Страница 137 из 149
— А ты что делаешь у нас внизу, Уизли? — усмехнувшись, спросил я, но что Перси задохнулся от возмущения.
— К старосте следует проявлять большее уважение, — заявил он. — Ваше поведение предосудительно!
А я только вновь ухмыльнулся и жестом приказал Крэббу и Гойлу следовать за мной. Ребята выглядели очень странно, переглядывались друг с другом. Взгляды были подозрительные и ошалевшие, а я немного напрягся. Такое поведение было несвойственно для двух идиотов, которые вечно находятся в своем мире.
Направляясь в гостиную, я проворчал себе под нос:
— Этот Питер Уизли слишком много на себя берет.
— Перси, — машинально поправил его Крэбб, а я чуть не поперхнулся от удивления, даже не осознав, что назвал Уизли неправильно. Стараясь ничем не выдать удивления, я только отмахнулся.
Что-то здесь не так…
— Эй, какой там новый пароль? — спросил я, подойдя к портрету у Гойла, который тут же замычал что-то невнятное, а я снова усмехнулся.
— Точно, вспомнил, — ответил я, отворачиваясь от ребят. — Чистая кровь.
Портрет отъехал в сторону, а я вошел в гостиную, краем глаза замечая, как друзья с любопытством оглядываются. А я решил кое-что проверить.
— Хочу вам кое-что показать, ждите здесь, — кинул я им, направляясь к себе в комнату за газетой, которую прислал отец. Если я прав, то реакция будет занятной.
Вернувшись с вырезкой из газеты, я протянул ее под нос Крэббу.
— Обхохочетесь! — произнес я, наблюдая, как парень читает газету, а его глаза расширились от удивления. Выдав что-то наподобие смеха, он отдал газету Гойлу.
Заметка была из «Пророка» и сообщала следующее:
<i>«Расследование в Министерстве магии. Артур Уизли, глава Отдела по противозаконному использованию изобретений маглов, был сегодня оштрафован на пятьдесят галлеонов за магические манипуляции с магловским автомобилем. Мистер Люциус Малфой, председатель попечительского совета Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, где эта заколдованная машина была ранее в этом году разбита, потребовал сегодня отставки мистерара Уизли.
— Уизли подрывает репутацию Министерства, — сказал мистер Малфой нашему корреспонденту. — Вне всяких сомнений, его нельзя допускать к составлению законов, а его смехотворный Акт о защите маглов следует незамедлительно упразднить».</i>
— Ну как? — спросил я, взяв из рук Гойла вырезку, но тот только уныло рассмеялся, а я продолжил издеваться, чтобы подтвердить или опровергнуть свою догадку.
— Артур Уизли обожает маглов, готов сломать волшебную палочку и перенять у них все, что можно, — произнес я, приправив слова изрядной дозой с презрением. — Глядя на всех этих Уизли в жизни, не скажешь, что они чистокровные!
Кинув взгляд на Крэбба, я увидел, как его физиономия исказилась от злости.
— Что это с тобой, Крэбб? — спросил я, внимательно вперив в него взгляд.
— Желудок схватило, — пробурчал тот.
— Иди в больничное крыло и побей там от моего имени грязнокровок, — фыркнул я. — Странно, что «Пророк» еще не накатал репортажа о нападениях в школе. Наверное, Дамблдор хочет замять эту историю. Если нападения в ближайшее время не прекратятся, его уволят, как пить дать. Отец всегда говорил: Дамблдор — худшая из напастей. Он любит грязнокровок. Правильный директор никогда бы не принял в школу таких, как Криви.
На последнем слове, я снова бросил взгляд на «друзей», которые смотрели на меня, как на врага, но мне было этого мало.
— Святой Поттер, друг грязнокровок, — протянул я. — Ноль без палочки, вот он кто. У него нет никакого чувства гордости. Настоящий чародей никогда бы не стал дружить с этой зубрилой, грязнокровкой Грейнджер. А еще говорят, что он наследник Слизерина! Хотел бы я знать, кто это на самом деле…
И вот, наконец-то, похоже, я попал в точку. И Гойл подобрался, отчего его лицо стало слишком сосредоточенным, чего никогда на моей памяти не было, и спросил:
— И что, ты действительно не знаешь, кто на самом деле наследник Слизерина?
