Страница 52 из 69
— Понятно, товарищ капитан, — послышался нестройный шёпот с разных сторон.
— А раз понятно, согласовывайте между собой цели и потихонечку выдвигайтесь вперёд. Сигналом к началу действа будут две красные ракеты, которые появятся из-за леса.
Опёршись на алебарду, у костра сидел молодой оруженосец Герхард Курц и слушал, что происходит в палатке его господина. Оттуда доносились жалобные всхлипы. Принадлежали они молодой девице. Час назад её случайно обнаружили солдаты. Всё это время она пряталась неподалёку в хлеву, но видать под покровом темноты решила покинуть своё убежище… В результате нос к носу столкнулась с караулом, который обходил территорию. Сперва солдаты хотели сами позабавиться с ней, но начальник патруля решил, что для простых вилланов она слишком хороша и привёл красотку сюда, в палатку к рыцарю Михаэлю фон Тунгену… Вскоре всхлипы прекратились, а Герхард услышал раскатистый храп своего господина.
Вжих!.. Оруженосец почувствовал, как в правую щёку что-то впилось. Выдернув пальцами инородный предмет, он при свете костра увидел тоненький шип, длинною с мизинец. Вдруг его тело начало резко слабеть… Секунда, другая и Герхард уже не в силах удерживать алебарду, безвольно роняет руки, а сам заваливается набок. Тут же из темноты к нему подскакивает мужчина с коричневым цветом лица и успевает поймать падающее оружие за древко. Оглянувшись по сторонам, ночной гость кладёт трофей возле прежнего хозяина и осторожно заглядывает в палатку. Там, в тусклом свете масляной лампы, стоящей на здоровенном сундуке, видно широкое ложе из бараньих шкур. На нём, раскинув в стороны руки и ноги, лежит тучный мужчина и выводит своим мясистым носом бравурные рулады. Рядышком, сжавшись в комочек, сидит заплаканная девица. Увидев в палатке новое лицо, она сжалась ещё сильнее. Разведчик же, приложив указательный палец к губам, плавными кошачьими движениями приблизился к ложу. Ших! И в тусклом свете ночника блеснуло лезвие кинжала. Девушка испуганно зажмурилась, все молитвы напрочь вылетели из головы, а рядом судорожно забилось чьё-то тело…
— Пошли. Хватит здесь сидеть, — услышала бедняжка вполне узнаваемую речь и открыла глаза.
— Ты хто? — само сорвалось с губ.
— Конь в пальто, — хмыкнул мужчина в ответ. — Пошли, говорю, отсюда. А то скоро здесь станет слишком жарко.
В это же время в полукилометре восточнее занимал боевую позицию экспедиционный полк Южной Империи. Пару постов на дороге, которые преграждали ему путь, разведчики сняли без шума и пыли. Сейчас тоже старались не шуметь и не пылить, хотя самое трудное дело уже завершили — артиллерия доставлена в заданное место и установлена. Десяткам солдат пришлось переносить её на собственных плечах. Из-за риска быть обнаруженными, лошадей и телеги оставили далеко позади.
— Товарищ капитан, разрешите доложить, — шепчет Ярослав.
— Слушаю тебя.
— Полк боевую позицию занял и полностью готов к бою.
— Так, посвяти-ка мне на часы аккуратно, — просит капитан. — Ага, полчаса у нас ещё есть. Передай всем, чтобы внимательно смотрели за округой и не расслаблялись. У кого во фляжках есть чай, пусть глотнут и поделятся с другими. Это взбодрит.
— Есть!
Глеб и Захар прокрались к самым дальним шнекам и притаились. Им предстояло запалить четыре судна, а потом со всех ног бежать назад. Всё их оружие — это кинжал на поясе и деревянный ящик с ручкой, в котором стоят глиняные бутылки. Верх каждой бутылки запаян смолой, а наружу торчит фитиль, пропитанный горючим составом. Кроме этого, сбоку прикреплена длинная спичка, которая горит даже в дождь.
"Вот же паскудник, — подумал Захар, когда с борта шнека, под которым он притаился, чуть ли не на него полилась пахучая струя, рождённая чьим-то излишним возлиянием. — А вдруг сейчас начнётся?.. Накаркал!!!" Пшш! Пшш! — в небо одна за другой взвились две красные ракеты и, достигнув предела своих возможностей, стали падать вниз, теряя цвет и яркость.
— Quod in inferno? (Что за дьявол?) — услышал Захар над собою.
