Страница 67 из 72
Тихонько выйдя на улицу, мичман увидел, что спят все, кроме самого молодого охранника, который изначально стоял на лестнице и наблюдал за матросами. Теперь он обеспокоено ходил возле спящих товарищей и пытался их разбудить. "Видать, пожалели для него настойку", — подумал Вадим. Вдруг во дворе завыла собака, которую он почему-то не заметил раньше. Паренёк вообще растерялся и поспешил к дому коменданта. Носорогов, спрятавшись за дверь, дождался, когда тот пройдёт мимо, после чего нанёс ему резкий удар в основании черепа. Охранник рухнул, как подкошенный. Связав его найденной верёвкой, Вадим взял из комнаты коменданта арбалет и пристрелил воющую собаку. Затем открыл ворота и впустил матросов. Через час, покачиваясь от усталости и спиртного, он обо всём докладывал Константину.
— Товарищ адмирал, а для чего понадобилась такая сложная комбинация? — спросил Филипп Смектин, когда мичман ушёл отдыхать. — Мы их форт могли бы разнести всего парой выстрелов.
— Нет, дорогой мой, ты не прав. Во-первых: пусть даже два снаряда, но мы сберегли. А они ещё пригодятся. Во-вторых: действуя подобным образом, мы приучаем офицеров работать более тонко. Учим их одновременно дипломатии, разведке и оперативной деятельности. Это дуболомы пусть в атаки ходят. И в-третьих: поступив так, как поступили, мы нейтрализовали возможность получить ненужных свидетелей. Вдруг бы кто убежал? Или может в форте не все находились, а по делам в джунгли ушли?
— Благодарю за науку, Константин Климович, — слегка поклонился лейтенант. — Какие наши дальнейшие планы?
— Как подойдут остальные суда, высаживаемся на берег и отдыхаем. Устали люди. Только "Леопарду" придётся попатрулировать здешние воды. Вдруг кто-нибудь припрётся…
Теперь, владея картами и документами, захваченными в форте, а так же опираясь на показания пленных, флот русичей приступил к ликвидации опорных баз Португалии и других торговцев, обосновавшихся в этих краях. В течение месяца аналогичным образом уничтожили тридцать восемь подобных крепостей, захватили пять добротных каракк и шесть галер, превосходящих размерами "Леопард". Появилась возможность "не светить" свои корабли, так как на островах Зелёного Мыса из-за наличия больших поселений действовать, абсолютно скрытно, не получалось, всё равно свидетели останутся. Поэтому, используя фактор неожиданности, спокойно подходили к поселениям, после чего, подняв марокканские флаги, атаковали их. Подобную символику использовали потому, что в настоящий момент между Португалией и Марокко велись боевые действия. Высадившийся десант, переодетый в чужую форму, старался выкрикивать арабские слова, чтобы разбежавшийся народ запоминал только это. Дальше схема действий была везде одинакова: склады опустошали, постройки и мелкие суда сжигали, в плен брали только молодых женщин и детей. С мужчинами, оказывающими сопротивление, не церемонились, а убегающих не преследовали — не те были задачи. Имеющиеся крепости уничтожали артиллерийским огнём в первую очередь.