Бинго! Попались, интересно, кто же прячется под личиной моих не слишком сообразительных «друзей»? То, что это ненастоящие Крэбб и Гойл, я понял почти сразу, а последний вопрос Гойла развеял все сомнения. С настоящими Крэббом и Гойлом, а еще с Дафной и Тео, я поделился новостями, которые узнал от Венеры почти сразу, как она прислала мне письмо. А еще они знают, как и саму Венеру, так и то, что она дочь Салазара Слизерина, а следовательно, его наследница.
На самом деле мало, кто знает, кто такая Венера. Девочка очень умно поступила, приняв свое родовое имя и замок в придачу, а отец помог ей, чтобы информация не вышла за пределы Министерства. Даже Скитер не сможет пронюхать ничего, кроме того, что в Дурмстранге учится какая-то девочка по фамилии Слизерин, а то уже бы давно вышла бы статья из-под ее пера.
— Я ничего не знаю, сколько раз повторять тебе, Гойл! — недовольно ответил я. — А отец помалкивает. Комнату открывали последний раз пятьдесят лет назад, задолго до его учебы здесь. Но ему все известно. Это очень большая тайна. И он боится, если я буду много знать, то могу нечаянно проболтаться. Хотя он все равно мне кое-что дал знать.
Увидев, как они клюнули, я огляделся по сторонам, а потом понизил голос до шепота:
— Я вам хотел показать это еще утром, но не успел. Идемте, посылка в моей комнате.
Ребята неуверенно поднялись с кресел, а потом переглянулись. Гойл посмотрел на часы, а потом все же пошел за мной. Пропустив ребят в комнату, я незаметно запер дверь и наложил заглушающие чары.
— И что это, Драко? — спросил Крэбб, окинув комнату затравленным взглядом.
— Петрификус Тоталус!
— Остолбеней!
Ребята, не успев никак отреагировать, рухнули на пол, а я довольно ухмыльнулся и присел на кровать, ждать, когда перестанет действовать оборотное зелье, в том, что это было именно оно, я уже не сомневался.
Через пять минут действие зелья начало спадать и передо мной лежал в отключке Уизли и рядом Поттер, злобно зыркая на меня.
— Ну, и что это был за маскарад? — спросил я, широко улыбаясь. Было приятно, что я был прав.
Наклонившись к парням и отобрав у них палочки, я снял с них заклинания и, прислонившись спиной к двери, держа наготове палочку, произнес:
— Ну, что, поговорим? И не советую сейчас мне лгать, а то я направляюсь прямиком к Дамблдору, и в этот раз вам не удастся отвертеться и выйти из этой передряги сухими…
Ребята обреченно переглянулись и принялись рассказывать, что подозревали, что за всеми этими нападениями стою я, и хотели вывести меня на чистую воду.
— Ладно ты, Уизли, тебя я всегда считал тупым, но ты, Поттер, меня разочаровываешь. Я думал, что ты умнее, — ухмыльнувшись, ответил я, видя, как они от досады сжали кулаки.
— Мне, конечно, лестно, что вы сразу подумали про меня, но могу вас огорчить, а может и обрадовать, но я действительно знаю, кто наследник Слизерина, — ответил я, с наслаждением заметив, как их глаза удивлённо распахнулись. — А вернее наследница. Она — единственный живой потомок Слизерина. Информация достоверная на сто процентов, но откуда я это знаю, не могу сказать. А еще она учиться в Дурмстранге, и вы с ней встречались.
Ребята удивленно переглянулись, а мне пришлось напомнить им:
— Та очаровательная черноволосая девушка из «Флориш И Блоттс». Так что перестаньте строить заговоры на пустом месте. Никакая Тайная комната не открыта, просто кому-то выгодны все эти нападения. Больше я вам ничего не скажу. Надеюсь, вы успокоитесь и перестанете демонстрировать глупость, которую по ошибке именуют гриффиндорской храбростью.
— Почему ты уверен, что Тайную комнату не открыли? — спросил Поттер, насупившись.