Страница 11 из 14
– Зачем?
– Пока не знаю.
– Что будем делать дальше? – Задает вопрос офицер.
– Искать.
Максим, дед Сирко и Игонькин входят в шинок. Игонькин и дед Сирко усаживаются на лавке у входа, а Максим проходит к хозяйскому столу, становится на табурет и прикрепляет на место муляж головы дикого кабана.
– Интересно, как это кабанья голова отсюда ко мне в постель попала? – Спрашивает Сирко, – Загадка. Без черного человека здесь точно не обошлось.
Закрепив на стене охотничий атрибут, Максим спускается вниз.
– Дед, когда я пошел спать, все гуляли в шинке?
– Не-а! – Отрицательно вертит головой дед Сирко, – Один я сидел до последнего. Все остальные раньше сдались. Сивуха всех покосила.
– Все быстро захмелели, – подтверждает Игонькин.
– Крепкая вчера у Исаака сивуха была, – облизывается дед, вспоминая вчерашнюю выпивку, – Как никогда. Даже псина упилась.
– Это та, что вчера сдохла? – Уточняет Максим.
– Ага, – кивает дед, – От сивухи и сдохла. Исаак бутыль с сивухой разбил, а пёс давай лакать. Налакался так, что сдох.
– А где сивуха разлилась? – Задает вопрос Максим.
– Аккурат там, где ты стоишь, – отвечает дед.
Максим приседает и исследует пол. Проводит по нему рукою, потом нюхает пальцы. Потом говорит деду Сирку:
– А позови-ка ты сюда Исаака.
– Это я могу.
Дед Сирко выходит из шинка во двор.
Во время дальнейшего разговора Игонькин внимательно наблюдает за действиями Максима, а тот проводит химический анализ. Набирает кружку воды и выливает её на пол, затем макает в неё кусочек черной тряпки. Тряпку просушивает над печкой. На черной поверхности ткани выступают белые пятна. Выяснив то, что нужно, Максим бросает тряпку в огонь.
– Максим, откуда ты грамоту знаешь? – Задает вопрос Игонькин.
– Оттуда, – отвечает Максим, проводя исследования, – У меня учитель был. Баллоном звали. Француз по национальности.
– Француз? – Удивленно поднимает брови офицер.
– Француз, – повторяет Максим, – Конечно, удивительно, что у простолюдина такой учитель. Но если бы ты знал мою жизнь, не удивлялся.
– Так расскажи, буду знать.
– Про плен ты знаешь? – Начинает Максим.
– Да.
– Так вот. Тогда часто татары на Украину заглядывали и уводили женщин и детей к себе в плен. Мне повезло. Попал я в Кафу. Там на людском базаре купил меня французский дипломат для своего сына, чтоб ему не скучно было одному постигать науки.
– И чему вас учили?
– Грамоте, математике, потом химии, физике и геометрии.
– На каком языке? – Интересуется Игонькин, – На русском? На украинском?
– На французском, – говорит Максим.
Игонькин крайне удивлен:
– Как на французском? Co
– Pas seulement./Не только/ Ещё турецкий, татарский и английский.
В шинок входит дед Сирко. За ним идет Исаак.
– Что панам надо от бедного Исаака? – Спрашивает хозяин постоялого двора.
– Знать, что ты делал вчера ночью? – Сообщает Максим.
– То, что все люди делают по ночам, – произносит Исаак.
– Всё, Исаак, зависит от возраста, – вставляется дед Сирко, – Кто спит, а кто другим занимается.
– Чем? – Удивляется Игонькин.
Дед Сирко качает головой:
– Молодежь! Детей делает.
– Я – спал, – отвечает Исаак.
– Кто это может подтвердить? – Уточняет Максим.
– Жена моя – Милка.
– А какую ты вчера сивуху гостям подавал? – Задает второй вопрос Максим.
– Какую? – Пожимает плечами хозяин двора, – Такую, как всегда. Могу дать попробовать.
– А где ты её хранишь?
– А зачем её хранить, она там сама лежит.
– Где?
– В кладовой.
– У кого ключи?
Исаак показывает на ключ, висящий у него за поясом.
– Вот он. Есть ещё два: У Милки и племянницы моей Хаи.
– Можно кладовую посмотреть? – Просит Максим.
