Страница 45 из 48
Это мы у них понимания не находим. Какое нафиг понимание, когда мы до сих пор находимся в состоянии войны. Сначала мирный договор — потом понимание. Утром деньги — вечером стулья. Можно наоборот.
6.06.2010 г. Сеул. Сообщение агентства Йонхап.
"В связи с выводами комиссии президент Южной Кореи Ли Мён Бак заявил, что примет твердые меры в отношении КНДР. "Мы примем твердые ответственные меры против Севера. На основе международного сотрудничества мы заставим Север признать содеянное и вновь стать ответственным членом мирового сообщества" — сказал он."
А как дышал, как дышал… "Политика солнечного тепла", говорил. Хорошо, что мы поставили условие — сначала мирный договор, потом вся политика. На это он пойти не смог. Не дали ему.
Мы, оказывается, торпедировали южанский корвет. Все предложения о совместном расследовании они гневно отвергли. Бегать и доказывать сегодня, что на наших подлодках торпед уже нет, и все они ракетные — бесполезно. Даже вредно, поскольку раскрывает наш военный потенциал.
Неожиданно нас стали бояться. Бояться до дрожи в коленках. "Мы не желаем жить под прицелом северокорейских ракет". Ага. Мы тоже под прицелом ваших ракет жить не желаем, и чего. Последние пятьдесят лет весь мир под прицелами живет как то. Даже не смешно.
— Дело в том, что мы стали слишком богатыми, и нас пора слегка опустить. С этим согласны даже китайцы. Потому что мы показываем альтернативу их внутренней политике. Оккупировать нас они не дадут. Из стратегических соображений. А слегка опустить — запросто.
— Цель противника — убить нашу экономику. О нашей экономике противник знает все. О нашей системе принятия решений противник знает все. О нашем военном потенциале противник может только догадываться. Поэтому войны не будет. А будет блокада, к которой мы долго готовились, и они об этом знают.
— Возможно ли самим сесть в блокаду, добровольно. Тем самым избежать военных действий?
— Не думаю. Они будут постепенно увеличивать военное давление, заставлять нас реагировать на провокации. Варить лягушку медленно. Заставлять тратиться на оборону.
— Тогда надо показать им, насколько опасен этот путь. Проведите переговоры с соседями. На предмет размещения беженцев в случае войны, предложите заранее присмотреть места для размещения их в Приморье и Маньчжурии. Предложите заранее создать склады для их пропитания, подумать, как будут укрывать их от радиации.
— Радиации? Мы признаем наличие ядерного оружия?
— Нет. Заявим что в случае войны будем бить по атомным электростанциям. Пусть южане тоже обеспокоятся своим выживанием.
— Это позволит затянуть ситуацию, но не остановит множество мелких провокаций, каждая не будет превышать порог реагирования, но все вместе создаст военное давление. Если блокада неизбежна, она может проходить по разному. Или с постоянными провокациями, диверсиями и обстрелами, или тихо и спокойно. Надо понижать порог реагирования. Быть непредсказуемыми.
— Раз цели противника известны, то надо дать им то, что они хотят. Провоцироваться, но под нашим контролем. Ограниченный конфликт, с прямой трансляцией в Пекин и Москву?
— А Пекину и Москве будет интересно смотреть эту трансляцию? Или они будут смотреть американскую?
— Они связаны с Вашингтоном больше чем с нами. Слушать будут больше их.
— Но сначала потянем время, надо успеть вывести все активы из-за границы. Подготовить экономику к полной автономии.
Блин! Обидно, однако. Мы к ним со всей душой. Ядренбатон не испытываем. Имплозию можно и по другому протестировать. Ракетами стреляем строго вверх, в своем воздушном пространстве. Сидим тихо, барыжим светодиодами, батарейками и аккумуляторами, никого не трогаем. Строго следим, чтобы никому на хвост не наступить. Я честно пыталась такого сценария избежать. Считала реальным, вон кубинцев никто не трогает уже 60 лет. Но у них никакой Южной Кубы нет. Которой неймется.
А нам придется сворачивать торговлю. Особенно с Россией. Туда уходят фрукты, Ванхеновские огурцы-помидоры, по курятине со свининой в северных провинциях вообще полный цикл на российском зерне. С экспортом мяса обратно в Приморье. Лесопилки встанут, япошки без досок останутся, для себя нам и своих лесов хватит, без Сибири. Хорошо, что планы на такой случай имеются.
