Страница 39 из 149
Довольно улыбнувшись, я покачал головой. Какой же она еще ребенок.
Ужин быстро подошел к концу, и директор объявил о начале танцев, и вывел в центр зала Софию Илич, профессора астрономии. Вслед за ними начали вставать и другие пары.
— Потанцуем? — спросил я у Венеры, поднимаясь со своего места и подавая ей руку. Та на мгновение замерла, но потом все же вложила свою ладошку в мою.
— Не бойся, я отлично танцую, — прошептал я, увлекая девушку в толпу. — И спасу тебя от позора.
— Подумай лучше о том, кто спасет тебя, — довольно вскинув подбородок, ответила это маленькая ведьмочка, а в глазах заплясали бесята.
Первым танцем был неизменно вальс. Венера великолепно танцевала, будто все детство только этим и занималась. Быстро расслабившись, мы начали разговаривать на самые разнообразные темы. Венера рассказала, как она узнала, кто ее настоящие родители, а я после этого рассказа пребывал в состоянии небольшого шока. Я много думал об этом, но чтобы даже допустить мысль, что ее отец сам Слизерин… Нет, это было слишком даже для меня. У меня чесались руки, когда она рассказала, что Виктор ничего не рассказал ей, но она попыталась меня успокоить, сказав, что он дал магическую клятву. В попытке отвлечь, девочка стала расспрашивать меня про мое детство, пришлось рассказывать, а видя живой восторг на ее лице, я делился своими воспоминаниями более охотно.
Танцы сменялись друг за другом. После вальса пошла кадриль, за ней полька, а за ней уже более современные, заиграли песни Селестины Уорбек, группы «Ведуньи» и другие менее популярные композиции. Танцев было много, приходилось делать перерывы, Венера часто отходила к столу, делая несколько глотков яблочного сока или просто отдышавшись.
— Ноги завтра будут адски болеть, твои тренировки даже рядом не стояли, — пробормотала Венера, скидывая с ног туфельки и вытягивая их на соседний стул.
— Отлично, тогда будем устраивать раз в неделю вечер танцев, — усмехнувшись, ответил я, опускаясь на свой стул и беря в руки бокал с соком. Сделав глоток, я стал наблюдать за девочкой поверх бокала.
Щеки раскраснелись, а несколько черных прядей выпало из прически. Тиара съехала немного набок. Не полностью отдавая себе отчет, я потянулся к девочке, поправляя украшение на ее голове, и заправив несколько локонов ей за ухо. Девочка немного смутилась, опуская голову и пряча улыбку.
— Как щека? Не болит? — задал я первый вопрос, пришедший в голову, чтобы сгладить возникшую неловкость.
— Нет, не болит. У Оливии была заживляющая мазь, без нее я бы сверкала синяком на щеке, — ответила девочка, улыбнувшись, и отпила из своего бокала.
Я снова почувствовал небольшую вину, если бы я вчера не отвлекся, то Венера бы не испытала всего этого страха, и ничего бы не пришлось залечивать. Крепко сжав кулак, я нашел взглядом эту дрянь Нацеву. Она сидела рядом с близняшкой Оливии, и о чем-то той говорила, на лицах обеих была высокомерная усмешка. Возникло непреодолимое желание стереть это выражение с их лица.
— Эй, забей ты на них, — положив руку на мой сжатый кулак, произнесла девочка, пытаясь заглянуть мне в глаза. — Пойдем лучше танцевать.
Отвлекшись, я посмотрел на Венеру, ее теплый взгляд неплохо отвлекал от всяких планирований жестоких расправ.
— Сейчас будет последний танец, — ухмыльнувшись уголком рта, выдал я. — Медленный.
И с интересом стал наблюдать, как щеки залил нежный румянец, а Венера принялась рассматривать свои руки, лежащие на коленях. Оставшись довольным произведенным эффектом, я встал и в сотый раз за день протянул руку, за которую тут же взялась небольшая прохладная ладошка.
Как только мы прошли на площадку, то действительно заиграла медленная музыка. Подойдя еще ближе, почти вплотную, я закружил маленькую фигурку в медленном танце, ощущая, как маленькая рука немного дрожит. Улыбнувшись, я еще крепче прижал хрупкое тельце, и, закрыв глаза, глубоко вдохнул едва уловимый аромат. Я не сразу смог разобрать, чем пахнет Венера, пришлось сделать несколько глубоких вдохов. Но, когда я узнал этот запах, я удивленно открыл глаза. Роза и мирт.
— Чем пахнут твои духи? — спросил я немного осипшим голосом.
— Я ими не пользуюсь. Только шампунь с ароматом розы, — осторожно ответил тихий голосок, откуда-то с моего плеча, в которое уткнулась Венера. — А что?
— Ты вкусно пахнешь, — просто ответил я, улыбнувшись, а потом, немного подумав, добавил, — розами и миртом.
Окончание танца прошло в тишине, а я для себя решил, что буду стараться всегда быть рядом с этим светлым человеком. И ждать, пока она подрастет. Я буду для нее кем угодно — другом, защитником, братом. Но после… После я ее никуда не отпущу, теперь она — моя одержимость. Одержимость с запахом розы и мирта.