Страница 70 из 149
А потом уже будет последний рывок и очень напряженные полтора месяца и экзамены, будет не до веселья. Правда, после каникул нас ждал еще один матч, на котором будут бороться за третье место «Бешеные бладжеры» и «Зеленые драконы», но такой напряженной игры, как у нас, уже никто не ожидал увидеть.
***
Сойдя с корабля в Варне, я быстро нашла Крамов и, обнявшись с ними, поняла, что скучала по своим, пусть и неродным, родителям.
— Я соскучилась по вам, — произнесла я, когда меня выпустил из объятий Филипп.
— Мы тоже скучали, милая, — ответила Виолетта.
В этот момент подошел Виктор, поприветствовав родителей. Мы быстро ушли с многолюдного порта и, трансгрессировав домой, разошлись по комнатам, чтобы немного отдохнуть перед обедом.
Я немного нервничала, не зная точно, что сказать родителям. А что-то говорить придется в любом случае. Вся эта ситуация словно повисла в воздухе и давила на мою макушку. Как говорится, перед смертью не надышишься, поэтому, уверенно открыв дверь своей спальни, я направилась вниз. В столовой все уже были в сборе. Виолетта была немного напряжена, это выдавала ее неуверенная улыбка. Филипп был тоже немного на взводе, и с опасением смотрел на меня. Один Виктор спокойно принялся за свой обед, поглядывая на меня со смешинкой в глазах.
Пройдя к своему месту и присев на стул, я подняла глаза и, откашлявшись, привлекла к себе внимание.
— Прежде чем ты начнешь, давай только без выбивания стекол. Матушка, конечно, была тебе благодарна, теперь у нас красивые витражи здесь, но второй выбор окон я не выдержу, — пряча улыбку в своем стакане сока, произнес Виктор. Я только сейчас заметила, что стекла в столовой действительно другие. Красивые витражи теперь красовались на месте испорченных мною окон.
— Я постараюсь, — улыбнувшись, ответила я брату, его попытка меня немного поддержать удалась — стало чуточку спокойнее.
— Знаете, я думаю, что нам нужно многое обсудить, — неуверенно начала говорить я.
— Да, давно пора. Еще на новогодних каникулах мы хотели это сделать, но ты сбежала в Англию, — недовольно начал говорить Крам-старший, отодвигая тарелку и откладывая в сторону приборы.
— Филипп, мы это уже обсуждали. И никто против этого, кроме тебя, не выступал, — произнесла Виолетта, делая акцент на последней фразе.
— Расскажите, все с начала, пожалуйста, — попросила я, обращаясь больше к Виолетте.
Та тяжело вздохнула и, откинувшись на стул, принялась за свой рассказ:
— Это было 31 октября 1981 года. Мы отправились в румынские леса, где растет уникальная трава, которую можно собирать только в ночь на Хэллоуин. Тогда мы подошли близко к перевалу, за которым была красивая долина и большое озеро, вокруг которого располагались неприступные горы. За перевал я никогда не спускалась, а интересующая нас трава росла как раз на нем.
Так вот, когда мы подошли к перевалу, и что-то произошло. Позже оказалось, что именно в тот момент погиб Тот-Кого-Нельзя-Называть. Думаю, что именно из-за него спало заклинание, которое было наложено на тебя и сам замок.
— А ты знаешь, что это за заклинание? Или ритуал? — перебила я, задавая вопрос.
— Нет, мы пытались узнать, но в Министерстве спрашивать что-то было опасно, а других источников информации, кроме книг, у нас не было, да и в них ничего не нашлось, — ответил Филипп, хотя вопрос был адресован не ему.
— А почему нельзя было привлечь Министерство? — спросил Виктор, тоже включаясь в нашу беседу.
— В ту ночь погибло четыре мракоборца, что были с нами. Один впал в панику, увидев инферналов, которые были с тобой в замке. Он начал кидать в тебя заклинания, а эти твари тебя охраняли, — ответил Филипп, обращаясь ко мне, и мне стало не по себе. Представить только, я спала тысячу лет, а рядом находились живые трупы. Хорошо, что я этого не помню. — Ну, и они их съели.
