Страница 2 из 6
Тогда, четыре года назад, показалось, что это – тема. Тема очерка о законах Лужкова.
Смущало одно: о мэре уже написано столько, что, если сложить публикации в стопку, ее высота сравняется с носом Петра Первого, стоящего на стрелке Москвы-реки. Уверен ли я, что смогу что-то добавить? Или хотя бы увидеть то же самое под иным углом зрения? Надеюсь, да. Потому что большинство материалов о Юрии Михайловиче касаются его политических планов и ходов или хозяйственных акций. Мне же кажется, что и первое, и второе в большой мере является производным от внутренних законов Лужкова. В них надо искать причины его успехов и неудач. А также объяснение того, почему целых десять лет мэр Москвы не выходит из спектра общественного внимания.
В то самое время, когда я завел блокнот и написал на обложке таинственное «Ю. М. Л.», французские политологи, проанализировав зарубежную прессу о Лужкове, составили и опубликовали сводную таблицу. Слева столбиком перечислялись положительные стороны натуры, справа шли отрицательные.
Слева: популярный, глава предприятия (надо понимать, Москвы), прагматичный подход к власти, широкая поддержка в финансовых кругах, динамичный, энергичный, боевой, символ физического и морального здоровья, националист (для французов это, выходит, плюс), личная харизма, близок к народу.
Справа: москвич (наверное, в минусы Шираку ставили «парижанин»), опрометчивые методы, авторитарный аппаратчик, агрессивный политик, высокие инвестиционные аппетиты (это, оказывается, плохо), излишне независимый, хитрец, отсутствие дипломатии, ложная скромность, экстремист.
Что здесь правда, что туфта – поди пойми. Кто как видит. Мне, к примеру, кажется, что достоинства мэра гораздо интереснее его недостатков. А, впрочем, кто вправе судить, что есть достоинство, что – недостаток. Тем более если одно является продолжением другого, а в Лужкове это просматривается, как ни в ком ином.
В предлагаемом вам очерке переплелись интервью, в разное время взятые автором у Ю. М. (воспользуемся таким сокращением; когда рассказываешь о большом начальнике, не хочется выглядеть чинопочитающим и по три раза на странице растягивать его имя-отчество), и мои записки вне хронологической последовательности. Строгости и цельности, словом, не ищите. Ищите попытку увидеть целое через детали.
Почему бы нет? Мы разбираем по косточкам и раскладываем по полочкам интересных нам людей – не для того ли, чтобы лучше понять самих себя?
Муниципальный вестерн
Глава о том, что хотел бы мэр Москвы увидеть в кинофильме про мэра Москвы
Идея снять художественный фильм про московского мэра появилась на свет настолько легко и логично, что стало даже странно, почему она раньше не приходила в голову.
Нет, в самом деле: люди власти, коридоры власти – вкусная тема. Действие многих западных картин и телесериалов происходит в муниципалитетах, аппаратах городских и федеральных ведомств, кабинетах министров и президентских структурах. Заграничный зритель смакует политические и коммерческие интриги, чем приносит фильму высокий рейтинг и, соответственно, рекламные, прокатные и авторские доходы. А мы-то что, сограждане? Наша власть, поди, позабористей американской, есть что показать. И однако, где они, такие ленты? Из дальней памяти приплывает только «Прошу слова» Глеба Панфилова с Инной Чуриковой в роли председателя горисполкома, но то семидесятые годы, другие люди, другая страна.
И вот в середине года 2003-го российское ТВ показывает американский фильм «Мэрия». Аль Пачино в роли мэра Нью-Йорка. Не бог весть какое кино, но исполнитель главной роли хорош и знаменит, сюжет закручен изрядно, и вопрос: «Неужели у нас на Тверской то же самое творится?» возникает у зрителя вполне естественным образом. Почти одномоментно с демонстрацией «Мэрии» на большой экран с премьерным звоном выходит фильм Павла Лунгина «Олигарх», где Владимир Машков изо всех сил создает романтический образ Бориса Березовского. Понятно, что тема власти, отношений власти и бизнеса тут центральная.
