Вампир и девственница (ЛП)

Глава 3

— Обычно ты не так одеваешься на пробежку, — прокомментировал Карлос, когда Робби прошелся по комнате.

Робби хмыкнул и направился на кухню. Он уже выпил одну бутылку крови, когда впервые проснулся, чтобы он не был очень голоден. Это была всего лишь предосторожность на случай, если он действительно встретится с греческой богиней. Иногда старая добрая похоть вызывала в нем жажду крови, и он не хотел, чтобы его клыки выскакивали и пугали ее.

Он налил себе полстакана и разогрел его в микроволновке.

Карлос вошел в кухню.

— У тебя влажные волосы. Ты принимал душ перед пробежкой?

Сегодня он не собирался бегать. Он не хотел приходить к ней домой весь в поту, тем более что пот вампиров обычно был немного розоватого цвета, как и их слезы. Он предположил, что это происходит от постоянной диеты крови.

— Я собираюсь прогуляться.

— Ах. Полуночная прогулка. Звучит замечательно, — Карлос посмотрел на него с ухмылкой. — Пожалуй, я присоединюсь к тебе.

— Нет.

— Я люблю гулять по пляжу.

— Отвали.

Карлос рассмеялся.

— Я знаю, что ты надеешься увидеть ее.

— Я знаю, что ты знаешь, — Робби достал из микроволновки свой стакан крови и залпом выпил его.

— Я также знаю, что из сада пропала красная роза.

Робби приподнял бровь.

— Ты проводишь инвентаризацию всех цветов?

Карлос усмехнулся.

— Я положил глаз на эту розу. Я собирался отдать его кому-нибудь, но ты меня опередил.

Робби на мгновение задумался, что же задумал Карлос, но воздержался от расспросов. Тони утверждала, что он гей, но Йен не согласился. Когда они были здесь, на острове, Робби слышал, как они десять минут спорили по этому поводу, а потом бросились в спальню, чтобы помириться. Он бегал два часа, а когда вернулся, они все еще мирились.

Он мысленно застонал. Его друзья-вампиры, Йен, Жан-Люк и Джек, были безумно счастливы со своими смертными женщинами, но он сомневался, что сможет когда-либо испытать такое счастье. Во-первых, нужно было найти женщину, которая смогла бы полюбить существо ночи.

Затем вставал вопрос о доверии. Откуда ему знать, чем она занимается днем? Он не сможет вынести еще одного предательства от женщины, которую любит. А что, если он ей надоест, и она решит проткнуть его колом, пока он спит мертвым сном?

И тут возникала последняя проблема, которая беспокоила его больше всего. Любовь к вампиру была смертным приговором. Он не понимал, как его друзья могут смириться с мыслью, что однажды им придется буквально убить своих жен, чтобы преобразить их. Что же это была за любовь?

Так какого же черта он делает? Он поставил пустой стакан в раковину.

— Это была плохая идея.

— Чувак, только не трусь.

Он бросил на Карлоса раздраженный взгляд.

— Не страх заставляет меня задуматься. Она невинная смертная. Она заслуживает лучшего, чем я.

— Да, потому что ты отвратительный, пустивший слюни монстр, который разорвет ей глотку и бросит ее мертвое тело в море.

Робби напрягся.

— Ты хочешь, чтобы я разбил тебе нос? Я не причиню ей вред.

— Именно. Иди к ней, мучачо.

Робби взглянул на свою одежду. В конце концов он выбрал несколько поношенные джинсы, темно-зеленую футболку и темно-синюю толстовку с капюшоном, подбитую зелено-синим тартаном клана Маккей. Его волосы были завязаны кожаной лентой.

— Я не выгляжу слишком небрежным?

— Ты отлично выглядишь. Иди за нее, тигр.

