Страница 66 из 69
— С ним ещё два десятника…
— Пусть тоже войдут.
Спустя минуту три вчерашних пленника пали перед царевичем ниц. После разрешения говорить, сотник стал озвучивать заранее обговорённую легенду. С его слов получалось, что они переправились на другой берег сильно в стороне от основного места событий. Ища дорогу, чтобы зайти урусам в тыл, их отряд наткнулся на битву. Посланники польского круля сражались с урусами. Несмотря на то, что врагов было значительно больше, они смело бросились в атаку. Аллах любит храбрых! Им удалось победить гяуров. Правда, победа досталось большой ценой. Все, кто выжил в той сече, сейчас перед взором царевича. Польские посланники тоже погибли, но перед смертью одни из них успел всё рассказать…
Слушая рассказ сотника, Муртаза бросал взгляды на красивый сундучок, который был запечатан печатью польского круля. Что ж, если он принесёт отцу эту долгожданную новость, то возможно тот даст ему ещё воинов и тогда он за всё отомстит гяурам. Хотя, скорее всего, Великий хан лично придёт с войсками сюда. Зато уже никто не попрекнёт Муртазу вчерашним поражением. Посмотрел бы он на тех, в кого урусы начнут стрелять из своего нового оружия…
А вот говорить про пушки вчерашние пленники ничего не стали. Получится шпиону польского круля их сломать или не получится — неизвестно. Так зачем рисковать? Вдруг царевич, услышав эту новость, снова решится на битву? Тогда они же первыми и пострадают…
— Что ж, — сказал Муртаза, когда сотник закончил свой рассказа, — за храбрость и верность вы все трое будете мною награждены. Такие богатуры достойны командовать б0льшими отрядами. А пока идите…
Отпустив счастливых "героев", Муртаза засобирался в ставку к отцу. Ставка располагалась в Воротынске, который находился в пятидесяти вёрстах от Опакова. Требовалось как можно скорее добраться туда и сообщить о важной новости… Ближе к вечеру, сопровождаемый небольшим отрядом верных нукеров, он уже был там.
— Что случилось Муртаза? — задал вопрос Ахмат, когда сына провели к нему шатёр. — Почему ты оставил своё войско?
— Отец, есть хорошие вести! — царевич спешил поделиться полученными новостями. — Войска польского круля через два дня подойдут к крепости Опаков.
— Мне доложили, что ты её разграбил и сжёг… Зачем?
— Э-э, — немного растерялся царевич. — Наши воины нуждались в пище и фураже для скотины. А местные жители делились ими неохотно. В одном селе даже выказали неповиновение…
— Что ж, — тяжело вздохнул Ахмат, — что сделано, то сделано. А теперь скажи, откуда ты узнал, что Казимир всё-таки решил сдержать своё слово? А то его послы кормят меня лишь одними обещаниями. Я уже начал подумывать о том, чтобы посадить их на кол и послушать, как они запоют…
— Думаю, пока не стоит этого делать, — улыбнулся Муртаза и протянул отцу сундучок. — Вот… Здесь дары и послание от польского круля…
— Откуда это у тебя? — Ахмат удивлённо вскинул бровь.
— Сотня моих воинов была в дозоре и наткнулась на битву, в которой посланники Казимира бились с большим отрядом Московского князя. Но наши богатуры не испугались, а смело бросились на помощь и победили. Однако битва оказалась жаркой. Погибло много воинов, а из посланников польского круля выжил только один человек. Правда его раны оказались очень серьёзными, и жить ему оставалось недолго. Тогда он передал этот сундук моему сотнику и велел сказать, что Казимир через два дня нападёт на войска Московского князя со спины. Это произойдёт как раз там, где сейчас находится мой тумен…
— Что ж, ты принёс хорошие вести, — улыбнулся Ахмат.
Находящиеся рядом с ханом ещё два сына Сейид-Ахмад и Шейх-Ахмед, а также бекляри-бек Тимур, парочка других сановников и несколько темников обрадовались услышанному не меньше. Многих утомили безрезультативные попытки перебраться на другую сторону реки. Войско нуждалось в хорошей добыче, а приходилось бесплодно топтаться на одном месте.
