Как быть, если ты нуна?!

Через время прозвучал голос пилота, который попросил пристегнуть ремни безопасности, объявляя о начале взлёта. В конце он пожелал приятного полёта и поблагодарил за то, что выбрали их авиакомпанию. Стандартный заученный текст.

Я сделала глубокий вдох, зажмурила глаза, вцепившись в подлокотник сиденья. Мне снова предстоит пережить тот страх взлёта и посадки, но уже гораздо тяжелее, потому что я оставляла своё сердце, верней то, что от него осталось на этой земле. В Сеуле. Рядом с Чонгуком. Защемило в области груди, а живот слегка кольнуло, будто малыш дал о себе знать и напомнил, что я не одинока, что у меня есть частичка Чонгука, которая пока что живёт внутри меня, ждёт своего часа, чтобы появиться на свет. Я инстинктивно разжала руки и положила их на живот.

“Да, малыш, мама знает, что ты здесь. Прости, рядом нет папы, но я постараюсь дарить любовь за двоих. Ведь папа подарил достаточно своей любви маме, чтобы я смогла делиться ею…

Всё хорошо. Ты вырастишь здоровым и сильным. Ты будешь похож на отца, я знаю… ты должен быть на него похож!

У тебя будут такие же большие глаза, словно у оленёнка. Ты будешь смотреть ими на маму таким же взглядом, как и Чонгук…

У тебя будет такая же детская и невинная улыбка, как у папы. И даже когда тебе будет тридцать, она останется такой же детской…

Ты будешь таким же талантливым и очаровательным, как и он…

Единственное, чего я не хочу, чтобы ты переживал такие трудности, как мы с твоим отцом. Я буду молиться, чтобы всё плохое обошло тебя стороной. Ты будешь счастлив. Я перенесу все невзгоды и трудности жизни за тебя. Я обещаю…”

Самолёт тронулся, начиная взлёт, разрывая нить судьбы между нами и унося меня навсегда. Именно в этот момент я ощутила дыру в области сердца, тупую боль и черноту внутри себя и то, что душа покинула меня, оставляя тело, словно кокон. Пустая оболочка, в которой теплилась частичка любви, но пока мало осознаваемая, так как человеческие рецепторы, заложенные природой, не могли ощутить ту самую часть Чонгука. Лишь небольшая тяжесть в животе, позывы тошноты и временами вспыхивающие эмоции давали осознавать, что внутри меня жизнь…

“Прощай Корея. Прощай Сеул. Прощайте ребята. Прощай Чонгук… Прости меня за то, что вот так появилась в твоей жизни и что вот так покидаю тебя. Я буду хранить тебя в своей памяти, потому что сердце я отдала тебе…”

Самолёт взлетел, оставляя всё Чонгуку, забрав с собой лишь пустое тело, которому заново придётся научиться жить. Но лишь благодаря тому, что есть тот, ради кого стоит учиться всему снова, заполнять пустую оболочку чувствами и эмоциями, превращая её в обычного человека, который способен любить и дарить свою любовь.

<Pov Чонгук>

Я проснулся в хорошем настроении и даже не подозревал, что ждёт меня впереди…

Целый день я не видел Настю. Подойдя к Нари – нуне, поинтересовался, где она. Но та лишь пожала плечами. Я пытался выяснить у стаффа, но никто ничего не знал. Пробовал дозвониться, но, если сначала шли гудки, и она просто не отвечала, то потом совсем отключила телефон. Я нервничал и переживал, стараясь хоть каким-то способом увильнуть к ней. Но директор Бан, как назло, загружал нас всё больше и больше. И лишь к 10 вечера, после усиленных репетиций я собрался под предлогом того, что направляюсь в общежитие пойти к ней. Когда достал свой телефон, чтобы взглянуть, нет ли пропущенных звонков или сообщений от нуны, то он показал, что всё пусто, и предательски продемонстрировал 12 % зарядки.

– Хён, у тебя есть зарядное устройство? – обратился к Джину, так как в зале для репетиций никого кроме нас не было. – Да, возьми в рюкзаке.

Я взял вещь и стал рыться в поисках зарядного, но неожиданно наткнулся на белый конверт, очень похожий на письмо. Возможно, мне не стоило этого делать, но любопытство взяло верх, и я прочитал надпись на нём. От руки на английском было написано: «Чон Чонгуку от Насти» Сразу же, не раздумывая, я вскрыл конверт. На белом листе был напечатан текст на корейском.