Досталось не только островам Зелёного Мыса, попутно зацепили и Канарские, на которых тоже раскинулись поселения выходцев из Европы, не считая аборигенов. Это случилось после того, как на территории Мавритании полностью сожгли порт Аргум, захватив там несколько кораблей. Именно с ними и пришли на Канары, где в неприметной бухте одного из островов разместили временную базу и уже оттуда отправлялись на подвиги, попутно грабя и топя все встречные суда. Благодаря таким нападениям удалось обзавестись лоцманами, которые хорошо знали местные воды, течения и направления ветров. В одну из ночей устроили "представления" сразу в четырёх городах, расположенных по разные стороны от Гибралтара. В Марокко это были Танжер и Сеута, а в Португалии Лагуш и Сагреш. Основная цель диверсий — сжечь все суда и верфи, взорвать склады и крепости, а так же морские учебные заведения. Попасть в города оказалось достаточно просто… Днём в порт заходила парочка португальских каракк и, имея при себе все необходимые документы, вставала на рейд. Пару дней уходило на разведку, затем аквалангисты начинали минировать всё, что могло нанести наибольший урон городу. А в назначенную ночь вспыхивал "фейерверк"… Причём один из двух кораблей был заранее обречён на подрыв, который наносил не только мощные разрушения, но и вызывал сильнейший пожар. Второй корабль, стоящий на безопасном расстоянии от своего обречённого собрата, окутывался плотной пеленой дымовой завесы, которую ради такого дела разработал Черныш, и производил серию пушечных залпов по заранее намеченным целям. В это же время специально оснащённая шлюпка потихоньку выводила его из порта, избавляя от необходимости применять паруса. В случившейся панике на лже-корабль даже не обращали внимания. Он же, отстрелявшись, растворялся в ночной темноте…
После диверсий в Марокко и Португалии все корабли к 15-ому апреля 1475 года вернулись на временную базу, где снова разделились. Константин на двух перекрашенных и слегка модернизированных каракках уходил в Александрию, а остальные суда под командованием Филиппа Смектина возвращались в Звёздный. Их трюмы были забиты трофеями и рабами. Впервые основная масса невольников состояла из белых женщин и детей.
Глава 8. Последствия
Что представлял из себя Пиренейский полуостров в конце XV века? А представлял он кучу разрозненных королевств, вечно воюющих между собой. И, если Португалия уже значилась на картах, то Испании не было и в помине. Зато Леон, Кастилия, Арагон, Гранадский халифат и другие, более мелкие королевства, жадно вгрызались друг другу в бока, мечтая проглотить соперников и установить единоличную власть. Самые слабые позиции были у Гранадского халифата — подходила к концу Реконкиста. Римские папы и их прислужники, стремясь очистить полуостров от мусульман и евреев, с упорством локомотива толкали христианских правителей на священную войну против "безбожников". Но основная надежда возлагалась на Португалию, военные успехи которой вселяли наибольший оптимизм.
Альфонсу V сидел в походном шатре вместе со своим сыном и слушал очередные донесения, пришедшие с юга страны, и они его совершенно не радовали. Чуть больше месяца назад пришли первые сообщения из Сагреша и Лагуша. В одну и ту же ночь в обоих городах произошло что-то небывалое, которое ни чем другим, как Армагеддон назвать нельзя. Взрывы и пожары непонятного происхождения нанесли обоим городам колоссальный урон, сократив в одночасье численность их населения на десять процентов. Вслед за этим стали поступать сообщения из-за пролива, где подобное случилось ещё в нескольких городах. И вот снова плохие вести… Форты и фактории на побережье северо-западной Африки, а так же поселения на островах Атлантического океана сожжены и разграблены. И если с городами ничего непонятно, то донесения с островов чётко указывали на сарацинских пиратов. Единственная хорошая новость — патрульными судами обнаружен попавший на риф корабль этих самых разбойников, на котором была найдена очень подробная карта. На ней указывались страны, входящие в акваторию Средиземного моря, а также путь из Марокко по землям Африки в сторону Индийского океана, а по нему и в саму Индию. Правда, морской путь из Атлантического океана в Индийский отсутствовал. Оконечность Африки упиралась в земли покрытые льдом, где были нарисованы жуткие чудовища, превышающие своими размерами слонов. А ещё на карте имелись стрелочки, которые вели из Марокко в Малагу, а от неё к факториям португальцев на северо-западе Африки. Король и принц внимательно рассматривали принесённую им карту.
— Что скажешь, Жуан?
— Прекрасная карта у этих пиратов! Только меня волнует другой вопрос, Ваше Величество, как они незамеченными проскочили Гибралтарский пролив?
— Подозреваю, что тут не обошлось без помощи эмира Гранады Абуль-Хасана. Видишь стрелочка ведёт к Малаге?
— Отец, нужно собрать флот и отомстить ему за это!