Страница 85 из 93
Юлька вздохнула, как же трудно понять даже саму себя, и пошла в ванную закинуть в сумку последние мелочи: крема и баночки. И там, взяв в руки упаковку прокладок, купленную еще в Москве поняла... за эти два месяца они ей не пригодились...
Боже... Юлька без сил опустилась на бортик ванны. Это что же получается? Уже два месяца, а она... а у нее... сердце ухнуло в пятки, а щеки загорелись... Боже... неужели... они ведь и, правда, не предохранялись...
Юлька бросила вещи и помчалась в аптеку. А еще через полчаса, все так же держа в руках заветную полосочку с красным плюсом, в больницу. К Сереже. Она бежала и по щекам текли слезы.
- Сережа! - вбежала она в палату и отпрянула, вокруг суетился медперсонал, стояла система и лечащий врач что-то спрашивал у бледного, лежащего на постели без сил, Сережи.
- Что случилось? Сережа? - пробормотала она, падая на колени перед его кроватью и обнимая его. Такого молчаливого и обессиленного, - что с тобой?
- Все хорошо, - ответил Сережа, когда профессор, как всегда деликатно оставил их наедине, Юлькина преданность давно завоевала уважение у всех сотрудников клиники.
- Но почему... - она не договорила и всхлипнула, - Сережа, прости, что я ушла. Просто я так устала. Прости...
- Это ты меня прости, Юль. Я сам себе готов вырвать язык за то, что наговорил тебе. Я так тебя люблю. Больше жизни, Юль. Но так вышло, что я так и останусь слепым, мне давно сказали, что восстановление маловероятно. Я просто не говорил тебе. Я так боялся, что ты уйдешь от меня... прости... Юлька, я отпускаю тебя. Иди и будь счастлива. Ты это заслуживаешь...
- Дурак, - Юлька уже снова рыдала, - Сережа ты такой дурак. Я же люблю тебя. По-настоящему люблю. Любого. Слепого. Хромого. Какого угодно.
- Юль, - Сережа перебил ее причитания, - эпилепсия вернулась. И скорее всего навсегда. У меня были легкие приступы ночами, и сейчас был. Довольно сильный. Я не хочу, чтоб ты всю жизнь мучилась со мной...
- А я хочу всю жизнь мучиться с тобой... тем более, Сережа, - Юлька улыбнулась, - если ты таким образом хочешь избавиться от своих отцовских обязанностей, то у тебя ничего не получится.
- Что?! Отцовских обязанностей? - переспросил Сережа едва слышно, поворачивая голову к ней.
- Да, - Юлька счастливо улыбнулась, теперь из ее глаз текли слезы счастья, и протянула ему тест с красным крестиком, - я беременна, Сережа. Срок не знаю, но уже давно. Просто я была так занята, что ничего не замечала...
- Юлька, - он судорожно вздохнул, выдохнул, и из уголка глаз выкатилась слезинка, - Юлька... я так рад. Это такая замечательная новость. Юлька, я люблю тебя. Безумно. И его тоже... Или ее... Юль, а кто у нас будет?
- Я не знаю, Сереж, я и про беременность узнала вот буквально только что. И сразу к тебе прибежала, мне так хотелось тебе рассказать.
- Тебе надо срочно в больницу. Ну...чтоб знать, что все хорошо. И, вообще, тебе нужен покой... и не нервничать... А я доводил тебя, прости, Юль. Я такой дурак. Но я обещаю, что сделаю все, чтобы ты и наш ребенок были счастливы. Слышишь? Я все для этого сделаю...
- Я знаю, Сережа, - Юлька всхлипнула, - ты будешь самым лучшим на свете папой.
- И мужем, - добавил Сережа, - думаю, нам нужно возвращаться в Москву и пожениться как можно скорее. Тем более, никакого смысла теперь быть здесь нет.
- Ой... - она вдруг вспомнила, что заказала билет, на завтрашнее утро, - мне же надо сдать билет! Прости, но я и, правда, хотела улететь. Но просто потому, что устала. Но я все равно любила и люблю тебя.
- Не надо сдавать, - Сережа нащупал ее руку и поднес к губам, - надо купить еще один.
- Два, - смутилась Юлька, - твоя мама уже летит сюда.
- Хорошо, - он зевнул, - я немного посплю, Юль, сил нет после приступа. И не говори ничего моим родителям, пожалуйста. Я хочу сам. И твоим тоже.
Сережина мама, которую, как теперь знала Юлька, звали Анна Павловна прилетела расстроенная, но новость о том, что дети помирились, а она скоро станет бабушкой, исправила ситуацию. Алексей Михайлович, которому Сережа рассказал все сам, тоже порывался прилететь к ним, чтобы обнять сына и будущую невестку, но Сережа, смеясь над непривычно взволнованным отцом и будущим дедом, сообщил, что завтра утром они вернуться в Москву все вместе.
- И, папа, - Сережа пытался не улыбаться и быть серьезным, но у него не получалось, - я хочу вернуться к работе. У меня теперь семья, скоро родится ребенок, и я должен думать об их достатке.
- Конечно, сын, - Алексей Михайлович сам с трудом сдержал слезы от такой новости, - я очень рад. Твоя должность всегда за тобой. Так что возвращайся и за работу. Ты уже достаточно отдохнул.