Страница 9 из 69
Когда отзвучали последние ноты знаменитой мелодии, Павел Андреевич сделал движение открытой ладонью вниз, разрешая собравшимся занять обратно свои места.
— Если у государства нет своей культуры, — услышал притихший зал, — то люди, проживающие в такой стране, уподобляются крикливым обезьянам и попугаям. Они могут лишь подражать другим, теряя духовную связь со своей родиной. Культуру, как и христианскую веру, нужно беречь и преумножать! Иначе мы превратимся в свиней, которым главное набить своё ненасытное брюхо, а после валяться в грязи, не в силах передвигаться от обжорства… Но сказано в Библии: "Не хлебом единым жив человек"… Спектакль, который мы все сегодня смотрели, нам ярко показал, что существуют ещё такие понятия, как верность, долг и честь! Несмотря на тяжёлые испытания, люди до конца остались верны своей стране и своей любви… Помните об этом всегда!
Сделав небольшую паузу, чтобы народ проникся сказанным, Павел Андреевич обратился к залу:
— Думаю, многие из вас не забыли, как в прошлом году донья Антонина Григорьевна и донья Глафира Валерьевна были награждены Орденом Пресвятой Богородицы? — услышав подтверждающие возгласы, он продолжил. — Благодаря им мы не знаем, что такое голод. Наша земля хорошо родит, а еда на столах обильна и вкусна. Одежда, которую мы носим, тоже создана во многом благодаря их заботам…
— Верно, верно! — стали доносится отдельные возгласы.
— И вот сегодня, — Павел Андреевич сделал жест рукой, призывая всех к тишине, — сидя в этом прекрасном зале, пришло время вспомнить про ещё одного человека, благодаря которому мы здесь собрались… Донья Елена Петровна Шамова, подойдите, пожалуйста, ко мне…
Министр культуры, стояла среди довольных, но уставших актёров. Именно под её чутким руководством они поставили этот замечательный спектакль, над которым трудились больше года. Никто не знает, сколько сил, времени и здоровья Елена Петровна "убила" для его создания? А строительство театра? Казалось, нет ни одного уголка, который бы она не проверила лично, желая, чтобы всё было так, как задумывалось и просчитывалось изначально. Ведь в этом здании будут не только проходить театральные постановки. Здесь так же станут работать всевозможные кружки для мальчиков и девочек. Город растёт, расширяется, детей с каждым годом становится больше. Да и взрослым тоже где-то нужно проводить свои вечера. Кафе — это, конечно, хорошо, но с каждым месяцем увеличивается число людей, чей доход позволяет тратить довольно крупные суммы. В заведениях общественного питания, как ни старайся, много не оставишь, даже не смотря на некоторое количество дорогих блюд и вин. Еда не может стоить дорого, иначе основная масса горожан перестанет ходить в кафе. А это плохо. Снизится не только обмен товарно-денежной массы… Через подобные заведения формируется общественное сознание людей. Церковь — она скорее официальное заведение. Здесь же за кружкой пива, ведя непринуждённую беседу, можно позволить гораздо больше. Тем более в кафе имеются небольшие площадки, где для отдыхающих поют песни. Причём репертуар строго контролируется министром культуры, а исполнение происходит исключительно на русском языке…
Другое дело — театр. Сюда горожане будут ходить не часто. К тому же здесь, кроме амфитеатра, партера и бельэтажа, есть ещё первый и второй ярус, в которых имеются отдельные ложи, как, например, императорская. Это позволяет устанавливать цены на билеты в довольно широком диапазоне. Опять же, существуют дополнительные услуги, например театральные бинокли, выпуск которых недавно освоили, или заказ дорогих напитков, а может и чего посолиднее… Хотите "хлеба и зрелищ"? Пожалуйста!