Медлить было нельзя! Мужчина выхватил кинжал, резко вскочил на ноги и буквально в метре от себя разглядел неясный контур человека, который стоял на носу корабля. Неизвестный его не видел, но чётко ощутил идущую сбоку угрозу. Поворачиваясь, чтобы встретить опасность лицом, он неловко покачнулся и, пытаясь устоять на ногах, сделал шаг в пустоту… Короткий вскрик был прерван ударом об землю, после чего грудь вчерашнего выпивохи пронзила острая боль, а чья-то влажная рука мешала вырваться стонам наружу… За первой болью последовала вторая, третья, четвёртая, унося сознание всё дальше и дальше от тела…
Поняв, что жертва уже не сопротивляется, Захар вскочил на ноги и увидел, как справа от него один за другим загораются ливонские суда. Он тут же кинулся к ящику, в котором находились бутылки с горючей смесью. Бухнувшись перед ним на колени, мужчина выдернул первую спичку и принялся судорожно чиркать ею об ширпак. Спичка не выдержала нервных действий и обломилась, упав в траву. Тогда он выхватил вторую… И снова неудача!..
— Захар, ты почему не поджигаешь? — мужчина услышал рядом с собой тревожный голос младшего брата.
— Не получается! Помоги!
Глеб тут же зажёг спичку и поднёс её к фитилю. Тот вспыхнул и зашипел.
— Кидай! А я буду поджигать!
Закинув в судно первую бутылку, Захар невольно вздрогнул и оглянулся… В сотне метров от них темноту ночи стали прожигать длинные струи огня и жадно цепляться за ткань цветастых шатров.
— Кидай! — услышал он крик младшего брата, и швырнул вторую бутылку в нутро вражеского судна…
Магистр Бернхард фон дер Борх сквозь закрытые глаза ощутил яркую вспышку света и моментально проснулся. Шатёр горел! Запах жжёной ткани и кожи противно резанул по носу. Оруженосец, спавший у него в ногах, очумело вскочил на ноги и с воплями бросился наружу, забыв о своём господине. Вскоре его вопли стали слышны ещё сильней. Магистр, плюнув презрительно ему вслед, без лишней суеты отыскал щит и меч, после чего рубанул последним по ткани шатра. Выбравшись через образовавшуюся брешь на свежий воздух, он увидел в пятнадцати шагах от себя причину ночной тревоги. Некто, больше похожий на порождение дьявола, держал в руке длинную трубку, из которой на короткое время вылетали длиннющие языки пламени.
— Dominus est nobiscum! (С нами Бог!), — крикнул магистр и яростно бросился на врага.
И, о чудо! Враг растерялся и побежал… Его дьявольское оружие не работало. Вот он запнулся и неуклюже растянулся на земле. Бернхард фон дер Борх догнал свою жертву и, внутренне торжествуя, замахнулся мечом… Бумц! Деревянный ящик из-под бутылок с горючей смесью раскололся о голову магистра, лишив его на секунду ориентации. Не успев толком прийти в себя, глава Ливонского ордена получает новый удар, но уже кинжалом между лопаток. Сжав кулаки от боли, так и не выпустив из них щит и меч, он падает навзничь…
— Быстрее, быстрее! — кричит Захар упавшему огнемётчику, и вместе с братом помогает ему подняться.
Горят шатры. Горят шнеки. В свете пожара мечутся обезумевшие люди, не понимая, откуда на них свалилась беда? Со стен города смотрят его защитники, пытаясь разгадать, отчего же столько пожаров? Неужели ливонцы подожгли посады? Зачем? Собрались уходить? Ночью? Непонятно… Пшш! — в небо устремляется зелёная ракета. Бабах!!! Бабах!!! Бабах!!! — ночь преподносит новые сюрпризы, а в лагере ливонцев паника усиливается ещё больше.
Отряды, стерегущие северные и восточные ворота, снимаются со своих мест и при свете факелов спешат в ту сторону, где должны находиться их корабли и военачальники. Бабах!!! Бабах!!! Бабах!!! И фланговые залпы картечью рассеивают эти отряды по всей округе. Оставшиеся в живых солдаты стремятся зарыться в любую ямку и по возможности не дышать.
Бабах!!! Бабах!!! Бабах!!! Свинцовый ураган ещё несколько раз проносится там, где догорают шатры ливонских рыцарей. Слегка достаётся и шнекам. Удобный пятачок заняла артиллерия, вся местность, как на ладони. Заодно пожары помогают ориентироваться на местности. Однако глаза больше не фиксируют каких-либо движений. Предрассветную тишину нарушают лишь стоны раненных ливонцев. На этот раз халява не прокатила.