— Филипп! — раздался возмущенный возглас Виолетты, а я почувствовала, как на меня накатывает тошнота.
— А что Филипп? Девчонка хочет услышать все, пусть теперь сидит и слушает! — рявкнул мужчина, но потом быстро успокоился. — Можешь продолжать.
— Ну, в общем, заклинание спало, мы подошли ближе, и из замка вышел домовик, а потом привел маленькую девочку. Когда мы тебя увидели, то сразу возникло необъяснимое желание тебя забрать и оградить от всех бед. Позже мы выяснили, что это было какая-то разновидность заклинания Конфундус, или что-то похожее. Домовик потребовал с нас клятву и дал кольца, влияющие на разум и внушающие нам тебя защищать и заботиться.
— Что? — я была ошарашена. Не каждый день рассчитываешь услышать, что забота и любовь родителей вызвана только магией. — То есть все это время все было не по-настоящему?
— Что ты, милая, конечно нет. Эти кольца сломались, когда у тебя произошел первый магический выброс в четыре года, — быстро затараторив, произнесла Виолетта, умоляюще глядя на меня. — После этого мы немного пришли в себя, а когда поняли, что произошло, то были очень напуганы. Всей сложившейся ситуацией, тем, что случилось с теми четырьмя мракоборцами, тем, что живем с ребенком с такой сильной магией, боялись, что при следующем выбросе можем пострадать и сами. Но мы быстро поняли, что ты прекрасно ладишь со своей магией. Постепенно все вернулось на круги своя, мы тебя снова полюбили, как свою родную дочь, но теперь уже без помощи всякой непонятной магии. Когда мы тебя забрали, то домовик отдал вместе с тобой небольшой сундук.Внутри были ценные вещи, артефакты и драгоценности, которые мы продали, а деньги с них положили в Гринготтс. Кроме того, мы наняли поверенного, задача которого была приумножить эти деньги. А еще в том сундуке была та самая черная коробка, которую тебе принес Виктор и в которой были кое-какие письма и другие документы, твое семейное древо, герб и кулон. И личные дневники твоих родителей. Ты их читала?
— Нет, — протянула я и покачала головой. Так близко, так близко находились ответы, а я даже не потрудилась проверить эту проклятую коробку и посмотреть, что там еще есть.
— Прочти, думаю, тебе это пойдет на пользу.
— Почему вы мне ничего не рассказали сами? — спросила я, игнорируя совет Виолетты.
— Это был бы сложный разговор. Мы боялись, что у тебя опять случится выброс, или ты нам просто не поверишь, — произнесла Виолетта дрожащим голосом, в котором уже слышались слезы, готовые вот-вот пролиться. — И мы совсем забыли про этот Черный камень, но когда Виктор нам летом об этом напомнил, было поздно уже что-то менять. Ведь ты бы могла отказаться поступать в Дурмстранг и поехать в следующем году в Хогвартс. Мы не хотели, чтобы ты там училась.
— Чем плох Хогвартс? — спросила я, совершенно не зная, как реагировать на все вышесказанное.
— А что было на приеме у Малфоев, дорогая?
Задумавшись, я поняла, к чему клонит Виолетта.
— Они все пытались привлечь мое внимание, в основном лестью и подхалимством.
— Вот именно, а в Хогвартсе было бы то же самое. Такое чрезмерное внимание и слава не пошла бы тебе на пользу, — вставил свое слово Филипп.
— Странное у тебя понятие о пользе, однако, — пробормотала я, внутренне не соглашаясь со словами Виолетты. Думаю, я бы вполне могла справиться со всем этим, но спорить не стала.
— Прости нас, мы допустили слишком много ошибок, — попросила Виолетта, и несколько слезинок скатились по ее щеке.
— Ладно, я примерно понимаю, из-за чего вы так поступили. Давайте больше не будем держать друг о друге секретов, идет? И, я надеюсь, мы сможем простить друг друга.
— Конечно, — облегченно ответила Виолетта, вставая со своего места, и, подходя ко мне, заключила в объятия. От такой заботы я сама едва удержалась, чтобы не расплакаться. Разговор все же состоялся, и думаю, что мы смогли договориться.