Первозданная семья

— Иззи? — обратился за помощью к младшей сестре брюнет.

— Если ты помнишь, то мы с ней друг друга недолюбливаем. Так что мой ответ, нет. — отрицательно покачав головой, ответила девушка.

— Джейс?... — с видом утопающего взмолился оборотень.

— Нет. Ни за что. Даже не проси. — ответил блондин.

— Ну что вы за брат и сёстры такие? Неужели, так сложно встретиться с одной из богинь Судьбы? Тем более зная какие у меня с ней отношения.

— Вооот, как раз за чашечкой кофе, рассуждая о том, кто изменил прошлое, вы и разберётесь в своих отношениях. — ответила Кэролайн. — А теперь раз мы всё решили, иди собирай вещички и отправляйся в путь, найди свою ненаглядную, и всё выясни.

— Да ну вас. — пробормотал мужчина, и нарочито медленной походкой, всё ещё надеясь, что кто-нибудь его остановит, направился к двери, чтобы двинуться в путь. — Меня никто не собирается останавливать? Неужели, вам совершенно плевать, что, возможно, она меня убьёт?! — недовольно спросил он, развернувшись.

— ИДИ!!! — хором ответили члены его семьи, и брюнет поспешил скрыться за порогом пансионата Сальваторе.

— Так, одного мы спровадили. — размышляла Изабель. — Теперь ты. — она посмотрела на сестру. — Куда ты там собралась?

— К Тюхе. Мы давно хотели встретиться, пообщаться.

— Ясно. Но подожди... Насколько я помню в прошлый раз, когда мы посещали Олимп, ты и Зевс по крупному разругались. Ты уверенна, что попадёшь туда?

— Если бы это было что-то важное, я бы ворвалась туда без спроса. А так, я и Тюхе встретимся здесь, на Земле.

— Она здесь? — удивлённо спросила брюнетка. — Неужели, её Божественный зад всё-таки соизволил спуститься на эту грешную Землю, и одарить нас своим присутствием?

— Не язви. Ты же знаешь, многие из Них, — блондинка указала пальчиком вверх. — терпеть не могут людей и всё, что с ними связано. Скажи “спасибо”, что Тюхе не такая.

— Действительно. — согласилась девушка. — Ладно. Ты поедешь одна?

— Нет. С Мирой. Хочу отдохнуть от всех сверхъестественных проблем, и чтобы рядом со мной была моя дочь.

— Когда едешь?

— Через час – два. Сейчас я домой, соберу пару вещичек. И сразу же в путь.

— Хорошо. Клаус, ты с ними? — обратилась брюнетка к гибриду.

— Пока не знаю. Если Кэролайн не против. — лениво потягивая бурбон, ответил блондин.

— Я не против. — за сестру ответила Изабель. — Мне нужно, чтобы кто-то следил за моими девочками. Этим кем-то будешь ты. Так что собирайся, ты едешь с ними.

— Ну, и?... Где же твоя подружка? — устроившись на скамейке, спросил первородный.

— Скоро должна подойти. — ответила девушка, присаживаясь рядом с гибридом.

— Скоро это когда? Ты сказала у вас назначена встреча на семнадцать – сорок. Её нет. Хотя прошло уже двадцать минут. Где она?

— Не превращайся в Деймона! — блондинка ткнула ему локтём в бок. — Он и так мне всю плешь проел своими старческими закидонами. Выслушивать подобное от тебя, я не выдержу.

— Ну, у тебя и удар. Так и убить не долго. — ответил гибрид, схватившись за больное место.

— Ты – бессмертный.

— Но это не значит, что мне нельзя причинить боль. — упрекнул он её.

— Даже не думай, на меня этот обвинительный тон не действует. — заметила девушка.

Гибрид усмехнулся и повернул голову в сторону небольшой детской площадки, где в песочнице сидела маленькая Миражанна и с огромным удовольствием лепила куличики. Рядом с ней сидело ещё несколько детей, что также самозабвенно строили песочные фигурки.

— Это всё так непривычно. — вдруг заговорил Клаус. — Дети, забота о них. Страх за их жизнь. Я, проживя уже целое тысячелетие, опасаюсь становиться отцом. Отвечать за кого-то, помимо себя. Я боюсь совершить ошибку. А вдруг моя дочь увидит во мне того безжалостного монстра, что видят все. Я боюсь призрения и осуждения в её глазах. Как думаешь, это нормально?