– А что там смотреть? – Разводит руки в стороны Исаак, – На мышей, которые мой хлеб жрут?
– На сивуху, – говорит Максим.
– На неё не смотреть надо, – улыбается хитро хозяин сивухи, – а пить!
С места оживает дед Сирко, до этого сидевший молча.
– Золотые слова сказал! Дай тебе Бог здоровья!
– Сначала посмотрим, а там видно будет, – заканчивает разговор Максим.
Исаак снимает с пояса ключ и открывает кладовую. Максим заходит внутрь.
Максим зажигает свечу и плотно закрывает дверь перед любопытным Исааком. Принимается осматривать кладовую.
На столе находит остатки растертой в порошок травы. Пробует её на вкус. Принимается изучать полки перед собой. Поднимает кринки, выставленные в ряд. Одна из них оказывается легче других. Он открывает её и смотрит содержимое. В кринке находит завернутую в тряпку траву. Он прячет траву назад, задувает свечу и выходит из кладовой.
Все постояльцы, гости и хозяева постоялого двора сидят, облепив биндюгу со всех сторон, и следят за действиями Максима, Игонькина и деда Сирка.
Максим подходит к поленнице и берёт полено. Дед Сирко видит на нём кровь.
– Ого! Это кого тут кончили?
– Дьяка ночью кто-то по голове стукнул, – объясняет Максим.
– Черный человек. Это точно, – делает вывод дед Сирко.
Максим машет рукой Скорику. Скорик отделяется от группы и подходит к ним.
– Что ты ночью делал, Скорик? – Спрашивает у него Максим.
– Сначала с Иваном в кости играл, – вспоминает тот, – а потом спать пошёл.
– Сивуху ты разбавлял?
Скорик испуганно смотрит на Максима.
– Какую сивуху?
– Ту, которую вчера гостям подавали.
– Что ты! – Машет руками Скорик, – Мне этого не надо. Это Исаак в неё траву разную подсыпает. Чтоб крепче была. Не я это! Я не виноват!
Скорик опускается на колени. Игонькин подходит к нему и поднимает за плечи.
– Успокойся. Бывший солдат не должен бояться.
– Правильно! – Поддерживает его дед.
– Где ты служил, Скорик? – Спрашивает офицер.
– Бомбардиром у генерала Салтыкова, – сообщает бывший солдат.
К ним подходит Максим.
– Так ты с белым генералом янычар у Туртукая бил?
– А как же! – Кивает Скорик.
– А знаешь, почему Ивана Петровича Салтыкова «белым генералом» прозвали? – с неподдельным интересом смотрит на него Максим.
Скорик теряется, не зная, что ответить, но быстро находится.
– За то, что он светлый был.
Максим понимает, что Скорик врет, но улыбается ему в ответ.
– Верно!
Игонькин и дед Сирко сидят за столом в шинке. Максим изучает помещение: заглядывает в камин, под хозяйский стол, на котором готовят еду; рассматривает глиняные полы; исследует стены, в поисках тайника.
Дед Сирко и Игонькин наблюдают за ним, ничего не понимая.
– Скорик не виноват, – говорит дед, – Бывший русский солдат не будет на русского офицера нападать.
– Полностью с тобой согласен, дед, – кивает Игонькин.
– Конечно, при одном условии, – останавливается Максим.
– Каком?
– Если он был солдатом.
– Что ты этим хочешь сказать? – Спрашивает дед.
– А то, что каждый солдат, который воевал рядом с генералом Салтыковым, – поясняет Максим, – знал, почему его называли «белым».
– Почему?
– Потому что Иван Петрович имел привычку всегда перед боем появляться на белом коне в белом кителе и белой фуражке.
Входит Милка и принимается возиться у хозяйского стола. Максим лезет в карман и достает заколку.
– Милка, иди-ка сюда. Я тебе что-то покажу.
Милка садится за стол. Максим кладет перед ней заколку.
– Это твоя заколка, Милка?
– Моя! – Отвечает она, – Я её вчера во дворе потеряла.
– Когда?
– Да ещё днём, – машет рукой Милка.
– А ночью куда ходила?
– Никуда. Дома спала, – пожимает плечами она, – Исаак может подтвердить.
– Он уже подтвердил, – кивает головой Максим.