Страница 6 из 69
Так как закрепиться в Бразилии решили серьёзно, то с собой, кроме инструмента, везли много строительного материала, а так же лёгкие быстроходные лодочки, потому что строить форт планировали недалеко от устья Амазонки, где без подобного водного транспорта не обойтись. Сопровождали торговые суда юркие клипера "Сокол" и "Кречет". Всего к берегам Южной Америки отправилось двести матросов, столько же солдат, сотня строителей и пять священников. Кстати, русичи решили, что вместо обеих Америк на картах будут значиться Южная Титаника и Северная Титаника.
Закрепиться в Бразилии большого труда не составило. Если уж аборигены Мексики считали испанцев богами, то здесь получилось ещё проще. Самый простой пример: в основании ствола дерева высверливалось отверстие, куда прятали взрывчатку. Потом Константин устраивал спектакль — именем Господа Бога сваливал огромное дерево на землю, находясь от него на значительном расстоянии. Такое хоть кого убедит… В результате Южная Титаника была объявлена владениями Южной Империи. Потом начался культурный обмен. Адмирала в первую очередь интересовали такие деревья, как бальса, гевея и какао. Первое — это прочная и лёгкая древесина, второе — резина, третье — шоколад. Кроме древесины началась разведка полезных ископаемых.
Чтобы колонизация Южной Титаники проходила в нужном ключе, стали отбирать из местных жителей добровольцев и детишек для отправки на обучение в Звёздный. Подарки в виде железных изделий упрощали данную задачу. Плюс к этому нашли целое племя, состоящее из одних женщин (отсюда и название реки — Амазонка). Они оставляли у себя только родившихся девочек, а мальчиков отправляли к отцам. Но вместо отца мог выступить любой мужчина. Короче, в плане интима у русичей проблем не было. Правда, по поводу интима у Константина произошёл неприятный разговор с супругой. Жанна Егоровна без лишних эмоций, но достаточно твёрдо заявила, мол, в командировках он бывает чуть ли не годами, а она женщина ещё молода и организм своего требует. Поэтому, чтобы между ними не было ненужных недоразумений, пусть адмирал знает, что она время от времени станет прибегать к услугам любовника. Конечно, слышать подобное от жены неприятно… Но Константин её прекрасно понимал, тем более сам — не без греха. Уж в ком-в ком, а в ночных прелестницах у него недостатка не было. Единственное, о чём он попросил супругу, чтобы ни имена любовников, ни слухи о её похождениях не стали достоянием гласности. А ему тем более этого знать не хочется. Зато, пока адмирал готовился к экспедиции и имел возможность практически каждую ночь проводить с женой, интим у четы Башлыковых отличался завидным постоянством. В результате чего министр по кадрам "залетела" в третий раз. Когда эскадра из четырёх кораблей уходила к берегам Бразилии, Жанна Егоровна находилась на четвёртом месяце беременности.
