Страница 44 из 149
Победа со вкусом сливочного пива
Если вам кто-то скажет, что снег это здорово, то знайте — этот человек врет. Снег — это холодно и мерзко, а если в этот момент ты еще летаешь на метле, то тебя можно смело считать самым невезучим волшебником на свете. Примерно такие мысли у меня были в первые секунды, когда я оказалась на квиддичном поле. В животе был тугой узел, а конечности стали ватными и непослушными.
Оседлав метлы и поднявшись в воздух, мы дожидались сигнала к началу матча. Наш капитан, который на тренировках превращался в тирана, сейчас раздавал ослепительные улыбки всем подряд, за исключением соперников — им достались только дерзкие ухмылки.
— Мне бы твою уверенность, Розье, — пробормотала я сама себе под нос.
В эту же секунду раздался свисток, обозначающий начало матча между командами «Черные ястребы» и «Бешеные бладжеры», и квоффл оказался в воздухе, мгновенно перехваченный Геллертом.
Все сомнения мгновенно отошли на второй план, а адреналин стремительно побежал по венам, заставляя с азартом включиться в игру. Поймав пас, пущенный Геллертом, я направилась к кольцам противника, уклоняясь от бладжеров и других игроков, но охотник из команды противников внезапно возник прямо передо мной. Резко уйдя вправо, врезавшись в него плечом, я передала пас Минчену, который держался немного позади меня. Парень не растерялся и, проделав несколько обманных маневров, закинул мяч в одно из колец.
— И Ястребы открывают счет! Новые охотники уже продемонстрировали нам некоторые свои умения. Похоже, нас ждет увлекательный матч, — раздался бодрый голос комментатора.
Тихо хмыкнув про себя, я пристроилась сверху справа от Геллерта, который намеревался отобрать мяч у противников, но сделать это у него не получилось. Загонщик отбил бладжер прямо в парня, и ему пришлось уклоняться. Я же воспользовалась появившейся возможностью. Поймав взгляд Велина, я кивнула ему вниз, и он сразу переместился под игрока, у которого сейчас был квоффл. Резко спикировав почти вертикально вниз, пролетая сбоку от охотника, я выбила ударом руки у него мяч, который тут же поймал Минчен. Дальше он передал пас Геллерту, а тот в свою очередь попытался забить в ворота, но их вратарь перехватил мяч. Толпа разразилась криками, кто воодушевлёнными, а кто расстроенными. Я досадливо поджала губы: такой маневр красивый испортили.
— Это было впечатляюще! — снова раздался голос комментатора, которым, к слову, был наш староста Миша.
— Похоже, хрупкая внешность Слизерин весьма обманчива, девчонка просто вихрь, но стоит отметить и хорошую реакцию вратаря…
Дальше я уже не слушала. Квоффл оказался у меня, и я, войдя в азарт, понеслась в сторону колец. Уйдя сначала от одного бладжера, а потом и от охотника и подлетев к самому крайнему кольцу, я сделала пас Велину, который тут же забил. Послав дерзкую улыбку вратарю, я вернулась в центр площадки.
Комментатор огласил счет и добавил какие-то слова похвалы, но я его почти не слушала, полностью погрузившись в игру. Она продолжалась, а снитч не то что не поймали, его даже еще никто не заметил ни разу — снег очень сильно мешал, и трудно было разглядеть маленький мячик.
С течением времени усиливалась жестокость, с которой велась игра. Бладжеры все чаще пытались покалечить охотников. Братья Копош едва справлялись, но все же у них получалось отводить от нас эти, казалось, вездесущие мячи. Правда, иногда они даже помогали нам заполучить квоффл.
Счет уже был 140:80. Пока мы лидировали, Эмма неплохо защищала кольца, хотя мы старались лишний раз не допускать попадание мяча к соперникам в руки.
Я уже устала, каждая мышца ныла, а пальцы заледенели. Очки были залеплены снегом, пришлось их снять. Забрав очередной раз мяч, я стремительно кинулась к кольцам. Прямо передо мной возникли два охотника, одного из я легко обошла, а второй отлетел вверх сам. Я только сейчас заметила, что из-за его спины появился один бладжер, а второй был послан в нашего ловца, и братья Копош оба кинулись его отбивать. Понимая, что столкновения не избежать, я резко дернулась вправо, покрепче прижимая мяч к правому боку, и почувствовала, как твердый мяч со всего размаха воезался мне левое плечо. Рука безвольно повисла плетью, похоже, у меня был вывих.