— Да, это нормально. Нет ничего плохого в том, что ты чего-то боишься. Я тоже боюсь. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Я боюсь, что всё, что у меня есть сейчас, в одно мгновение рухнет, и разлетится пеплом по ветру. И я просто – напросто пытаюсь защитить то, что имею. Да, возможно, твоя дочь увидит тебя таким, каким тебя сделало время. Но проблема не в этом.

— А в чём же тогда?

— В том, что она увидит правду. Я имею ввиду, что не стоит забивать детское воображение рассказами о том, что ты принц на белом коне. Она должна узнать кто ты сразу. А не от случайного прохожего.

— Разве это будет правильным?

— От кого бы принял правду ты? От своих близких? Или от человека, что ненавидит твою семью?

— Скорее первый вариант.

— Вот видишь. Ты выбрал то, что ударит по тебе с наименьшей вероятностью боли. Так же и с детьми. Их невинные мечты и желания беспощадно разбиваются о скалы глухой и серой реальности. Хочешь ли ты, чтобы твой ребёнок это испытал?

— Нет.

Девушка лишь положительно кивнула, прикидывая что-то у себя в мыслях.

— Посмотри на людей. — попросила через какое-то время блондинка.

— И что я должен в них увидеть? — спросил мужчина, исполняя просьбу.

— Скажи мне, что ты думаешь о них? Только честно.

— Они жалкие, посредственные существа. Для таких, как мы, они всего лишь средство для поддержания сил, ни более. — честно ответил гибрид.

— А знаешь, что я думаю о людях?

— Что же?

— Они прекрасны. — с восхищением ответила девушка. — Посмотри на них, они живут даже меньше столетия. Но в этом малом, по сравнению с нашим, промежутке времени, они пытаются насладиться жизнью по максимуму. Рождаются, растут, учатся, влюбляются, создают семьи, и вкладывают всю свою любовь и заботу в тех кого сами породили, дарят эти самые любовь и заботу тем кого любят. А вместе с этим они преодолевают столько трудностей, препятствий и затруднений. И всё это с учётом того, что они лишь люди. Слабые, уязвимые, и что самое главное – смертные. Но они не прячутся где-то в своих квартирках, стараясь уберечь себя от всего земного дерьма, а выходят на улицы, идут на работы, в школы, садики, даже не задумываясь, что, возможно, это их последний день. Когда приходит смертный час, они не боятся смотреть правде в глаза. Принимают всё таким, какое оно есть. И самое главное – их чувства. Их человечность. Они лишь люди, и им приходится мириться с реальностью. С тем, что они обречены на то, что могут терять тех кого любят. И когда это действительно происходит, они отпускают любимых, не цепляясь за воспоминания о них. Они продолжают жить дальнейшей, ещё более счастливой жизнью. Конечно такое происходит не всегда. Не все могут смириться. Но всё же... Посмотри на ту женщину с ребёнком. — попросила блондинка, мизинчиком, указывая на шатенку лет тридцати пяти и её сына. — Эта женщина больна раком. Но в место того, чтобы отчаиваться и биться в истерике проклиная всех и всё, она пытается подольше побыть со своим чадом. Пытаясь сохранить в его памяти эти счастливые моменты, когда они были друг у друга. Чтобы он всегда знал, что его мама его любит. Что она всегда будет рядом с ним, несмотря на то, что судьба разлучила их так скоро.

— Откуда ты знаешь, что она больна? — спросил блондин, выслушав речь девушки.

— Увидела в её воспоминаниях. Она боится оставлять свою семью и не хочет уходить из этого мира так рано, но в тоже время она понимает, что ничего уже не исправить. Она приняла свою участь. Смирилась с ней. И просто поддалась течению.

— И что же, она просто умрёт? Вот так вот тихо уйдёт из жизни, даже не попытавшись её спасти?

— Разве тебе не плевать? — спросила девушка, услышав в его голосе печаль. — Разве для тебя люди не жалкие, посредственные существа, которые нужны лишь для поддержания наших сил?

На такой выпад девушки, первородный лишь пренебрежительно фыркнул и придвинулся поближе.

— Ты так говоришь, как будто ни разу не пользовалась ими. Разве ты сама ни разу не играла с ними? Не угрожала им? Не убивала? Не строй из себя святую, Кэролайн. Мы оба знаем, что ты нечем не лучше меня. — осуждающе произнёс гибрид.