Страница 28 из 90
5
Утром Василиса проснулась от аромата жареного теста, заполнившего весь дом. Жмуря глаза, она, закутавшись в простыню, прошлепала босыми ногами на кухню. Не пытаясь показаться привлекательней, чем есть на самом деле, она специально пропустила процедуру с зеркалом.
— Ты умеешь жарить блины? — Вася удивленно уставилась на полную тарелку румяных, свежих блинчиков.
— Почему нет? — пожал плечом Марат, окинул ее оценивающим взглядом, тепло улыбнулся. — Я проголодался. К тому же мне доставляет удовольствие готовить завтрак для красивой девушки.
— Никогда не думала, что в этом доме мне кто-то будет готовить завтрак.
— Ты себя недооцениваешь. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем простой завтрак.
— Грубая лесть? — засмеялась Вася. — Даже не старайся. На работе клиенты привили мне иммунитет. Каких только комплиментов я не наслушалась, лишь бы сделала максимальную скидку.
Резко отодвинув от себя тарелку, Марат пристально посмотрел на девушку, заставив ее смущенно уткнуться в стол.
— Мне не нужна скидка. Напротив, я готов переплатить.
— Мне начинает не нравиться наш разговор, — проговорила Вася, не забывая намазывать варенье на тонкий блинчик. — Думаю, твоя уверенность в собственной неотразимости сильно превышает номинал.
— Вот как? По-твоему, я недостаточно красив, богат и образован, чтобы завоевать твое внимание больше, чем на одну ночь?
Василиса хмыкнула, засунула в рот блинчик, скрывая свою растерянность. На шутливые реплики с ее стороны, он отвечал с таким серьезным выражением на лице, что она начала сомневаться в присутствии у него чувства юмора. Не может же он на самом деле считать, что их отношения продляться за пределами стен этого дома? Или он издевается над ней от скуки?
— Захаров уже заходил? — перевела она разговор на нейтральную тему.
— Да, но более он не будет беспокоить нас по утрам, необходимость в перевязках отпала. Еще он велел передать тебе, чтобы ты остерегалась таких беспринципных и бездушных людей, как я. Он хотел сказать это тебе сам, но я выставил его за дверь.
— Прямо так и сказал? — улыбнулась Вася, представляя, как Захаров подбирает слова, чтобы не оскорбить Марата и при этом донести до Василисы свое предостережение.
— Не таким открытым текстом, но суть я передал точно, — без тени улыбки ответил Марат.
— Постой, — Василиса вдруг перестала улыбаться. — С чего вдруг он решил меня предостеречь? Ты что, рассказал ему о нас?!
— Я этого не делал, но ваш доктор не дурак. Нетронутый диван бросается в глаза. Ты уже жалеешь о прошедшей ночи? — в лоб спросил ее Марат, вопросительно приподняв бровь. Его лицо выражало лишь вежливый интерес, в то время как ее взгляд заметался, рука, державшая кружку с горячим чаем, дернулась, несколько жгучих капель пролилось на колени. Девушка вскочила, окончательно разлив чай.
— Вася, успокойся! — рявкнул на нее Марат и уже более спокойно продолжил, — Ты не обязана мне отвечать.
Конечно, я не буду отвечать, подумала про себя Вася. Жалеет ли она о прошедшей ночи? Нет! Признаться ему в том, что это была самая волшебная ночь в ее жизни? Никогда! Глупая, бестолковая гордость велит молчать и загадочно улыбаться. Только почему-то чуточку стыдно перед Захаровым. Наверное, он разочаровался в ней. Замужняя женщина переспала с первым встречным. Должно быть, моя распущенность только укрепит его в мысли, что я имею отношение к смерти дяди. Ну и пусть. Моя личная жизнь никого не касается!
Вася подавила горький вздох и попыталась налить свежий чай. Левой рукой она непродуманно схватила полный чайник, тут же почувствовав острую боль. Припухшее синеющее кольцо шириной в несколько сантиметров вокруг запястья напомнило о вчерашней ночи. Мельком взглянула на Марата, натягивая на кровоподтек край простыни. Он смотрел на нее странным вопрошающим взглядом.
— Что? — не выдержала она.
— Ты не хочешь потребовать у меня, чтобы я извинился? — наконец-то спросил он.
— Когда человек чувствует за собой вину, он просит прощения сам. Извинения по требованию ничего не значат.
— Мне жаль, что я сделал тебе больно. Я не хотел.
— Если это извинения, то они приняты, — быстро проговорила она. — И прошу тебя, больше не надо об этом говорить.
Ей стало немного неловко, она никогда не понимала женщин, выпячивающих напоказ свои синяки, полученные от партнеров. Добровольное согласие на продолжение отношений с любовником не умеющим контролировать свою агрессию не повод для гордости. Любые травмы нанесенные мужчиной для нее были равноценны признанию собственной глупости и ущербности. Девушка не должна спать с человеком, который ее унижает физически и морально. Если только, то не совместная договоренность партнеров любящих жесткий контакт. И да, очень легко рассуждать на эту тему, пока на себе не испытаешь страсть такого мужчины.