Император тоже оказался на высоте… 9-ого января 1478 года Анастасия Михайловна Черныш родила наследника Южной Империи. Мальчику дали имя Андрей. А русичи до сегодняшнего дня ещё дважды побывали на родине императрицы. Первый раз дон Руслан повёз обратно русское посольство. Возвращалось оно вначале, как и прибыло — через Египет и Средиземное море, где их встретил Даниил Змееловцев, побывавший до этого в Алжире, чтобы обменяться с Шерифом товарами и новостями. А новости были интересными. Португальский принц Жуан дал понять своим морякам, что нападения на мусульманские торговые суда, а так же прибрежные городки северной Африки угодны Богу. Главное — не забывать делиться прибылью. Даниилу повезло, на его суда, состоявшие из торгового дау "Три розы" и два военных "Сокол" и "Кречет", никто не напал. Забрав в Александрии посольство, а так же сотню корабелов из Индии, которых нужно было доставить в Архангельск, он повёл корабли в сторону Гибралтарского пролива. Так как русичам требовалось продемонстрировать московскому посольству свою мощь, а Господь Бог от морских сражений пока миловал, то адмирал приказал капитану следовать по Средиземному морю так, чтобы вынудить хоть кого-нибудь на нападение. И оно не заставило себя ждать. Правда, несколько с другой стороны… Где-то посередине между Критом и Мальтой их атаковали четыре венецианских галеры. Но кто это, узнали несколько позже, после того, как удалось разобраться с нападающими, которые стремились сблизиться любой ценой. Вскоре стало понятно — почему… Когда на покоцанные шрапнелью галеры отправили лодки с призовыми командами, то одну из них чуть не сожгли на подходе. Самый ближний "пират" огрызнулся струёй пламени, как из огнемёта (сифонофор). Несколько моряков получили ожоги. Руслан от этого зрелища был в шоке. После чего решил, пусть Павел Андреевич тоже разрабатывает огнемёты. Такое оружие пригодится против любого врага, хоть на суше, хоть на море… В общем, пострадавшая лодка резво побежала обратно, а с "Кречета" по упрямцу дали ещё залп…
Всех выживших пиратов адмирал допрашивал по отдельности и без посторонних ушей в виде московских послов, ибо незачем им знать лишнего. Причина нападения оказалось банальной — конкуренция. Русичи в Египте заимели слишком большое влияние, плюс по Средиземному морю начали плавать непонятные кораблики с дорогими товарами. Одни меха, подаренные мамлюкскому султану, чего стоили!.. И это не говоря про зеркала и другие вещи… Короче, взяв с пленных письменные показания с признанием вины, адмирал приказал всех повесить. Если бы нападавшие оказались мусульманами, то он бы после морального внушения их отпустил (политика), а тут, считай, напали свои. Казнь была демонстративной, чтобы и моряки видели, как адмирал мстит за них, и московское посольство знало, что с русичами шутки плохи. Заодно Руслан избавился от ненужных свидетелей. Пусть те, кто послал пиратов, мучаются неизвестностью. Самое обидное во всём этом — трюмы галер оказались практически пустыми. Скудную военную добычу адмирал почти полностью раздал морякам, а корабли приказал аккуратно затопить, чтобы без пожаров и дыма, которые видны издалека… Больше подобных эксцессов не происходило. Лишь природная стихия оставалась привычным врагом для путешественников.
В устье Северной Двины караван зашёл 23 августа 1477 года. Вскоре показался Михайло-Архангельский монастырь. Оставленные здесь строители сделали за два лета вроде бы и не мало, а с другой стороны — как-то не очень. Вот что имелось в наличии на момент прибытия кораблей… Во-первых: составлен чёткий и наисовременнейший план будущей крепости с учётом всех особенностей данной местности. Во-вторых: найдена хорошая глина и построен заводик по изготовлению кирпича. В-третьих: установлены несколько мельниц и печей для производства цемента. В-четвёртых: выстроен просторный и удобный причал для швартовки разнообразных судов. В-пятых: заготовлено большое количество древесины, как для постройки кораблей, так и для строительства в целом. В шестых: заложен фундамент под верфи на два ангара. Всё!.. если не считать пару продолговатых кирпичных амбаров и тёплую казарму на сто человек, тоже выстроенную из кирпича. Стекло для окон каменщики варили сами. Правда, вышло оно сильно мутным, сказалось незнание технологии.
Боярин Яков Захарьевич Кошкин-Захарьин строителям не мешал, лишь всё аккуратно записывал, чтобы потом доложить Великому князю. А ещё принялся рьяно заниматься поборами, стараясь под разными предлогами выудить у местных охотников побольше мягкой рухляди, зная, что русичи дадут за неё хорошую цену. Из-за этого вошёл в конфликт с монастырской братией. Тем очень не понравилась его активная деятельность, поэтому они старались учинять мелкие пакости. Только в результате больше страдало строительство крепости. В попытках засунуть свой нос в каждую щель и выяснить: что, да как, да почему — они тормозили любое маломальское дело. Это монахи в первое лето не смогли толком объяснить, как сильно по весне разливается река, каждый раз сомневаясь в собственных же словах. Поэтому многие начинания перенесли на следующий год.