Страница 23 из 48
Великий Руководитель пропадает не только в "давай-давай поездках", он еще снимает кино. Сильно увлечен процессом. Меня припахал писать музыку к продукции. Что делать, написала ему пару композиций.
г. Пхеньян. Университет Ким ИрСена. 10.10.1992.
По большому счету, все "идеи чучхе" сводятся лишь к нескольким предложениям, которые беспрерывно и в разных комбинациях повторяются в северокорейских идеологических текстах. Большая часть из них — это просто банальности: "человек — мера всех вещей", "народные массы являются хозяевами истории" и тому подобное. (А. Ланьков).
Сижу, никого не трогаю, слушаю лекцию про физике для третьего курса в Университете Ким ИрСена. Читает профессор Ву СонЮ. Электротехника. Нет, я не студентка, это партийное поручение от Пак ХаЧоя. Послушать и оценить уровень преподавания, подготовить предложения к нему. Ну что сказать, не Фейнман.
Тяжеловесный имперский стиль полусоветский-полукитайский. Нет оживляжа с примерами для облегчения понимания. Пару раз мысль скакнула. Я-то поняла почему, а студенту тяжело. Сижу, черкаю. Думаю.
Лекция — основа нынешнего высшего образования. Тысячи профессоров распинаются у доски перед миллионами студентов, как во времена средневековья. Тот же Фейнман, писал, что это очень даже замечательно, потому как если сто раз студентам что-то объяснить, то и сам поймешь. То есть для профессоров и лично Фейнмана это хорошо, а вот хорошо ли для системы народного образования, и народных денежек?
Ту же лекцию можно и по видео прокрутить. Можно даже лучше, с примерами, мультипликационными вставками. Сделанную профессионалами, с участием психологов, чтобы в нужных местах шуточки-прибауточки, а в нужных подробненько и с описанием сложных моментов. И профессор здесь нафиг не нужен, актера нанять. А профессора пусть статьи умные пишут.
Два минуса — чувство аудитории, хрен знает что это такое, но психологи разберутся и подберут "универсальную" методику. И вопросы студентов по теме. Тут сложнее, но можно составить список часто задаваемых вопросов, и просто лучше их раскрывать в лекции. А можно сделать свой формат по аналогии HTP-hypertext пусть будет НVP-hypervideo.
Что-то не понял, вот тебе пояснение, опять не понял, тыкай мышкой дальше, там уже все для идиотов разжевано. Дело в чисто технологии, нужен интернет и видео-стрим. Только и в будущем, насколько я помню так не делали. Почему то… Толи я просто не дожила, то ли академический консерватизм.
Консерватизм в образовании штука жуткая. Нас в первом классе заставляли писать только чернильными ручками, чтобы образовался красивый почерк.
Красивый почерк — это когда слово пишется не отрывая перо от бумаги.
Так гусиными перьями писали. Смысл фишки в том, чтобы отрывая перо от бумаги не поставить кляксу! Отсюда все эти росчерки и завитушки — писец расходовал капельку чернил в ноль, а на следующее слово набирал другую. Потом со стальными перьями это потеряло смысл, но по привычке черкали. И детей учили. Это же сколько же лет этой средневековой традиции. И ничего, до двадцать первого века дожила. А здесь вообще учат писать кисточкой, это садизм полный. Но некоторые азиатские граждане даже увлекаются каллиграфией, так садизм плавно переходит в мазохизм!
Все, все. Я здесь на работе. Слушаем лектора. Вместо оживляжа с периодичностью в 20 минут упоминается чучхе и Великий Вождь. Минуты на две-три. Причем согласно корейскому новоязу имя вождя надо всегда ставить в начале предложения. И тогда лектор начинает изъясняться как магистр Йода. Во время этих литаний откладываю ручку.
Это как дождь, отменить нельзя, только переждать. Речекряк.
Гениальнейший пропагандист Орвелл был. Такой термин придумал. В перестройку нам внушали, что только у нас речекрякают. Ан нет, в его родной Англии крякают не хуже, как и на всем Западе. А какой кряк стоит в Азии!
— А вы почему не записываете? — Вдруг вопрошает меня Ву СонЮ. Вот это поворот! Он что меня с кем-то перепутал? Так на всю Корею только одна я такая блондинистая. Тогда с чего наезд? Блин, самоубийца на мою голову.