<Flash Back>

Раздумывая над содержанием письма, я поняла, что мне нужна помощь, чтобы написать его на корейском. Я сделала спасательный звонок Джину – оппе, ведь он единственный, кто мог мне помочь с этим.

– Алло?! – он ответил практически сразу. – Оппа, мне нужна твоя помощь. – За фруктами и морским угрём больше не пойду! – Нет! Не в этом дело… – Тогда, что случилось? – Понимаешь, я решила оставить Чонгуку прощальное письмо, а написать его на корейском не смогу. Ты не мог бы мне помочь? – Я помогу, но он же узнает мой почерк. – Ну, тогда давай ты его просто напечатаешь. – Это хороший вариант, но как ты его отдашь? – А вот это будет зависеть от тебя. – Я?! Почему именно я? – Оппа, ты же единственный, кто знает обо всём. Да и только тебе я могу доверять. – Ах, и как я, по-твоему, это сделаю? – Ну, можешь подкинуть ему в рюкзак или под подушку… – Это будет слишком наигранно: тут зубная фея приходила и оставила тебе письмо под подушкой, – после кривляния голоса на женский он засмеялся. – Оппа, мне не до смеха, – мой голос был серьёзным. – Прости… Но это выглядит глупо. – Тогда просто передашь ему и скажешь, что я просила отдать, ничего не объяснив. – Ладно, я придумаю, как это сделать. Когда ты будешь готова, чтобы я приехал? – Сегодня вечером сможешь? – Думаю, да. Ладно, я позвоню.

К вечеру приехал Джин, усевшись за клавиатуру ноутбука, приготовился набирать текст письма, который я обдумывала весь день, причиняя не малую боль себе и осознавая, насколько будет плохо Чонгуку.

“Чонгуки, когда ты будешь читать это письмо, меня уже не будет рядом. Нет, со мной всё хорошо, даже не думай о плохом. Прости, что вот так приходится прощаться с тобой, иначе ты бы не отпустил меня. Мне тоже тяжело это делать и осознавать, но мы должны расстаться…

Не спрашивай причины, не ищи предлогов, не зарывайся в себе, так должно быть. Ты же помнишь наш разговор в моей квартире в ту дождливую ночь, когда ты мчался ко мне сломя голову? Уверена, что помнишь. Это должно было случиться, мы ведь знали об этом. И вот, время моей стажировки подошло к концу, а значит, настало время прощаться. Ради тебя и осуществления твоей мечты, к которой ты так усердно идёшь, я пошла на эту жертву, ведь я буду только преградой для её достижения. Не вини себя ни в чём, во всём виновата лишь я, поддавшись воле эмоций, которые накрыли меня с головой от одного лишь твоего взгляда, я не должна была идти у них на поводу. Прости…

Надеюсь, ты помнишь, что обещал, прощаясь со мной? Сдержи своё обещание! Добейся успеха и живи, наслаждаясь каждым днём айдола. Я буду наблюдать за тобой и остальными парнями из России. Зная тебя, прошу, Чонгуки, не пытайся меня найти. Поэтому, ради меня, посвяти себя своей мечте, а не влюблённости к нуне. Ты прекрасно знаешь, как сильно я тебя люблю, и что моё сердце полностью принадлежит тебе. Но так будет лучше, поверь. Ты будешь злиться и возможно даже ненавидеть меня за то, что я так поступила, но позже, со временем ты это поймёшь. Я прошу только об одном, не забывай меня и выдели маленький кусочек в своём сердце для меня. М? Чонгуки?

Будь хорошим мальчиком, слушайся хёнов и директора Бан, не дуйся на стафф, они хотят как лучше, хорошо кушай и усердно тренируйся. Благодари родителей каждый день за твоё рождение, ведь я им благодарна в миллионы раз больше. Спасибо, что появился в моей жизни, хоть и на такой короткий срок. И прости за то, что я появилась в твоей. Но знай, я всегда буду любить тебя всем сердцем и душой. Где бы я не находилась, твоя частичка будет внутри меня, а после и рядом со мной на протяжении всей жизни…

Чон Чонгук, я люблю тебя!

Настя – нуна”

В комнате стояла тишина, и было слышно лишь лёгкий стук кнопок клавиатуры. Джин не задавал каких-то вопросов и вообще ничего не спрашивал, он просто молча набирал текст под мою диктовку. Спустившись вниз в соседний магазинчик, я распечатала текст. Вернувшись обратно, дрожащими руками положила письмо в белый конверт. На внешней стороне подписала его на английском. Джин – оппа молча взял его и положил в рюкзак.