Продуктов питания у нас хватит, просто выращивать по ВанХену помидоры и продавать выгоднее, чем зерно. А зерно покупать за помидорные деньги. Но перевести технику на нужную культуру несложно.
Сталь получаем на 90 % прямым восстановлением по Круппу. Алюминий из алюмосиликатов. Энергетика возобновляемая. Не очень и страшно.
14.10.2010 г. Пхеньян ЦК ТПК.
— Дежурный по штабу генерал У ХенКан. Южане обстреливают линию прибоя полуострова Камори.
— Компетенция Главнокомандующего. Передаю ему право решения.
Сама подключаюсь к каналу. И слушаю. Такой сценарий прорабатывался. По нему аналитики дают 95 % успеха. Только в 5 % мы разлетаемся в мелкодисперсную пыль.
— С кораблей? — спрашивает Хон ДжуЕн.
— С острова Ёнпхёндо.
— Ответьте тоже по линии прибоя. Сколько положили?
— 10 снарядов.
— Положите столько же. Ни снарядом больше. Я выезжаю в командный центр.
— Есть.
Утро перестает быть томным. Южакам неймется. Не иначе мстить за прошлогодний корвет собрались. Сами утопили, так самим же себе и мстили бы, мы то причем? И вообще, это наш остров. Если палец есть, так проведите его по 38 парралели, и посмотрите с какой стороны пальца этот остров окажется. Но палец у них в… известном месте. Зато как учения с амерами проводить так всегда только там. Других мест у них нет. И эсминцы тоже там топят. Наверное место проклятое.
— Дежурный по штабу генерал У ХенКан. Прилетели 20 снарядов по артиллерийским позициям.
— Здесь Хон ДжуЕн. Потери?
— Две артустановки. Людских нет. Все успели уйти.
Неудивительно. Там артиллерийские позиции оборудованы с времен Великого Вождя, с укрытиями и радарами.
— Снесите все что стреляло на этом острове! Это приказ!
Старая как мир ковбойская тактика. Кто первый сморгнет, тот и проиграл. Работает всегда. В Союзе тоже пели "лишь бы не было войны". И смаргивали, начиная с Кубы. Досмаргивались. Допелись. С отморозками дело иметь, надо самим отморозками быть. Не казаться, а именно быть. Щас они тоже как нибудь ответят, не могут не ответить…
У них учения. С той сторону командует наверное амер. Время прохождения приказа 1,5 часа. Хе! У нас 4 минуты! Но они наверное совещаются. На это нужно время. Оно у них есть…
— Дежурный по штабу генерал У ХенКан. Южная авиация. Ракетный обстрел по казармам погранчасти. В наше пространство не заходили. Есть убитые.
— Александра? Слушаешь? — спрашивает маршал в канале.
— Здесь Ким Александра. Слушаю.
— Объявляй!
Ну вот. Допрыгались с учениями. Теперь игрушки кончились. Последняя попытка. Горячая линия.
— Здесь председатель Ким Александра. Соедините меня с президентом Ли МенБаком! Немедлено!
— Здесь представитель президента полковник Ки МунХе. Президент занят и не может ответить.
— Спасибо, полковник, передайте президенту, пожалуйста, что я сожалею, но вы убили наших граждан и КНДР денонсирует соглашение о прекращении огня 1954 года..
Вешаю трубку.
— Приказ "Военная Тревога". План Восемь А. — командует Хон ДжуЕн.
Вот и все. Я больше не председатель. Нет у меня больше высшей власти. По этому приказу верховная власть принадлежит маршалу Хон ДжуЕну и его объединенному штабу, что сидит в подземных бункерах в самых разных местах. Сама в бункер не иду. Какая разница, от меня уже ничего не зависит.
Восемь А — Ракетный удар по Генеральному штабу южан в Сеуле. Восемь Б — по Голубому дворцу, резиденции МенБака. Наши ракеты не промахиваются. МенБака трогать пока нельзя, надо же с кем то перемирие подписывать, Президента грохнуть — южане потеряют управляемость и попадут под прямое командование амеров, а тем на южаков плевать, они могут их всех положить, если выгодно будет.