В общем, то ли эти фильмы разогрели интерес к теме, то ли пытливая продюсерская мысль отыскала вакантную нишу, но известная киностудия вознамерилась снять кино про мэра Москвы. Пригласили хорошего, известного режиссера, он охотно и деловито влез в тему и вскоре сам начал работать над сценарием. Творческая группа разминала материал тщательно и с большим интересом (для чего позвали и автора этих строк).
На горизонте замаячил настоящий блокбастер. Ведь больше десяти лет управляет мэр столицей, и чего только за этот период здесь не происходило – войны и пиры, драмы и водевили. Всякого насмотрелась наша Москва, да и мы с ней. И во всем участвовал градоначальник, а многое сам придумал и сам же воплотил.
С самого начала договорились: ни тени холуйства, ни вздоха подобострастия. Надо снимать честное кино о крупной личности с непростой судьбой и сильным характером. В этом герое, конечно же, будет многое от Лужкова, но многим он должен и отличаться от прототипа – чтобы уйти от буквальных аналогий и не ограничивать авторскую фантазию.
Событийный ряд сценария был выстроен с размахом. Вот вертолет с мэром опускается с небес прямо к казино, в котором застрелен префект одного из административных округов столицы. Вот мэр бросается защищать рыночных торговцев от толпы вооруженных пиками хулиганов. Вот на него пускают асфальтовый каток, вот на праздновании Дня города за ним охотится громадная кукла Микки-Мауса с пистолетом… В сценарии было множество сюжетных линий и персонажей; переплетены городские чиновники – преданные и продажные, олигархи и трудяги, офицеры службы безопасности и бандиты, журналисты и артисты, жена мэра и дамы, которые хотели бы оказаться на ее месте.
Написанный сценарий по зрелому размышлению решили показать Лужкову. Мэр прочитал и не одобрил, пообещав изложить свои аргументы позднее. Но авторы проекта впали в столь глубокий транс, что за разъяснениями так и не обратились.
Спустя полгода это сделал я, заведя с Юрием Михайловичем разговор о несостоявшемся фильме.
– Чем же все-таки нехорош был сценарий?
– Нехорош – неточное слово. Он был неплох, в нем чувствовался талант автора. И тем не менее эта работа показалась мне изначально вторичной. Она подыгрывала сегодняшней киномоде. Мордобой, погони, выстрелы, кровь. Фабула построена на мафиозных отношениях, на криминале. Получился то ли американизированный, то ли русифицированный вестерн на муниципальную тему. Город, в котором происходит действие, я не могу сопоставить с Москвой.
– Но почему? Ведь сценарий цитирует абсолютно реальные события, произошедшие в Москве. Побоище на Царицынском рынке, взрыв в подземном переходе на Пушкинской площади, убийство городского чиновника – все, как говорится, срисовано с натуры. А конкретная работа мэра? Привлечение иностранного инвестора для создания крупнейшего спортивного комплекса, выдворение казино из центра города, наведение порядка на рынках, наконец, регулирование баланса между интересами большого бизнеса и интересами большого города, – разве все это автор из пальца высосал? Разве это не правда?
– По жизни – правда, а по сценарию – лишь правдоподобие. Как бы это объяснить… Знаешь, меня всерьез волнует одна вещь: при реальном усложнении жизни наше общество стремится к упрощению взглядов на жизнь. Да, грязные сделки, шантаж, разборки, контрольные выстрелы, террористические акты – со всем этим мэру действительно приходится иметь дело, но все это в работе мэра не главное. Не главное!
Повторяю, в сценарии был виден талант, но еще отчетливее был виден стандарт. Даже штамп. А я очень не люблю штампы и всю жизнь стараюсь их преодолевать.
– Ну хорошо, давайте зайдем с другой стороны. Вы согласны с тем, что мэр города Москвы – фигура, достойная стать героем кинофильма?