Страница 118 из 149
Но, впрочем, меня опередила рыжеволосая девочка, которая со злостью посмотрела на Драко.
— Не приставай к нему! Гарри совсем этого не хотел, — раздался ее недовольный голосок, а я не удержалась и рассмеялась. То, с какой слепой уверенностью это было сказано, меня позабавило. По Поттеру не скажешь, что он этого не хотел, скорее ему не пришелся по душе тот факт, как с ним бесцеремонно поступили, когда выволокли вперед.
Но девочка не могла этого понять, а сейчас с таким пылом защищала Поттера от нападок Малфоя, что было видно невооруженным глазом, что она его чуть ли не боготворит.
— О, Поттер нашел себе подружку, — тоже развеселившись, произнес Драко, а действующих лиц порядком прибавилось.
Девочка покраснела, а за ее спиной появился рыжеволосый мальчик, очевидно, ее брат и девочка с непослушными волосами, которую я уже видела снаружи.
Рыжеволосый, окинув Драко презрительным взглядом, произнес:
— А, это ты! Держу пари, ты удивлен, что встретил здесь Гарри.
Драко рассмеялся, но в долгу не остался.
— Еще больше удивлен, увидев тебя в этом магазине, — смеясь, ответил он. — Сколько покупок! Небось, твои родители теперь месяц будут ходить голодные.
Мальчик покраснел еще сильнее, чем его сестра несколькими мгновениями раньше. Бросив книги в ее котел, он ринулся на Малфоя, намереваясь устроить самый обычный маггловский «мордобой». Но Геллерт отреагировал раньше, делая шаг вперед и вставая перед Драко. Я видела, как издевательски приподнял он бровь, сложив руки на груди и уставившись на неудавшегося драчуна. Впрочем, такого же взгляда удостоился и Драко, который только усмехнулся.
— Рон! Сейчас же перестань! — крикнул мужчина, продираясь сквозь толпу с близнецами, который, как мне кажется, был отцом семейства. — Идите на улицу. Это не магазин, а сумасшедший дом какой-то.
— Кого я вижу! Артур Уизли! — раздался голос Люциуса, который внезапно оказался рядом, а я почувствовала, что стало слишком много действующих лиц в этом спектакле, и понадеялась, что хоть Малфой-старший прекратит этот балаган.
Подойдя к сыну с другой стороны, он опустил руку ему на плечо и ухмыльнулся — точь-в-точь, как Драко.
— Здравствуй, Люциус, — холодно приветствовал его мистер Уизли.
— Я слышал, что у Министерства прибавилось работы. Все эти рейды, знаете ли, хоть сверхурочные-то платят? — произнес Люциус, а я недовольно закатила глаза. Да-а, сразу видно, что они родственники.
С этими словами Люциус сунул в котел рыжей девочки руку и среди новых книг Локонса откопал старый, видавший виды учебник.
— По-видимому, нет, — вздохнул он. — Стоит ли позорить имя волшебника, если за это даже не платят?
Мистер Уизли покраснел еще гуще, чем его дети, а я заметила, что теперь они стали еще больше друг на друга похожи.
— У нас с вами разные представления о том, что позорит имя волшебника, Малфой, — отрезал он, выплюнув последнее слово, словно это было ругательство.
— О, это очевидно.
Малфой перевел свои серые глаза на стоящую чуть в стороне семейную пару, которые со страхом наблюдали за этими разборками, а потом презрительно скривил свои тонкие губы и произнес:
— С кем вы якшаетесь! Маглы! Я думал, что ниже падать уже некуда.
Но тут отец рыжеволосого семейства Уизли кинулся с кулаками на Люциуса, заставив всех пораженно замереть. Схватив блондина за грудки, он со всем силы приложил его о книжную полку, которая тут же завалилась в сторону, а все книги посыпались на пол.
Вокруг уже началась возня, крики, а я, закатив глаза, достала палочку и, взмахнув ей, раскидала дерущихся в разные стороны. Успела я вовремя, иначе громадного вида мужчина, который спешил на выручку, вряд ли бы помог, скорее еще больше бы ущерба принес, со своими-то габаритами.
— Серьезно? — спросила я, вскинув брови. — Я понимаю, когда такие потасовки устраивают двенадцатилетние, но вы-то, взрослые мужчины, что тут устроили?
Люциус недовольно выпрямился, потрогав наливающийся кровью синяк под глазом. В руках у него был все тот же несчастный потрепанный учебник. Я нахмурилась, заметив, что внутри вложена какая-то тонкая черная тетрадь.
Малфой, подойдя к маленькой рыжей волшебнице, сунул в ее котел книгу со словами:
— Вот твоя книжка, девочка. Получше твой отец не в состоянии купить.
И развернувшись, он вышел вон, а я успела заметить, как в его глазах при этом плясали бесята, словно он был доволен, что выдался случай помахать кулаками. Или… что его план удался. Кинув еще один взгляд на котел, я совершенно точно увидела, что тонкая тетрадь лежит все там же — между страниц.
Я уж было хотела последовать за Люциусом, но голос того самого гиганта отвлек меня, заставив замереть.
— И чего, Артур, ты обращаешь внимание на окаянного, — пробурчал косматый великан и принялся одергивать на мистере Уизли мантию, едва не порвав и без того ветхую ткань. — Эта семейка, видимо, протухла до мозга костей! Не следует из-за них убиваться. Дурная кровь! Пошли-ка скорей на улицу.
От этих слов у меня в груди поднялась волна гнева. Оскорбить так семью чистокровных волшебников! Ещё и обвинения брошены в спину!
— Да как вы смеете?! — воскликнула я, гневно сжимая волшебную палочку. — Это у Малфоев-то дурная кровь? Да что вы знаете про это? Глядя на вас, уважаемый, еще не понятно, у кого кровь-то дурная!
Меня всю трясло от переполняющих эмоций. А Геллерт, подошел ко мне и потянул меня за руку, тихо шепнув:
— Венера, не нужно, пошли отсюда.
Понимая, что сейчас привлекаю к себе слишком много внимания, я решила прислушаться к парню и, развернувшись, вышла из магазина на улицу. Заметив, что нас все нетерпеливо ждут на улице, мы подошли к друзьям, а потом, зайдя в какой-то темный переулок, трансгрессировали по парам. Схватив Елену свободной рукой, я перенесла нас к Малфоям.