Страница 57 из 149
Еще раз вежливо улыбнувшись Малфоям, я перевела взгляд на вторую семью, здесь присутствующую.
— Здравствуй, Венера, — улыбнувшись, заговорил блондин, немного отходя от официального тона Малфоев, чем мне сразу понравился. — Меня зовут Ричард, а это моя жена Мария. Мы много о тебе слышали от ребят.
— Здравствуйте, мистер и миссис Розье, — улыбнувшись родителям свои друзей, ответила я. — Надеюсь, что только хорошее, правда, Геллерт?
— Непременно, особенно сильно люблю рассказывать, как ты спасаешь милых животных и вышиваешь крестиком по вечерам, — закатил глаза Геллерт, а вокруг раздались легкие смешки, и напряжение окончательно спало, даже холодный Люциус слегка улыбнулся.
— Венера, вы, должно быть, устали, — начала Нарцисса, подходя ко мне. — Давайте я вам покажу вашу комнату. А после продолжим знакомство за ужином.
Я поняла, что действительно устала, поэтому была благодарна миссис Малфой за ее тактичность, и направилась за ней на третий этаж.
Мы проходили богато украшенные холлы, просторные коридоры, украшенные портретами. Всюду было изобилие предметов искусства и роскоши, но все это было так гармонично, что у меня бы язык не повернулся назвать поместье, а также их хозяев, безвкусными.
— У вас красивый дом, миссис Малфой, — произнесла я, когда мы проходили мимо великолепно вышитого гобелена, на котором было изображено фамильное древо Малфоев.
— Благодарю. Некоторым он может показаться старым и мрачным, а нас часто упрекают в излишней роскоши, но я люблю это место, оно дает чувство защищенности и покоя.
— Я вас понимаю, и тоже не считаю его мрачным и старым, — заверила я женщину, немного подумав, добавила: — Люблю похожие места, у них есть своя история.
— Хорошо сказано, — согласилась со мной Нарцисса, останавливаясь возле черной гладкой двери, открывая ее.
— Это ваша спальня, вещи уже здесь. Напротив комната Ирмы, а справа — Геллерта. Если с лестницы повернуть налево, там будет крыло, отведенное Драко. Отдохните, думаю, скоро к вам придут ваши друзья. Мы будем ждать вас всех на ужине через час.
Еще раз поблагодарив женщину я осталась одна и решила осмотреть предоставленную мне комнату.
Она была обставлена в темных тонах, в большинстве своем зеленом и серебристом. У противоположной от двери стены располагалась кровать с серо-зеленым балдахином. Она была застелена парчовым покрывалом и покрыта целой кучей подушек самого разного размера. На письменном столе, стоящем неподалеку стоял мой террариум со змеей. Уговорить Тию в него залезть было непросто, и сейчас я поспешила ее выпустить. Поворчав немного, змейка залезла на кровать, свернувшись клубком и злобно на меня поглядывала.
В большом шкафу из черного дерева уже была сложена вся моя одежда, что меня порадовало — не пришлось самой тратить время, чтобы все разложить по местам.
Обследовав еще одну дверь, я нашла за ней роскошную ванную, которую назвать ванной было очень трудно. Огромная мраморная черно-зеленая ванна стояла в углу и занимала очень много места, там могло поместиться три, нет, четыре меня. Немного в стороне от этого произведения искусства стояла тумба с раковиной и широким зеркалом. За небольшой каменной перегородкой было еще одно чудо цивилизованного мира, а в углу этого огромного помещения был душ.
Быстро вернувшись в комнату, я взяла вещи, в которые переоденусь и отправилась в душ. Покончив с водными процедурами, я надела кашемировый серый свитер и черные брюки, решив, что такой вид вполне сгодится для ужина. Расчесав волосы, я оставила их струиться по спине. Оставшись довольной своим видом, я вернулась в спальню, где уже развалилась на кровати Ирма.
— Привет, — широко улыбнувшись, произнесла Ирма. — Как прошла встреча с твоими?