Из глаз брызнули слезы, и я стиснула зубы, чтобы не закричать. Плечо горело, словно я на него вылила котел кипящего зелья. Но я продолжила двигаться к кольцам, довольно отмечая, что оба бладжера отогнали охотников, которые были у меня на хвосте. Краем глаза я заметила какую-то золотую вспышку, а глаза мгновенно впились в снитч справа от меня, и, найдя взглядом Ганчева, который, к слову, с тревогой смотрел на меня, кивнула ему подбородком в сторону, где видела вспышку. Иван мгновенно все понял и, прищурившись, начал всматриваться.
Больше не обращая на него внимания, я резко повернулась в сторону колец. Заметив Геллерта, я передала ему пас, но он кинул квоффл Велину, а сам направился ко мне.
Я же остановилась и посмотрела на Ганчева, который заметил снитч и теперь летел за ним, низко пригнувшись к метле и вытянув руку вперед, чуть позади него пристроился ловец «Бладжеров», но шансов у него не было — пальцы Ивана уже схватили золотой мячик. А у меня от облегчения потемнело в глазах, и я поняла, что есть шанс позорно рухнуть с метлы. Я быстро начала снижаться, но когда до земли оставалось метра полтора, все же соскользнула с метлы, упав на больное плечо. Почувствовав вспышку боли, я вскрикнула. Перед глазами заплясали черные точки, и я поняла, что нахожусь в предобморочном состоянии. С трудом заставив себя открыть глаза и сесть, я приняла протянутую руку Адриана, который оказался ближе остальных ко мне.
Толпа восторженно ликовала, но вся моя команда собралась вокруг меня с встревоженными лицами, совершенно наплевав на то, что мы обалденно отыграли матч. На душе стало тепло, несмотря даже на холодную погоду, и я улыбнулась.
— Эй, вы чего такие мрачные, мы же выиграли! — радостно заметила я, и все облегченно вздохнули. Парни принялись хлопать Ганчева по спине, но тот только внимательно посмотрел на меня, приподнимая немного уголки губ. Всех нас охватил восторг от победы, и, обнявшись всей командой, мы дружно крикнули «Ура» трижды.
Трибуны стали пустеть, кто-то выходил на поле, чтобы поздравить победителей, а кто-то, чтобы высказать слова поддержки проигравшим. Началась настоящая эйфория. Игра была очень напряженной и зрелищной, и у всех эмоции били через край.
Понимая, что мои силы на нуле, я дернула за рукав ближе всего стоявшего ко мне Адриана.
— Похоже, я сейчас отключусь, мне нужно в больничные комнаты, — тихо сказала я, покачнувшись. Но мне не дали упасть чьи-то крепкие руки, подхватив меня. У меня кружилась голова и накатывала тошнота, поэтому я, зажмурившись, прикоснулась лбом к плечу, даже не понимая, кто меня несет на руках. Я слышала, что за нами идет еще кто-то. Приоткрыв один глаз, я увидела всю свою команду, за исключением Геллерта и Адриана. Последний, как оказалось, нес меня на руках. Стало немного обидно, что я пострадала, а Розье даже не заметил.
Неужели для него победа гораздо важнее, чем игроки своей команды?
— Что же ты раньше не сказала? — раздался недовольный голос Адриана под ухом, а я только слабо улыбнулась.
— Хотела дать возможность вкусить радость победы. Для многих в команде она первая, — слегка пожав здоровым плечом, ответила я.
— Глупо. Сначала надо помощь пострадавшим, а потом уже будем победу праздновать.
— Но кто-то все же решил наплевать на пострадавших, — вырвались у меня слова, раньше, чем я их смогла остановить.
Издав какой-то сдавленный смешок, Адриан решил мне не отвечать, а я закрыла глаза и принялась баюкать больную руку. Было немного неудобно, наплечники парня больно впивались в ноги и спину, но я старалась не обращать на это внимания. И все-таки, куда делся Розье? Остался купаться в лучах славы и обожания среди представительниц его персонального фан клуба? Ну и пусть катится к гиппогрифу под хвост.