Да, город расширялся. От "Олимпа", словно от брошенного в воду камня, расходились волны, которые несли с собою новые знания, умения, технологии… Сам он потихоньку освобождался. Переехали в свои особняки Гладковы, Красновы, Михеевы, Шамовы, Башлыковы, Бурковы. Вместе с ними уехали их слуги, охранники и помощники. Остались лишь Глафира Валерьевна Окунько и Антонина Григорьевна Леве, которым особняки были без надобности, и дети, обучающиеся в императорской академии. Но это были последние воспитанники. В "Олимпе" устанавливались новые порядки. Образовательный процесс потихоньку перемещался в школы и монастыри. Тем более последние как раз и строились по типу студенческих городков. Кроме этого, как говорилось выше, разнообразные кружки откроются в здании театра. А ещё есть две крепости с офицерскими училищами, морская школа, лаборатория и учебные классы в больнице, ученические мастерские возле производственных корпусов, курсы бухгалтеров при Госбанке…
— За трудолюбие! За бесценный вклад в развитие культуры в нашей стране, донья Елена Петровна Шамова награждается высшей женской наградой Южной Империи, Орденом Пресвятой Богородицы! — громко объявил Павел Андреевич.
Снова народ соскакивает со своих мест и начинает неистово хлопать. Кого-кого, а министра культуры знали все. Да — строга! Да — требовательна! Но справедлива! А сколько детей, благодаря ей, раскрыли свои таланты и стали уважаемыми людьми? А внешний вид горожан? Разве можно увидеть на улице грязного и неряшливо одетого человека? И, наконец, сам театр и показанный сегодня спектакль… Где ещё подобным могут похвастаться? А у жителей Звёздного это есть!
Народ аплодировал, а Её императорское величество тем временем одела на Елену Петровну синюю шёлковую ленту, которую имели право носить только женщины, удостоенные высшей наградой Южной Империи. Вслед за лентой уже сам император приколол министру культуры на платье с левой стороны груди Орденскую Звезду. Внешне она выглядела так… Платиновая восьмиконечная звезда, усыпанная бриллиантами. В её центре помещён овальный медальон с изображением Богородицы. Вокруг медальона шла надпись: "За веру, любовь и трудолюбие".
Хотя Павел Андреевич высказался по поводу наград для женщин ещё несколько лет назад, но впервые выполнил свою задумку только в прошлом году, когда супруга оправилась после родов. Он хотел, чтобы такие значимые мероприятия они проводили вместе. Тем самым достигались следующие цели… Первая: Анастасия Михайловна имела возможность почувствовать себя правительницей, которая награждает своих поданных. Вторая: осознание молодой императрицей того, за что в ЮАР люди заслуживают особого признания. Третья: чтобы она поняла, женщины в их стране принимают участие в общественной жизни наравне с мужчинами. Только делают это с умом, а не ради какой-то глупой прихоти.
Первое время после свадьбы Анастасия Михайловна изучала родословную своего мужа и историю Южной Империи. Но занималась она не только этим. Для начала ей пришлось привыкать к новой комнате, которая была оборудована специально для неё. Здесь имелась большая кровать. Если выражаться более точно — вместительное брачное ложе. Муж проводил ночи с молодой женой пока что ежедневно. Кроме кровати — это пара комодов и раздвижные платяные шкафы. Они вообще вызвали у Анастасии Михайловны шок. На Руси, да и не только, люди использовали для хранения вещей сундуки. А тут сразу столько удобств… Два мягких, уютных кресла, между которыми стоит журнальный столик. Стол для письма со всеми необходимыми принадлежностями. Возле него ещё одно кресло, только с высокой спинкой и на колёсиках. Комната освещается через два широких окна, застеклённых прозрачными стёклами. От яркого солнца их можно прикрыть лёгкими узорчатыми занавесками или тяжёлыми портьерами. Вместо ночного горшка имелась целая комната с фаянсовым унитазом. Рядом ещё комната, но уже с вместительной ванной и фаянсовой раковиной, над которой примостился кран и громадное зеркало…
Эвридика Ахмедовна Буркова, обследовав императрицу, подобрала ей крема и косметику. Правильно пользоваться косметикой уже помогали фрейлины. Служанки, приехавшие вместе с Анастасией Михайловной, тоже были взяты в оборот. Их учили вместе с госпожой, чтобы создать общую атмосферу доверительности. Любопытные девушки (а какие девушки не любопытные?) с удовольствием учились новому. Правда, первые месяцы ужасно не любили утро. До того, как отправиться к заутрене, все собирались в актовом зале (императрица тоже) и под музыкальный аккомпанемент занимались утреней гимнастикой. Со временем всех стали ещё учить плаванию. Девушкам упорно вдалбливали в голову, что только физически хорошо развитое женское тело нравится мужчинам, а ещё оно легче переносит беременность и роды.