Страница 31 из 72
- Уже поздно, - заметил капитан.
Сидящие за столами стали подниматься, желая друг другу приятного вечера.
- Кана еще осталась? - спросил Палендий у прислужницы.
- Да, господин, - ответила она.
Палендий щелкнул пальцами, и прислужница заспешила к нему. Судебный исполнитель вздрогнула, увидев такое послушание.
- С вами все в порядке? - спросил молодой офицер флота.
- Да, - кивнула она.
Палендий взял флягу из рук прислужницы и предложил ее левому телохранителю.
- Нет, спасибо, хозяин, - ответил тот.
Тогда Палендий протянул флягу другому телохранителю.
- Благодарю, не надо, хозяин.
- Может, завтра, после состязаний? - спросил Палендий.
- Может быть, хозяин.
- Ваши псы хорошо вышколены, - заметил сосед Палендия.
Палендий сам отпил из фляги и неуверенно поставил ее на стол.
Две-три женщины подошли к судебному исполнителю, чтобы поцеловать ее и пожелать счастья. Она отвечала немного смущенно и формально. В конце концов, она была .родом с Тереннии.
Телохранитель Палендия взглянул на нее, решив, что такая женщина недостойна даже ошейника. Еще одна дама подошла поговорить с ней. Как холодно и надменно отвечала ей дочь судьи!
Как известно, на Тереннии физические контакты, прикосновение одного человека к другому, считалось отвратительным, по крайней мере, среди людей высшего круга. И все же как высокомерно держалась дочь судьи!
Телохранитель продолжал следить за ней и думать о ее сексуальности сейчас почти подавленной жестокими усилиями, но если бы она дала себе волю, то эта сексуальность оказалась бы неуправляемой, превратив женщину в свою пленницу и жертву.
Еще одна женщина ласково поцеловала дочь судьи в щеку.
В самом деле, думал телохранитель, она не совсем безнадежна. Но потом он отверг эту мысль, ибо эта дама была из хонестори, к тому же патрицианкой. Такая женщина не может оказаться в ошейнике, по крайней мере, на планетах, знакомых телохранителю. Однако он мысленно примерил на нее ошейник и счел общий вид вполне сносным.
- Спокойной ночи, дорогая, - произнес Палендий. Женщина кивнула.
Слегка пошатываясь, Палендий направился к выходу. Она наблюдала, как Палендий выходит из столовой, поддерживаемый телохранителями. Конечно, она давно была знакома с Палендием, как и многие люди ее круга на Тереннии.
Он был сказочно богат со всеми своими землями и четырьмя тысячами колонов. У него была власть и, вероятно, много врагов. Телохранители сопровождали его повсюду - крупные, настороженные, быстрые, умелые, жестокие люди. Гладиаторы - и этим все сказано.
Женщина смотрела на скатерть, усыпанную крошками, смятыми салфетками и каплями каны. Она заметила салфетку, которой Палендий обмотал кулак, прежде чем разбить бокал. Какой вульгарный жест!
У Палендия тоже имелись слабости - например, кана или страсть к цирковым боям. Женщина знала, что он содержит школу для гладиаторов, где мужчины учатся владеть и распространенными, и редкими видами оружия.
Люди Палендия, как и он сам, казались совсем не такими, как другие знакомые ей мужчины.
Как беспокойно она чувствовала себя в их присутствии, какое смятение в душе испытывала каждую минуту!
Она вспомнила телохранителя, стоящего справа от Палендия. Ее пальцы нервно дотронулись до ожерелья, плотно охватившего шею.
Женщина вновь подумала о телохранителе. Как он разглядывал ее! Никто еще не осмеливался так смотреть на нее!
Как она презирала, как ненавидела этого невозмутимого, полуголого гиганта, который смотрел на нее с презрением!
"Не хочу, чтобы мной были недовольны", - подумала она, и тут же, изумившись столь безумной мысли, поспешила отогнать ее.
Да как он смел так смотреть! Какое право он имел - невежественный, неграмотный мужлан, животное, обученное для цирковых боев? Она высокородная патрицианка!
"Может, он не считал меня достойной наказания?", - эта мысль и взволновала, и испугала женщину, тут же исчезнув.
Она заметила прислужницу, которая убирала посуду со стола.
- Эй, ты! - позвала она, и прислужница замерла на месте. - Поди сюда!
Прислужница подошла поближе.
- Как тебя зовут? - спросила судебный исполнитель.
- Янина...
- Говори, как следует! - прикрикнула женщина.
- Янина, госпожа.
- Ты привыкла стоять в присутствии свободных людей? - спросила судебный исполнитель.
- Простите, госпожа, - девушка быстро опустилась на колени.
- Разве такой проступок не заслуживает наказания?
- На все воля хозяев, госпожа, - ответила девушка. - Из уважения к чувствам других пассажиров ко мне стараются не привлекать внимания.
- Поэтому ты и ведешь себя, как прислуга?
- Я прислуживаю, госпожа, но ни на что не претендую. Я не осмеливаюсь претендовать на высокое положение свободной служанки.
- Сегодня я наблюдала, как ты ведешь себя при людях, - сказала судебный исполнитель.
- Да, госпожа.
- Должно быть, вне чужого присутствия с тобой обходятся по-другому?
- Да, госпожа, тогда со мной обращаются соответственно моему положению.
- И что же это значит?
- То, что я рабыня, госпожа, - дрожа, ответила девушка.
- Что должен делать раб?
- Стремиться угождать и повиноваться.
- Тебя можно купить и продать, - добавила судебный исполнитель.
- Да, госпожа.
- Ты - животное, которое можно купить и продать.
- Да, госпожа.
- Ты красивое животное, - продолжала судебный исполнитель.
- Благодарю, госпожа.
Судебный исполнитель сердито повернулась и вновь взглянула на прислужницу.
- Ты удивительно красивая рабыня, Янина.
- Спасибо, госпожа.
- Такие женщины, как ты, - заметила судебный исполнитель, - пригодны только для того, чтобы быть рабынями.
- Да, госпожа.
Прижав к бедру белую сумочку, судебный исполнитель направилась к двери. На пороге она обернулась. Прислужница по-прежнему стояла на коленях у стола.
- Можешь встать и продолжить работу, - сказала судебный исполнитель.
- Да, госпожа. Спасибо, госпожа, - ответила девушка.
Возвращаясь из столовой к себе в каюту (разумеется, без сопровождения ведь она была с Тереннии!), судебный исполнитель задержалась в холле у гигантского овального иллюминатора. За ним простирался мрак таинственной ночи, в которой медленно плыли звезды, будто блестящие осколки в море.