Робби фыркнул. Странные слова от вер-пантеры. Он быстро вышел из дома, прежде чем успел передумать. Вместо того, чтобы спускаться по каменным ступеням, он просто спрыгнул с края скалистого утеса и аккуратно приземлился на галечный пляж внизу. Даже в тусклом свете Луны в три четверти он разглядел скалу под названием Петра примерно в полумиле к северу. Он телепортировался туда, потом обошел ее и оказался на пляже в Грикосе.

И что он собирался сказать? Он сомневался, что она захочет услышать о его любимой теме — какие мечи лучше всего подходят для разных ситуаций. Тупица. Когда дело доходило до разговоров с женщинами, у него совершенно не было практики.

Оливия минут пятнадцать размышляла над тем, что надеть, хотя ее выбор был строго ограничен теми немногими вещами, которые она взяла с собой. В конце концов она выбрала джинсы и мягкий свитер. Затем она закрепила свои непослушные волосы на затылке заколкой.

Когда она поудобнее устроилась во дворе, бабушка уже крепко спала. Она зажгла три свечи на столе под виноградной беседкой. На стул она положила старую биту для крикета, которой бабушка выбила ковры.

Она надеялась, что бита ей не понадобится, но работа в Бюро научила ее, что внешность может быть обманчивой. При первой встрече с Отисом Крампом она была удивлена тем, насколько безобидным и обычным он выглядел. Под этой приятной внешностью скрывалось чудовище, которое изнасиловало, пытало и убило тринадцать женщин.

Она вытолкнула его из своих мыслей. Это было время, чтобы восстановиться и излечиться. Он был всего лишь заданием, не более того, и она с этим покончила. С ним покончено.

Она могла только молиться, что он покончил с ней.

Она вернулась в дом, чтобы приготовить себе чашку горячего чая. Выйдя из кухни, она прихватила розу и унесла ее с собой. Вернувшись во двор, она стала ждать. И ждать. Она допила чай и оставила чашку на столе.

Откинувшись к стене, она провела пальцами по бархатным лепесткам роз. Со стебля были убраны шипы, так что ее тайный поклонник, похоже, был очень внимателен. Она надеялась, что это был тот самый таинственный бегун. Но где же он?

Может быть, она пришла слишком рано. А может быть, он покинул остров, и эта роза была его способом попрощаться. В конце концов, в последнюю неделю ноября заканчивался туристический сезон. А может быть, он ей просто померещился. После того, как поимеешь дело с конченым отбросом человечества в лице Отиса Крампа, ее подсознание может пытаться компенсировать это, создав образ красивого, благородного героя.

Она вздохнула. Столько лет занятий психологией оставили в ней склонность все анализировать. Ей просто необходимо расслабиться и почувствовать запах роз. Или одной розы, в частности. Она подняла ее к носу и улыбнулась.

Ее внимание привлекла фигура, приближающаяся с юга. Она посмотрела в телескоп, и ее сердце дрогнуло в груди. Это был он! Он был настоящим.

Он сегодня не бежал. Вместо этого он быстрым решительным шагом направился к ней. Он приветственно поднял руку, и ее сердце сделало еще один сальто. В телескоп она видела, что он смотрит прямо на нее. У него определенно было хорошее зрение.

Она подошла к стене и помахала рукой в ответ на его приветствие. Он тут же перешел на бег трусцой, и ее сердце колотилось все быстрее с каждым шагом, приближавшим его. Его глаза, казалось, ни на секунду не отрывались от ее. Он внимательно смотрел на нее, и от этого у нее загорелись щеки. Был ли он возбужден и привлечен? Или он уже жалел о своих действиях? Она открыла свои чувства, чтобы уловить его.

Ничего. За все свои двадцать четыре года она ни разу не встречала человека, которого не смогла бы прочитать. Она закрыла глаза и сосредоточилась, наморщив лоб.

Ничего.

Она открыла глаза, чтобы убедиться, что он настоящий. Да, он был почти перед ней. Но почему она его не чувствует? Она всегда знала, что чувствуют люди. Она всегда знала, когда они лгут.