Страница 36 из 87
— Робби, пожалуйста, тебе нужно обратиться к терапевту. Мы с Эммой обсуждали это вчера вечером, и ты совершенно прав...
— Никакого другого терапевта. Последний чуть не убил меня.
Глаза Шанны расширились.
— Ты ходил к терапевту? Когда же? И где?
— На Патмосе. Но она убежала, — он вытащил третью бутылку из ведра со льдом.
— Она?
— Да.
Шанна ахнула.
— Тогда это правда.
Он напрягся.
— Я вовсе не сумасшедший. И никогда им не был.
— Нет, я имею в виду, что Карлос был прав. Он сказал нам, что ты влюблен, но мы не думали, что ты кого-то встретил...
— Этот чертов Карлос, — пробормотал Робби. — Я велел ему держать рот на замке.
— Ну и кто же она такая? — спросила Шанна.
— Греческая богиня, — он театрально взмахнул бутылкой. — Знать ее — значит поклоняться ей. Любить ее — значит до скончания веков сочинять горестные стихи.
Губы Шанны дрогнули.
— Это звучит очень многообещающе.
— Нет, — он прижал бутылку к груди. — Я ей совершенно не интересен.
— О, Боже, — пробормотала Шанна.
— О, черт возьми, — поправил он ее.
Она поморщилась.
— Постарайся не ходить к столу. Это может напугать детей.
— Как пожелаете, мадам, — он открутил крышку бутылки и выпил холодный Блиски.
— О, смотри, — лицо Шанны просветлело. — Приехали Дарси и Остин. Ты слышал их хорошие новости?
— Нет, но у меня есть ужасное предчувствие, что услышу...
— Ты знаешь, что все яйца Дарси погибли, когда она была вампиром?
— Я не был лично знаком с ее яйцами.
Шанна фыркнула.
— Она позаимствовала несколько яйцеклеток у своей сестры, и Роман использовал сперму Остина, чтобы оплодотворить их. И это сработало! Они беременны!
Робби бросил затуманенный взгляд на Остина.
— Он не выглядит очень уж беременным.
Когда Шанна хлопнула его по плечу, он отшатнулся в сторону.
Она неодобрительно покачала головой.
— По крайней мере, ты знаешь о Жан-Люке и Хизер, не так ли?
— Нет. Меня отправили на далекий остров на четыре месяца. Я считаю, что именно так смертные поступают со их нежеланными рождественскими фруктовыми пирогами.
— Мы все приходили навестить тебя, — запротестовала Шанна. — В любом случае, когда Жан-Люк и Хизер вернулись из Патмоса, они сказали Роману, что хотят иметь детей. Итак, он проделал свой маленький магический трюк, и он сработал!
— Ох, это хорошо, — Робби был искренне рад за Жан-Люка. Роман нашел способ использовать живую человеческую сперму, но при этом стирал ДНК донора и заменял ее на вампирскую. Благодаря процедуре Романа, ребенок Жан-Люка действительно будет его. Точно так же, как Константин и София действительно были детьми Романа. Но они были не совсем людьми.
Может быть, это и к лучшему, что Оливия не позвонила. Он сомневался, что она захочет выйти замуж за вампира и родить ему детей-полувампиров.
— Ну, знаешь что? — возбужденный голос Шанны прервал его размышления. — У них будут близнецы! Разве это не восхитительно!
Робби кивнул.
— Да. Я едва сдерживаю себя.
Она искоса взглянула на него.
— Ты должна постараться порадоваться за своих друзей.
— Так и есть. Я рад, что все, кроме меня, счастливы в браке и размножаются, как чертовы кролики.
— Здесь не все женаты. Леди Памела и Кора Ли сидят вон там, за столиком с Шокобладом. Наверное, им бы очень хотелось, чтобы кто-нибудь пригласил их на танец.
— Нет уж, спасибо, — они не были Оливией.
— А как насчет знаменитых моделей, Симоны и Инги? — Шанна махнула рукой в сторону стола с БладЛайт. — Ты ведь знаком с ними еще с тех времен, когда жил в Париже?