— Привет, — ответила я, присаживаясь рядом на кровать, залезая на неё с ногами. — Достаточно неплохо, Филипп правда был мной недоволен, а с Виктором мы снова поругались. Зато Виолетта себя хорошо повела, помогла с гардеробом, купили даже новое платье для рождественского приема.
С лица девочки пропала улыбка, и появилось сочувствующее выражение, упоминания ссор с Виктором ее всегда огорчали.
— Из-за чего в этот раз? — подперев рукой подбородок, спросила девочка, вопросительно поднимая брови.
— Ему не нравится, что я все каникулы проведу в одном доме с Геллертом, он… — немного замявшись, я не знала, стоит ли говорить про последнюю фразу, брошенную им. — Он даже недвусмысленно намекнул, что я пытаюсь занять место девиц, которых он зажимает в темных углах или что-то в этом духе.
Брови Ирмы взлетели вверх, а сама она недовольно хмыкнула.
— Знаешь, в последнее время брат поменялся, я уже и забыла, когда я видела его за подобным времяпровождением, — неуверенно начала говорить подруга, но поймав мой скептический взгляд, примиряюще подняла руки вверх. — Ладно, это сейчас не имеет смысла. И что ты ответила на его недвусмысленные намеки?
— Я разозлилась, а все стекло в комнате разлетелось на осколки, — немного смутившись, произнесла я, вспомнив, что даже не извинилась ни перед кем за подобные разрушения.
— Неплохо, подруга, неплохо, — звонко рассмеявшись, похвалила Ирма. — И каким заклинанием ты воспользовалась в этот раз?
— Никаким. Это был стихийный выброс.
Переведя взгляд на подругу, я заметила ее удивление. Ах, да, я ведь никому не говорила, что они у меня до сих пор случаются.
— И часто у тебя бывают такие выбросы? Почему нам даже ничего не сказала? — мгновенно растеряв все свое легкомыслие, спросила девочка.
— Это второй с начала учебного года, — нехотя ответила я.
— Почему ты никому об этом не сказала? Это ведь опасно, кто-нибудь мог пострадать.
— Успокойся, я их могу контролировать. И, может, это не совсем привычный выброс, какие у нас всех случаются в детстве.
Ирма только сложила руки на груди и окинула меня скептическим взглядом. Ее недоверие мне было понятно, все непроизвольные магические выбросы заканчивались у детей к десяти годам. Конечно, бывали исключения, но это опасно, как для ребенка, так и для окружающих. Я же к числу таких исключений себя не относила.
Понимая, что словами здесь ничего не докажу, я решила поступить быстрее и проще. Закрыв глаза, я сосредоточилась, чтобы уловить внутри себя магию, а после этого потянула эту силу наружу, обличая ее в пламя, как в начале сентября в кабинете Каркарова.
— Что ты творишь, ненормальная? Сейчас угробишь нас двоих! — раздался испуганный голос Ирмы, и я открыла глаза. Вся комната была в огне, но я сдерживала пламя, не подпуская его ни к одному предмету и к нам. Довольно улыбнувшись, я вытянула руку и коснулась огня, а потом перевела взгляд на подругу, которая смотрела на меня широко распахнутыми глазами.
— Вот видишь, я могу его контролировать, — пожав плечами, произнесла я убирая пламя. Ни одна вещь не была испорчена, и войди кто-нибудь сейчас в комнату, он бы и не подумал, что здесь было все в огне.
— Конечно, те выбросы были сильнее, но не думаю, что это проблема, и кому-то стоит меня бояться.
— Не стоит тебя бояться? Скорее уж наоборот. Но бояться надо того, чтобы ты не спалила их дотла специально. Мерлинова борода, когда ты говорила про огненную родовую магию, максимум, что я представляла это зажечь свечу силой воли, а тут, — неопределенно махнув на рукой, сказала Ирма, все еще пребывая под впечатлением. Я только улыбнулась, наблюдая за подругой.
Ирму от ее эмоциональных тирад отвлек стук в дверь, а я еще раз окинула комнату взглядом, чтобы убедиться, что следов огня нигде нет.
— Войдите.
За дверью оказался Геллерт, который открыв дверь, лениво прислонился к косяку.