— Вы меня с кем-то перепутали, профессор, я не студентка. Я проверяющая от министерства. — Съел? Не съел.
— Но мы сейчас говорим не о предмете, а о идеях Чучхе, — настырничает тот.
— А о идеях Чучхе, я говорю каждый день с самим Великим Вождем, — отрезаю я, — За ужином.
Им только дай на голову сесть, ножки свесят и дрыгать начнут. А тебя, проффесс…иональный самоубийца, я запомню. Ву СонЮ. Да.
— Тогда просим вас поделиться с нами его мудростью. — Неожиданно.
Студенты вдруг начинают аплодировать. Знак он какой им подал? Зараза.
— Дайте мне 10 минут, подготовиться к лекции, и я вам расскажу.
Хрен вам. Это не ты меня опрашиваешь, это я тебе лекцию читать буду. А это жу-жу неспроста. Такие наезды в местной среде нехарактерны. Личность я известная, и какому-то заштатному профу на меня наезжать невместно, и просто опасно. Значит кто-то за ним стоит. Дорогу я здесь никому не переходила, за исключением, наследничка. Ага! А если сейчас окажется что суицидник наш из его епархии, то смысл интриги начинает проясняться. Уличить в незнании идеологии и отправить на перевоспитание ударным трудом, и даже знаю куда. В Йонбен, на реактор, что ЧенИр там строит. Намекал, подлюка, чтобы я этот реактор на себя взяла. Отказалась, нафига мне его любимая игрушка. У меня своих дел полно. Вот блин, интриги азиатские. ИрСен меня прикроет…
Или и с ним все договорено? Вряд ли. Скорее инициатива наследничка.
Так. Потом додумаем, а сейчас лекция. Как говаривал Ходжа Насреддин, в таких делах выигрывает тот, у кого язык лучше подвешен. Я, дите тоталитаризма, речекрякать пафосные банальности могу не хуже местных.
Первое правило начинающего речекряка — начни издалека:
— Рассматривая историю человечества, можно отметить что вся она представляет из себя столкновения и конкурентную борьбу разных обществ.
Во как! Раскрываю модель кипящего исторического бульона, в котором плавают амебы-нации жрут друг друга, сливаются и делятся. Смотрю в зал. Блин! Все сидят и старательно пишут. Где огонь понимания? Где горящие глаза? И как работать в такой обстановке без обратной связи?
Ладно, блондинка, отрабатываем номер дальше. С исторической перспективой вроде разобрались, теперь про вождизм, это обязательно:
— Основой деятельности каждой нации является ее идея, которую задает вождь. Значение этого явления можно увидеть на примере монгольской нации. 800 лет назад ни с того ни с сего небольшое племя монголов вдруг перестало резать друг друга и завоевало полмира. Что же подвигло их на такие деяния? У них появился вождь, который дал им идею. История монголов показывает на что способна идея, охватившая весь народ.
Теперь быстро-быстро дистанцируемся от нечучхейского Чингисхана:
— Эта идея, завоевание мира, глубоко нам чужда, поскольку мир мы захватывать не будем.
Шевеление в зале! Раскачал таки аудиторию!
— Ким ИрСен, идею нам другую дает!
(Бедный-бедный магистр Йода.)
— И это идея Чучхе! Идея сугубо мирная. Мы будем строить общество и свою страну так как мы хотим, и никто нам не указ. А если будет указывать, то ответ даст наша могучая армия.
Так.
С этим разобрались, теперь старое доброе "Ein Volk, ein Reich, ein Führer":
— Кроме идеи, объединяющей нацию, огромное значение имеет единство самой нации. Общество чучхе должно быть монолитным и неподверженым вражескому влиянию. Потому что прежде чем отправить на нас танки, враги попытаются прежде всего разрушить нас изнутри. Гораздо проще атаковать разрозненное и слабое общество, чем единый монолит.
Опа!
Опять засыпают, ну конечно, тут чистая официальщина. А куда денешься?
У речекряка свои правила.
— Чем же единая нация отличается от неединой? Прежде всего уровнем доверия между ее личностями. При капитализме какое доверие может быть между капиталистом и работником, когда каждый из них стремиться обжулить другого. Да, капиталисту это удается много лучше, потому что у него власть. Но и работник отвечает ему тем же, когда сможет. Это вечная и непрекращающаяся борьба всех против всех. Разве может быть единство в таком обществе?