

Хакс ощущает жжение в груди и туман в голове. Он снимает пиджак со спинки стула и выходит с кухни. Перед тем как повернуть ручку входной двери, он все же оглядывается, но Роуз не собирается его провожать.

Проклятие.

На следующее утро, как и следовало ожидать, она не отвечает ни на его сообщения, ни на его звонки. А через неделю он узнает от По, что Роуз с Пейдж покинули страну.

========== Прозрение ==========

Комментарий к Прозрение

Сказ о том, как Хакс глаза разувал.

Конец лета неумолимо приближается, а вместе с ним и мероприятие, о котором он не желал бы ничего знать, но тем не менее… Хакс уже дал свое согласие и подтвердил, что его «плюс один» отменяется. Несмотря на то, что он уже две недели спит со своей клиенткой, сильной и независимой женщиной в бежевом брючном костюме и с бриллиантовым кулоном на платиновой цепочке.

Наверное, и то, и другое он делает от скуки и еще отчасти — от безысходности. У него нет ответов на вопрос, почему ему так неестественно, невыносимо и тоскливо везде, где он появляется, и с каждым, с кем приходится говорить или молчать. И если бы не мастерская Кайло, куда Хакс может заехать, чтобы продолжать и дальше продавливать старое кожаное кресло и перебрасываться ленивыми колкостями и ехидными замечаниями со своим «другом», он бы, наверное, совсем позеленел от тоски.

Накануне эпичного события, которое должно соединить священными узами брака престарелую пантеру и моложавого плейбоя, Хакс пытается соскочить последний раз в телефонном разговоре с Дэмероном. Но тот замечает с сожалением, что хотел представить его нескольким знакомым своей невесты и порекомендовать этим денежным мешкам его услуги, и Хакс сдается. Человеку, работающему на себя, всегда нужно иметь в запасе парочку-другую клиентов.

Тем более он может поработать и сверхурочно и, может, тогда его хандра развеется. Да и приобретение долгожданного жилья станет возможным уже в обозримом будущем.

Образ Роуз, которая могла бы блистать рядом с ним в сногсшибательном красном платье, начинает преследовать его уже тогда, когда он сворачивает на парковку перед роскошным загородным клубом, территория которого наполовину скрыта в хвойном лесу, наполовину раскидывается на берегу чистейшего озера.

Естественно, место для помпезной церемонии подготовлено прямо на лугу с видом на живописнейший пейзаж. А рядом в огромном белоснежном шатре уже делаются приготовления к фуршету.

Играет живая музыка. Кто бы сомневался.

Едва найдя свободное место и припарковав машину, Хакс направляется к пестрой и до смешного рафинированной толпе гостей, придерживая одной рукой подарок, другой — поправляя на ходу бабочку. Потерпеть этот кошмар всего каких-нибудь пару часов, подцепить нескольких клиентов, а затем со спокойной душой домой.