— Да. В этом и проблема. Я их знаю. Если бы тщеславие и мелочность были добродетелями, их бы назвали святыми.
Шанна усмехнулась, оглядывая комнату.
— Тебе нужно играть сваху, — сказал ей Робби. — Со мной все будет в порядке.
— Ты уверен? — она с сомнением посмотрела на него.
— Да. Ступай. Наслаждайся вечеринкой.
Шанна похлопала его по плечу.
— Счастливого Рождества, Робби, — она направилась к своим детям.
Судя по тому, что слышал Робби, Константин слушал лекцию Ангуса о пользе ношения килта, а Роман слушал с веселым выражением лица. Шанна отвела Эмму в сторону и зашептала ей на ухо.
Дерьмо. Может быть, Блиски все-таки не такая уж и хорошая идея. Он слишком сильно развязал ему язык. Теперь все будут знать о его печальной личной жизни.
Он повернулся и посмотрел на танцпол. Оркестр играл медленную мелодию, а парочки покачивались, обнимая друг друга. Черт возьми! Неужели эта ночь никогда не кончится? Он сделал большой глоток Блиски.
— Робби, мой мальчик, — Ангус подошел к нему и хлопнул по спине.
Он споткнулся и ухватился за край стола. Он посмотрел налево и увидел, что Эмма хмуро смотрит на него. Он посмотрел направо и увидел, что и Ангус хмуро смотрит на него. Он снова посмотрел налево, но комната закружилась, и он расставил ноги пошире, чтобы не раскачиваться. Эмма нахмурилась еще сильнее.
Он тяжело вздохнул.
— Ох, чем же я обязан удовольствию вашего веселого общества?
Эмма выдернула бутылку Блиски из его руки.
— Шанна сказала мне, что ты напиваешься.
— Она ошибается, — сказал Робби. — Я и так уже пьян. Я чувствую приятное наслаждение прямо здесь, — он попытался постучать пальцем по виску, но промахнулся и попал себе в нос. — Я сегодня не на дежурстве, поэтому тебе не о чем волноваться.
Хмурый взгляд Ангуса смягчился.
— Я вовсе не сержусь на тебя. Я беспокоюсь за тебя.
Эмма коснулась его плеча.
— Тебе нужно поговорить об этом?
— Нет.
— А как ее зовут? — настаивала Эмма.
— Какие последние новости о Казимире? — спросил Робби, пытаясь сменить тему разговора.
Ангус проглотил наживку.
— У нас есть зацепка, что он скрывается в Болгарии. Золтан и Михаил проверяют ее.
— А почему это так долго тянется? — спросил Робби. — Казимир и его последователи любят убивать после кормежки. Вы должны были выследить их, идя по следу мертвых тел.
— Да, обычно это срабатывало, — согласился Ангус. — Но, судя по всему, сейчас он прячется один. Он никому не доверяет. И мы считаем, что он сократил количество убийств, чтобы оставаться скрытым.
— Должно быть, это тяжело для ублюдка, — пробормотал Робби.
— Сейчас мы больше беспокоимся о тебе, парень, — сказал Ангус.
— Мы можем что-нибудь сделать? — спросила Эмма.
— Ты можешь вернуть мне бутылку, — Робби потянулся к ней.
Эмма бросила ее на стол.
— Как ее зовут?
— Оливия, — Робби схватил бутылку. Он начал пить, но тут же поставил бутылку на стол. Острых ощущений не было, а боль все еще оставалась. — Со мной все будет в порядке. Идите, танцуйте, веселитесь.
— Мы будем в Нью-Йорке до Рождества, если вдруг понадобимся, — сказал Ангус.
Эмма похлопала его по плечу.
— Счастливого Рождества, Робби. Пусть все твои мечты сбудутся.
— Счастливого Рождества, — он смотрел, как они уходят на танцпол.
Пусть все твои мечты сбудутся. Его мечта — чтобы Оливия позвонила на его телефон. Нет, чтобы Оливия лежала в его постели. С таким же успехом он мог бы мечтать о большем. Ее волосы будут распущены, а черные локоны рассыплются веером по его подушке. Ее руки потянутся к нему, ноги обхватят его, и он погрузится внутрь...