— Что же, давай, отрывай сундук, посмотрим, что Казимир мне прислал…
Мощный взрыв, раздавшийся через несколько секунд, буквально в клочья разорвал шатёр Великого хана. Все, кто находился внутри, погибли. Так же пострадало много людей, которые в этот момент по каким-либо причинам оказались вблизи шатра: охрана, слуги, гонцы…
Причина мощного взрыва исчезла под покровом тайны — не осталось живых свидетелей. Конечно, красивый сундучок видели многие, только связать трагедию именно с ним никто не догадался. Тем более у хана имелись не менее привлекательные экземпляры, причём гораздо больших размеров. И разве может какой-то сундучок натворить столько бед? Здесь как минимум просятся две здоровенные бочки… В общем, многотысячное войско оказалось без командования. О войне с Московским князем больше никто не помышлял. Десятки разрозненных отрядов бросились грабить близлежащие земли. Голод и холод последний недель этому только способствовали. В результате Верховские княжества, принадлежавшие Литве, подверглись страшному разорению. Однако вскоре пришла весть, что Сарай и близлежащие улусы пожжены и пограблены. Пришлось поспешить домой. Как оказалось — не зря. Сибирские и Ногайские мурзы тоже решили поживиться на землях Большой Орды, пока Ахмат далёко, тем более пример был подан — небольшая судовая рать Московского князя успела "погулять" на славу. Неожиданная встреча хозяев и воришек произошла в шестидесяти километрах от Сарая на берегу Ахтубы. Не успевая перебраться через реку, чтобы уйти в свои земли, союзникам пришлось дать бой. Шестичасовое противостояние победителя не выявило, а ранние сумерки развели оба войска по разным сторонам. Под покровом ночи Ногайские и Сибирские отряды ушли. Однако эта битва сильно ослабила все три ханства, забрав жизни лучших воинов и их командиров…
Московские рати ещё две недели держали дозоры на Оке и Угре, пока случайно не поймали нескольких ордынских воинов, которые отбились от своего отряда и заплутали. Они-то и поведали, что Великого хана вместе с сыновьями забрал к себе шайтан. Им сначала не поверили, но вскоре к Ивану III пришли послы. Они просили, чтобы Нур-Давлет занял ханский трон, ибо других явных претендентов не осталось. Великий князь обещал подумать, хотя в душе очень обрадовался. Во-первых: Нур-Давлет был соперником Крымского хана. Хоть Менгли Герай и являлся союзником, но держать против него козырь — лишним не будет. А во-вторых: Нур-Давлет имел в Орде много врагов, к тому же разграбил Сарай, а значит, не сможет набрать большую силу, как ныне покойный Ахмат…
25 октября 1480 года от Рождества Христова всему войску было объявлено о победе и возвращении домой. Кроме этого отправили гонцов в Москву и другие города, чтобы как можно скорее разнести радостную новость по всей Руси. Пусть народ готовится встретить своих победителей…
— Эх, убёгли ордынцы, — то ли радовался, то ли сожалел племянник Кондрата.
— А тебе, Семён, что за печаль? — спросил у него капитан Кудрявцев, подойдя к сотнику для какого-то разговора.
— А пусть бы ещё сунулись! Потопили бы не меньше, чем в прошлый раз!
— Сунулись, говоришь, — Кудрявцев задумчиво почесал подбородок. — А знаешь, Семён, какая самая лучшая битва?
— Конечно! В которой ты одержал верх! — радостно ответил юноша.
— Запомни, — усмехнулся капитан, — самая лучшая битва это та, которой не было.
— Как так? — не понял паренёк.
— А ты у дядьки своего спроси, он тебе расскажет.
Кондрат стоял поблизости и понятливо кивал головой. Его левая рука, удерживаемая перекинутой через шею повязкой, была перебинтована от кисти и до локтя. В отличие от племянника последний бой не прошёл для него бесследно.
— И ещё запомни, — продолжил капитан, — в этой реке потопло столько людей и скотины, что лучше из неё пару лет вообще воду не пить.
— Почему? — удивился Семён.
— Потому что отравлена вся.
— Неужто вообще нельзя пить? — это уже спросил сотник. — Течением же вроде всё смывает…
— Кондрат Петрович, а сколько трупов лежит и гниёт вдоль берегов? Кто их убирать будет?